Наследник проклятого дара (СИ)

Я сосредоточен на этом красном клинке. Отбиваю его удары только благодаря интуиции. Каждый его удар может быть смертелен. Его клинок, словно живой! Всё время метит то в сердце, то в лицо.
Моя сосредоточенность играет против меня, когда с левой руки Мальтуса выстреливают две белоснежные молнии. Они бьют мне прямо в грудь.
Меня отбрасывает назад и я падаю.
Откатываюсь в сторону и только собираюсь встать, как его клинок уже почти у моего лица. Отталкиваюсь ногами и прыгаю спиной назад. В полёте начинаю отстреливаться от него мелкими шарами тьмы. Это позволяет мне выиграть немного времени и наконец, встать.
— Неплохо для новичка, Архат, весьма неплохо! — улыбается Мальтус.
От его тела во все стороны расходится тёмный туман. Все мои шары тьмы разбились о его защиту.
Всё, чего я на данный момент добился, это лишь несколько дыр в одежде инквизитора.
—В тебе есть ярость, — продолжает Мальтус, — ты умеешь отдаваться бою до конца, проявляешь творческий подход. Я с удовольствием обучу тебя сражаться Нарезателем. Он очень сильно отличается от обычного клинка. Ты даже не представляешь, насколько малой частью его возможностей ты пользуешься. Я дам вводный урок сегодня, а последующие, как присягнешь Эмилю.
Он то агрессивен, то радостно улыбается. Такие резкие перемены в его настроении лишний раз подтверждают мои догадки о том, что с психикой у него далеко не всё в порядке.
Мальтус вдруг взмахивает клинком и в мою сторону летит вертикальная полоса огня. Она не долетает совсем немного и осыпается на землю красными искрами.
— Это один из первых приемов, которым я обучаю. И тебя научу! Попробуй! Давай!
— Мальтус, сегодня я убью тебя и заберу всю твою силу! Тебе не помогут твои приемы и фокусы! Я еще не знаю, как именно, но я обязательно убью тебя! — провоцирую инквизитора и начинаю обдумывать идею, которая даст возможность завершить поединок моей победой.
— Зачем ты сражаешься, Архат? За кого? За волков, с которыми познакомился вчера? Или за девчонку, которую видел один раз? Они же первые предали бы тебя, будь ты на их месте! — инквизитор усмехается.
Он всё еще пытается вытащить меня на разговор. Я же, в свою очередь, внимательно наблюдаю за ним и одновременно ищу Сехмет. Самой её не видно, но немного в стороне я наблюдаю скопление тварей. Там настоящая куча-мала.
Прости меня, Сехмет. Я бы дал тебе немного энергии, но у меня буквально каждая крупица на счету.
— Хочешь, я расскажу тебе, что о тебе говорили в твоей прошлой жизни? Кстати, а ты в курсе, что Меньшиков приказал убить тебя? — он перескакивает с темы на тему, — в курсе, что Долгоруков со своим недобитком призраком обдумывают прямо сейчас, как сподручнее всего убить тебя? Варианты ищут. Тебя боятся, Архат и потому, предадут, при первой же возможности, — говорит Мальтус, с уже бесящей меня усмешкой.
Он словно сеятель, широкими взмахами руки раскидывает семена сомнений. То, что должно дать, по его мнению, плод предательства.
— Всю жизнь тебя сравнивают с теми, кто был лучше тебя. Всю жизнь тебя пинают тем, что ты мог лучше! Ты уже умер разочек и ничего не изменилось! Вечная гонка, в попытке доказать всем вокруг, что ты тоже имеешь право на счастье. На спокойную жизнь. Медленную, размеренно жизнь, — инквизитор вздыхает, — время, мой будущий друг, бесконечно! И я могу дать тебе его! Думаешь, если бы ты не умер, то что-то изменилось бы? Старел бы себе, бесконечно сожалея о просранной жизни. Законсервировался бы в прошлом, депрессивный и унылый, с глазами трупа. Собирал бы монетки в коллекцию. А сдох бы также бесполезно и неинтересно, как и жил!
— Я собирал бы фигурки супергероев из мультиков детства, — пытаюсь запутать его своим ответом ему и коплю в руке энергию.
Всю энергию, которая доступна мне. Делаю ее максимально плотной. Так, как показывал тот старик Воронин, в полицейском участке. Да, сейчас Мальтус видит, что я собираю энергию, но он не знает, что я хочу сделать.
— Чего? — Мальтус запинается в своём пропагандистском монологе.
