Смерти вопреки. Реальная история человека и собаки на войне и в концлагере

Если ситуация в воздухе и на море была плохой, то на суше она становилась катастрофической. Сопротивление британцев (и частей из Австралии, Новой Зеландии, Индии и Малайи) японцы быстро подавили. Генерал-лейтенант Томоюки Ямасита, как и его коллега из японского ВМФ адмирал Исороку Ямамото, спланировавший удар по Перл-Харбору, питал сомнения относительно войны, в которую вступила Япония, но когда его принудили к исполнению долга, он оказался хитрым, блестящим командиром. Ямасита разработал план, который стал тихоокеанским эквивалентом более известного немецкого блицкрига во Франции и Нидерландах. Используя велосипеды для переброски вооружения и солдат через густые джунгли и легкие танки для подавления очагов сопротивления, 25-я армия Ямаситы (вместе с тремя другими мощными оперативными группами) разгромила самодовольный британский гарнизон, уступавший японцам по численности. При этом за шесть недель молниеносной войны японцы убили и взяли в плен около 50 тысяч человек.
Это стало успехом, который принес Ямасите памятное прозвище «Малайский Тигр».
У японцев была, возможно, выдающаяся стратегия, но им на руку сыграли слабость, чрезмерная самоуверенность и плохое планирование британцев. К японской угрозе относились так пренебрежительно, что ни один из солдат Британского Содружества никогда не проходил подготовки к боевым действиям в джунглях. Вместо такой подготовки вся оборона Сингапура опиралась на огромные артиллерийские орудия, которые защищали водные подступы к острову. Эти орудия были такими громадными, что занимали всю территорию острова Блаканг Мати. Оказалось, однако, что эти орудия направлены не в ту сторону. Японцы подошли к Сингапуру с суши, а не с моря. Возможность такого маневра, по-видимому, никому и никогда не приходила в голову. В довершение всего, тяжелые береговые орудия были пригодны только для стрельбы противокорабельными снарядами. Осколочных снарядов, остро необходимых для огня по японской пехоте, не было. Так что даже когда орудия наконец развернули, они оказались, по большей части, неэффективными, несмотря на то что вели непрерывный огонь по противнику.
Сама мысль о Сингапуре как о неприступной крепости оказалась не более, чем пропагандой. Действительно, гарнизон вряд ли был достаточно защищен, чтобы называться азиатской линией Мажино, которой его провозгласили. Сам город мог похвастаться немногими укреплениями. Несколько моряков с «Принца Уэльского» вспоминали, что в первый день, когда они сошли на берег, перед тем как отплыть к катастрофе, они объехали город на такси и не увидели никаких укреплений. Тем временем японской разведке пришлось глубоко проникнуть в аппарат гражданского и военного управления в Малайе и Сингапуре, чтобы узнать, где и как атаковать британцев. Генерал Ямасита на стадии планирования вторжения фактически отклонил предложение передать ему под командование еще одну дивизию, сочтя это усиление ненужным (и оказался прав)[8].
Как это случилось с оперативной группой Z, британцы вели прошлую войну и были не готовы к последним новшествам в ведении боевых действий. К моменту, когда они осознали свои ошибки, было слишком поздно. Девятнадцатого декабря пал Пенанг, столицу Малайи Куала-Лумпур японцы взяли 12 декабря 1941 года. К концу января 1942 года Сиам и Малайя почти полностью были захвачены японцами. Наступавшая японская армия грозила вытеснить британцев из их цитадели в Южно-Китайское море. Один из отступавших пехотинцев очень кратко выразил ошеломляющий поворот событий: «Один британский солдат действительно стоит десятерых японских солдат. К сожалению, на одного британского солдата приходится одиннадцать японских».
