Первый поход (СИ)

Ли Чжонму повернулся было к своим покоям, но вдруг о чем-то подумал и снова заговорил с капитаном:
— Ри Чиньён, я имею к тебе руководство. Не приказ, а… пожелательство. Пока будем двигаться к Цусиме — раздумай, как можно улучшить общение кораблей. Прочная связь. Не знаю… внедрение полотна разных цветов и форм. И каждое несет смысл. А на каждом судне стоит смотритель — и смыслы промысливает. В темноте можно изготовлять знаки огнем. Подумай, капитан. Если мысли в наличии будут… подай мне доклад… Мне нужен генерал моря.
И ушел. Гванук метнулся следом, боясь даже на вдох оставаться наедине с капитаном. Который был готов взорваться от переполнявших его разнообразных чувств.
  
Глава 3
 
Предводителей собирали до глубоких сумерек. Девять военных сановников еле разместились в не особо больших покоях. Слуги главнокомандующего расстелили циновки, самому старому генералу вообще пришлось сидеть на постели. Но тот был даже доволен. «Так я буду выше них» — улыбнулся Ли Чжонму.
Командиры его собственной — Средней — армии расселись подле своего предводителя: У Пак, Ли Сунму и юный Хван Сан. По левую руку сел командующий Левой армией Ю Сып и его высшие подчиненные — Пак Чхо и Пак Сил. По правую — командующий Правой армией Ли Чжисил с подчиненными ему Ким Ыльхвой и Ли Сунмоном.
Пока их ждали, старый генерал велел О Гвануку походить по кораблю и поузнавать, что думают люди об этих воинских предводителях. «Кто же из мудрых станет отчитываться передо мной?» — ужаснулся тогда юный слуга. «Мудрые не нужны, — отмахнулся тот. — Жажду знать мнение простых воинов и матросов».
Увы. Когда бедный Гванук пытался заговорить с кем-нибудь о воинских предводителях, его либо сразу посылали к морским демонам, либо со смехом говорили такие гадости, что слуга ни за что не решился бы повторить своему господину. Например, молодой Хван Сан, меча в руках не державший, якобы, получил должность только благодаря королевской наложнице, происходящей из семьи Хванов… А ведь это командир собственной Средней армии Ли Чжонму! Из рассказов грубых людей выходило, что почти вся Средняя армия — столичные хлыщи, Левая — безмозглые дикари с севера, Правая — трусы из южных и западных гарнизонов, убегающие от одного вида вокоу.
«В высшей мере достойный и благородный предводитель» — с дрожью в голосе говорил в итоге Гванук о каждом командире. Старый Ли почему-то остался крайне недоволен этим…
Сейчас О Гвануку поручили стоять у жаровни с чайничком и подливать чай гостям главнокомандующего. «Вот здесь я в грязь не ударю! — уверял себя О. — Вот тут новый господин по достоинству оценит мою работу. Я отличный слуга!».
И он прекрасно исполнил свою роль. Обслуживать господ Гванук умел гораздо лучше, чем управляться с корабельными снастями.
— Я собрал вас, славные генералы, потому что совсем скоро война, а у меня возникли вопросы, — начал Ли Чжонму.
Говорил он гладко, потому что перед совещанием озвучил все свои вопросы юному О. Тот поправил неправильные формулировки — и генерал Ли отлично всё запомнил.
— Прежде всего, я хочу знать точно (!), какими силами располагаю. Работу штаба мы построим таким образом: каждый встает, называет свое имя, чем командует, сколько под его рукой воинов и так далее.
Что за «так далее» старик не объяснил.
— Начнем со Средней армии… сам хочу исследовать подробности, — непонятно чему улыбнулся Чжонму.
— У Пак, сиятельный — с поклоном представил себя первый командир. — Командую самым крупным корпусом Средней армии. У меня 4000 вооруженных воинов.
Он смолк. Старый генерал продолжал выжидающе смотреть на него. Пауза затягивалась до неприличия.
— И? — наконец, не выдержал главнокомандующий.
— Что бы хотел знать, сиятельный? — растерялся У Пак.
— Всяческое много! — воскликнул тот. — Сколько по корпусу здоровых и нездоровых. Чем обвооружены воины, чем обзащищены. Сколька́доля воевавших в предыдущее время. Опытные воители!
От волнения старый генерал снова начал путать слова. Но гнева в его речи было достаточно, чтобы сановники не замечали неверных слов.
 
