Блиц (ЛП)

В глубине души я надеялась, что Торен замерзнет, работая в восьмидесятиградусную жару. Что он переоделся в парку и зимние штаны, чтобы закончить работу во дворе. Что угодно, лишь бы он прикрыл свое крепкое тело.
Нет. Боже, у него были фантастические руки. Они были мускулистыми, сильными и рельефными. Его кожа слегка блестела от пота.
Торен передвинулся, чтобы одной рукой толкать газонокосилку, а другой задрал футболку и вытер лицо.
— Только не пресс. — Я закрыла глаза и прижалась лицом к стене.
Он что, пытался меня помучить? Мне не нужно было вглядываться, чтобы увидеть его шесть кубиков. Они навсегда запечатлелись в моем мозгу. Мой язык облизал каждую впадинку его живота.
Мне следовало запереться в ванной.
Газонокосилка остановилась, и тишина стала невыносимой. Я оттолкнулась от стены, стараясь не задевать оконную раму, и заглянула в его двор.
Наши дома стояли под углом к изгибу улицы, что означало, что с тыльной стороны они были расположены под углом друг к другу. Из моего окна был виден весь его задний двор.
Торен подошел к веранде, взял бутылку с водой и пил, пока она не закончилась. Затем он поправил бейсболку и вернулся к газонокосилке. Он посмотрел в сторону моего двора, поджал губы, слегка покачал головой, а затем снова сосредоточился на своей задаче.
— Отойди от окна, — пробормотала я.
Мне нужно было выбраться из этой комнаты. Мне нужно было убраться подальше от искушения, которым был тренер Торен Грили.
Если не считать того, что я ненадолго забежала на кухню позавтракать, я почти весь день пряталась в своей комнате. Так было проще. Отношения со Стиви и Лиз были… неловкими.
Но в данный момент я бы предпочла испытывать неловкость со своими товарищами по команде, чем пускать слюни по мужчине, который определенно не мог быть моим.
Поэтому я спустилась вниз, где в гостиной сидели мои соседки и завязывали шнурки на своих теннисных туфлях.
— Привет. — Стиви улыбнулась. Она всегда улыбалась. Ее каштановые волосы были длинными, ниже пояса, и она заплела их в тугую косу, которая спускалась вдоль спины.
— Привет. — Я помахала им обеим рукой.
— Мы собираемся на пробежку, — сказала Лиз, одетая в оливково-зеленые шорты и спортивный лифчик в тон. Этот цвет подчеркивал ее загорелую кожу и шоколадные глаза. — Хочешь пойти с нами?
— Все в порядке. Я уже бегала сегодня утром.
— Отлично. — Улыбка Стиви слегка померкла. — Мы бегаем каждый день, пока не начнутся тренировки, если ты вдруг захочешь с нами.
— Ладно. Может быть, — солгала я. Раньше я бегала с другом. Больше нет. Я приехала в Монтану не для того, чтобы заводить друзей или компаньонов по бегу.
— Позже мы собираемся в магазин, — сказала Лиз. — Хочешь пойти с нами?
— О, эм, думаю, у меня все схвачено. — Я махнула рукой в сторону кухни. — Я пополнила запасы несколько дней назад.
— Что ж, если передумаешь, можешь присоединиться. Или мы можем купить что-нибудь для тебя.
— Спасибо. — Я оценила, как сильно они старались. Правда. Они казались милыми и, пока что, хорошими соседками. Но в тот момент я была не в том состоянии, чтобы доверять товарищам по команде, особенно после Эмили.
Это было несправедливо по отношению к Стиви или Лиз, что они будут страдать за ее грехи, но я была настороже и не собиралась терять бдительность снова. Урок усвоен. Плохой урок.
Это соглашение было рассчитано только на один год. Потом я закончу университет и… буду делать что-нибудь.
Это «что-нибудь» будет в следующем году. Я просто еще не была уверена, чего я хочу от этого «что-нибудь».
Лиз открыла дверь и вышла на улицу, подняв руку, чтобы помахать.
— Здравствуйте, тренер Грили.
— Привет, — голос Торена донесся из его дома до нашего. Газонокосилка остановилась.
Вот дерьмо. Мне следовало остаться в своей комнате.
— Ты знакома с тренером Грили? — спросила Стиви, вставая.
Тесно.