 
Видимо, он не понял, что такое «супергерои». Да и плевать мне, чего там он не понял. На это и была сделана ставка.
— Ты думаешь, что знаешь меня. Думаешь, что говоришь обо мне. Но на самом деле, ты говоришь про себя, — я отвлекаю его и пытаюсь выдать максимально длинный монолог, — про свою боль и про свои неудачи. Ты же несчастен, и таким был всю жизнь. Ради того, чтобы иметь власть и судить других людей, ты стал инквизитором. Ты убиваешь людей, только потому, что они иначе живут или думают. Тебя в детстве наверное били и обижали? Только это не причина становится ублюдком. Я знаю парня, которого приговорили к смерти при рождении и выкинули подальше от себя. Он не сломался, он сражался как мог и не озлобился, как это сделал ты!
Энергия в руке уже уплотнилась так, что вот-вот сама выстрелит. Лишь моя воля ещё сдерживает её. Рука уже пылает огнем.
Инквизитор все ещё ухмыляется. Он чувствует своё превосходство. Расслаблено покачивает Нарезателем. Даже присел на камень и абсолютно меня не опасается.
Думаю, у него и правда очень много энергии. Эмиль дал ему всё, что было обещано. Только вот никто не обещал дать Мальтусу то, что ему и правда нужно. Свободу и спокойствие. Освобождение от внутренних демонов, с которыми он не умеет бороться. Он лишь временно закрыл им рты дешево доставшейся силой.
Я сейчас сотру с него эту ухмылку.
— Мальтус, ты неудачник и лох! Тебе кинули фантик от конфетки с завернутым внутрь дерьмом, соблазнив властью! И ты думаешь, мне она нужна? С чего ты взял, что я сражаюсь за кого-то? Я бьюсь за себя. За свой шанс стать лучше и сделать мир лучше! Я бьюсь против таких мерзких ублюдков как ты! Против тех, кто готов продаться каждому, кто предложит тебе крохи власти, в обмен на твой зад!
Я провоцирую его. Пусть потеряет контроль и совершит ошибку.
— Скажи, Мальтус, ты почему падре то стал? Наверное, над тобой в детстве, милым и пухлым мальчиком, надругался какой-нибудь мерзкий, похожий на тебя падре? — на моём лице растягивается ехидная улыбка.
— Что ты несёшь, пацан? Какой падре? Я тебя уничтожу!!!
Моя насмешка цепляет инквизитора и он срывается в атаку.
Он очень быстр, но не быстрее молнии, которой я бью его прямо голову, всей накопленной и уплотнённой энергией.
Я дважды бил его в грудь и оба раза он спокойно, без усилий, отбил. Да, какой-то эффект был, но я прикладывал много сил, а КПД был совсем низкий. Вывод - либо это самая защищенная часть тела, либо же, я просто не в силах пробить его защиту. Поэтому я ударил в голову.
Ветвистая чёрная молния, останавливает и роняет его на землю. Нарезатель пропадает из его руки, но я не отпускаю его. Молния продолжает бить прямо в лицо.
За треском молнии я слышу его вопли. Приближаюсь к нему, чтобы молнии было меньше расстояния до цели.
Я чувствую, как улетучивается энергия. Еще немного и она закончится окончательно. Чтобы не допустить этого и добить урода, угрожавшего уничтожить всё вокруг меня, я убираю клинок и направляю руку в сторону одного из разломов. Тяну энергию из него.
Из-за одновременного выполнения противоположных действий начинает трещать голова. Её буквально сдавливает невидимыми тисками. В глазах начинает мутнеть, но я не отпускаю и высасываю весь разлом.
Разлом почему-то схлопывается с громким взрывом. Взрывная волна раскидывает тварей, сражающихся с Сехмет, а её саму отбрасывает к нам.
— ТЫ ОБЕЩАЛ!!! — Сехмет рычит, смотря мне в глаза.
Её злой голос в голове добавляет моим мозгам еще больше боли.
— ОН ТВОЙ, СЕХМЕТ! — я тоже уже рычу.
Мне кажется, что осталось совсем немного.
Инквизитор умудряется перевернуться и теперь, моя молния бьет в его затылок. Упираясь руками в землю, он пытается встать.
Сехмет прыгает ему на спину и впивается клыками в шею. Его защита не выдерживает нагрузки и я вижу, как полупрозрачные клыки Сехмет входят наполовину в его шею. Она обхватила Мальтуса лапами и впивается когтями в тело.