— Я… — У Паксобирался с мыслями, но не скрывал своей растерянности. — Все воины здоровы, сиятельный.
— Точно? — Ли Чжонму подался вперед. — Морские знатоки говорят, что завтра мы прибрежимся к Цусиме. Я повелю тебе вывести на берег 4000 воинов — ты клянешься, что выведешь их? Ровно четыре тысячи!
У Пак молчал.
— Плохо! — старик хлопнул ладонью по бедру. — В отряде с тысячу не может не быть хоть одного больного. Хоть одного раненого. Плохо, что ты У Пак не владеешь важнейшими числительными! Но много плохее, что я к грядущей битве понадеюсь на твои 4000. А у тебя их не будет. Или я понадеюсь на 4000 обстрелянных воинов, а у тебя половина — крестьяне. Я понадеюсь на хорошее оружие, а твоих воинов — палки.
— Сиятельный! — воскликнул У Пак с обидой.
— Что? Ну, давай говорение! Чем оборудованы воины?
— Хорошо… оборудованы, — У Пак повторил неправильно слово, опасаясь, что иначе поправит главнокомандующего. — Копья-чидо и трезубцы-дангпачан, есть и воины с мечами-хвандо… Есть луки…
— Сколько? — нетерпеливо оборвал его старый Ли. — Жажду знать, сколько воинов будут палить с дальнего боя, а сколько пойдут в ближний бой?
Командир корпуса молча смотрел в пол.
— Ближним требованный доспех, — продолжал наседать Чжонму. — Все ли воины их имеют?
— Но, сиятельный! Ведь свеженабранные крестьяне сражаются лишь в выданных им дурумаги! Тебе ли это не знать!
Старик решительно кивнул, хотя, Гванук был уверен, что тот этого не знал! То есть, не помнил.
— Именно! Вот и поведай мне, У Пак, сколько у тебя бездоспешных? И можно ли таких посылать на врага? Или есть кем прикрыть? С доспехами и щитами.
У Пак подавленно молчал. Главнокомандующий обвел взглядом притихших сановников.
— Ценю глазами, что каждый вы носит отличный доспех к телу. Подумалось, что и головы вы тоже защищаете. Это верно. Жизни командиров в бою — высокая ценность. Но жизнь воинов первых рядов также важны. К чему экономия одоспешенности, если платеж жизненностью? Дороже выйдет.
И снова тишина.
— Следующий!
Второй командир Средней армии Ли Сунму объявил, что командует тремя тысячами, но сразу покаялся, что пока не владеет точными цифрами о вооружении…
— А три тысячи — точно? — продолжил давить главнокомандующий.
Сунму мялся, отмалчивался и, наконец, выдавил, опустив голову:
— Должно быть, сиятельный.
— Кем должно? — вопрос был странный, но все поняли: кто же обеспечит Ли Сунму эти ровные три тысячи? Праотец Тангун? Премудрый Будда?
Третий командир Средней армии Хван Сан упорствовал, что в его корпусе тысяча воинов; и все они на месте, никто не болен, а каждый воин прекрасно вооружен. Уверенность невероятная… но корпус Хвана собрали из столичных отрядов… может быть, он и прав.
Покончив мучить своих подчиненных, Ли Чжомун повернулся к Правой армии. Командующий Ли Чжисил глубоко вдохнул, дабы заговорить, но тут вперед распростерся его подчиненный:
— Прошу простить мою наглость сиятельные вельможи! Дозвольте вести речь вперед моего господина.
Чжисил нахмурился, а вот старый генерал вздел бровь и кивнул.
— Мой господин Ли Чжисил не сможет сказать точное число воинов, но лишь потому, что мы ему не сообщали…
Ли Чжонму нетерпеливо тряхнул ладонью.
— Доклад… реализуй, как мной велено.
— Ли Сунмон, сиятельный, — высокий командир с неприятно большим носом снова поклонился. — Возглавляю корпус в 3000 человек. Но трех тысяч у меня нет. Отряды собирали в северных горных крепостях. Им велено было идти до Кодже ускоренным шагом, а всех немощных, заболевших оставлять на пути. Когда я собрал корпус, таковых было более 80 человек. Мы отплыли без них.
Старый генерал задумчиво жевал губу.
— Это весь?
— Нет, сиятельный, — командир Сунмон верно понял вопрос главнокомандующего. — К моему стыду, я тоже не в силах ответить на твой вопрос о том, чем именно и сколько воинов вооружены. Но у меня есть почти двести человек, не вооруженных вообще.