— Да, познакомилась вчера на тренировке. Тренер Куинн проводила для меня экскурсию, и мы случайно с ним столкнулись.
— Я и не знала, что он живет по соседству. — Она выразительно нахмурилась. — Не то чтобы мы устраивали вечеринки или что-то в этом роде. Мы с Лиз довольно сдержанные люди. Но это все-таки тренер по соседству. Но он хотя бы крутой.
  
Если «крутой» означает «сногсшибательный». Торен был просто огонь.
— В прошлом году у меня спустило колесо на парковке полевого дома, — сказала она. — Он выходил и увидел, что я пытаюсь его поменять, и помог. Он довольно приятный парень.
— Тогда я рада, что он наш сосед. — Это была еще одна вопиющая ложь.
— Увидимся. — Еще сильнее улыбаясь, она направилась к двери.
— Удачной пробежки.
— Спасибо.
Дверь со щелчком закрылась, и она присоединилась к Лиз снаружи. Их голоса были приглушены, когда они разговаривали с Тореном, затем они пронеслись мимо окон и бок о бок побежали по тротуару.
Я сосчитала до десяти. Потом до двадцати. Потом до пятидесяти.
Он все еще был там?
Я на цыпочках подкралась к двери и выглянула сквозь стеклянную вставку как раз в тот момент, когда Торен переходил улицу, направляясь к почтовым ящикам.
Я лишилась чувств. Я прижалась к двери и растаяла. Его манера держаться была чертовски привлекательной. Длинные ноги и легкая походка. Торен шел так, словно ему принадлежал весь мир, и самым сексуальным было то, что он об этом даже не подозревал. От каждого его шага веяло непринужденной и естественной уверенностью.
Я пускала слюни, любуясь идеальным изгибом его задницы, пока он доставал почту. Когда он повернулся, чтобы уйти к себе домой, я отошла от стекла, чтобы он не застукал меня за подглядыванием, а затем побрела на кухню.
Планировка этого дома сильно отличалась от дома Торена. Моя спальня находилась там же, где и его, но это были не основные апартаменты, и у меня не было балкона. У Стиви была самая большая спальня на втором этаже. Вместо открытой планировки здесь был арочный проем, который отделял нашу столовую и кухню от гостиной. И хотя это место чувствовалось как дом, у нас все равно было немного пустовато.
Родители Стиви привезли мебель из ее старого дома, который она арендовала, но, очевидно, этот дом был намного больше, и мебель не совсем подходила друг другу. Не то чтобы я жаловалась. Я была просто счастлива, что у них были кровать, прикроватная тумбочка и комод для моей комнаты, так что мне не пришлось покупать их.
Мебель, которая была у меня в Калифорнии, я продала, потому что так было проще, чем платить грузчику за ее доставку в Монтану. Никто, особенно моя мать, не помог бы мне с переездом. Не тогда, когда решение о переводе в «Штат Сокровищ» было моим и только моим.
Когда-нибудь у меня снова будет своя мебель. Когда-нибудь.
Когда я убедилась, что Торен ушел в свой дом, я выскользнула через парадную дверь и пересекла подъездную дорожку к почтовому ящику.
Бетон был горячим под моими босыми ногами, поэтому я пробежала несколько шагов, встав на цыпочки, когда добралась до асфальта. Затем бросилась к почтовому ящику, достала несколько рекламных листовок и журнал Стиви.
Для меня ничего не было. Там никогда ничего не было.
Я повернулась, собираясь броситься обратно к дому, и замерла.
Торен стоял на подъездной дорожке к своему дому, стиснув зубы, с ключом от почтового ящика в одной руке и письмом в другой. Его кадык дернулся, когда он с трудом сглотнул. Козырек бейсболки скрывал его глаза, поэтому я не могла понять, был он раздражен, счастлив, нервничал или удивлен, увидев меня.
Возможно, с ним происходило тоже что и со мной. Все вышеперечисленное.
Когда дело касалось Торена, я словно испытывала все эмоции одновременно.
Жар под моими ногами стал невыносимым, поэтому я поспешила вернуться на нашу сторону улицы, перепрыгнув через бордюр и тротуар на ближайшую лужайку.
Его.
Трава под моими ногами была мягкой и сочной. Торен гордился своим домом, как внутри, так и снаружи. Здесь было очень уютно. По взрослому. И гораздо привлекательнее, чем могло бы быть.