* * *
После гибели «Принца Уэльского» и «Рипалса» канонеркам «Кузнечик», «Стрекоза» и «Скорпион» пришлось вести боевые действия непрерывно, обычно по ночам, поскольку плавание в светлое время суток было слишком опасным. На всех трех канонерках появились новые члены команд – моряки с потопленных крупных кораблей. Канонерки выполняли крайне опасные задания: они атаковали японские транспорты и обстреливали береговые позиции японцев. Эти действия, по большей части, оказывались безуспешными: «Кузнечик» и другие канонерки были слишком легко вооружены, чтобы причинить японцам что-то большее, чем беспокойство. Более важной и более частой задачей была эвакуация солдат, часто из потрепанной 11-й индийской дивизии, окруженной японцами в Малайе. Однажды «Стрекоза» и «Скорпион» спасли целую бригаду численностью две тысячи человек, которым грозило уничтожение, и перебросили этих солдат в Сингапур. Моряки канонерок работали фактически круглосуточно: люди ели, не покидая своих постов, спали урывками, по 20 минут, тогда, когда это было возможно. Джуди чувствовала общую напряженность и обходилась без своей порции еды и без обычного сна.
 
Канонерки выполняли задачи по спасению окруженных под покровом ночи, а днем Джуди и «Кузнечик» были целями для японских самолетов и выживали за счет того, что постоянно меняли курс, делали зигзаги, надеясь на то, что японцы станут наносить удары по более крупным целям. Из-за малых размеров канонерок в них труднее было попасть, к тому же они не представляли угрозы высадкам и судоходству японцев, поэтому японские летчики перевели их в разряд «случайных целей».
Сходила ли Джуди на берег с группами спасателей для того, чтобы привести выживших солдат на борт канонерки, точно неизвестно. Ее способность загодя предупреждать о приближении противника была бы бесценной для спасательных групп, но Джуди слишком любили и не подвергали риску. Однажды (Джуди определенно не участвовала в этом эпизоде) матрос со «Стрекозы» по имени Лес Сирл во время спасательной операции на побережье Малайи был ранен в ногу. Несмотря на ранение, Сирл, уроженец Портсмута, как и Фрэнк Уильямс и Джордж Уайт, помог группе отрезанных от своих саперов вернуться с передовой на корабль. Несколько дней Сирл провалялся в госпитале, и Джуди часто навещала его, облегчая ему и другим раненым жизнь. Сирл наверняка слышал о храбром талисмане «Кузнечика» и иногда видел Джуди в доках, но, конечно же, не знал о том, что ему в будущем предстоит стать одной из ключевых фигур в истории Джуди.
Чутье подсказывало Джуди, и когда не надо лаять. Когда «Кузнечик» открывал огонь по целям, находившимся в глубине суши, Джуди стоически сохраняла спокойствие. Казалось, ужасный рев орудий ни разу не подействовал на собаку. Точно так же Джуди ни разу не выдала положение корабля несвоевременным лаем, скулежом или звоном цепочки-ошейника, когда канонерка скрытно шла вдоль берега в поисках окруженных солдат или целей для обстрела. Неудивительно, что пойнтер, который столкнулся со смертью почти сразу после рождения, оказался отличной боевой собакой[9].
К новому году Сингапур был осажден и представлял адское зрелище взрывов, паники и отчаяния. «Так у нас не будет поддержки с воздуха, сэр?» – пробормотал молоденький солдат своему командиру. «Со временем упрек этого мальца стал упреком, который повторяли все, – писал в официальном донесении в военное министерство с поля боя лейтенант Ф. Э. У. Ламмерт. – Японцы господствуют в воздухе и с дьявольской безжалостностью денно и нощно забрасывают нас бомбами. Можно почти слышать, как японцы отрывисто смеются, сваливая бомбы нам на головы. Для японцев весь Сингапур был военным объектом, и они разнесли город в щепу».
Бесконечный обстрел и постоянные бомбардировки действительно превратили Сингапур в развалины. Базу ВМФ в Сембаванге эвакуировали. Беженцы стекались к гавани Кеппел на южной оконечности острова в надежде как-то спастись из города прежде, чем он будет захвачен (а это считалось неизбежным). То, что за захватом города японцами последуют акты насилия, пытки и обезглавливания, было хорошо известно по прежним успехам японской армии, и жители Сингапура, включая остатки британской армии, отчаянно стремились избежать такой участи.
В конце января японские войска заняли дальний берег Джохорского пролива и были готовы совершить последнее усилие и захватить крепость, которая считалась неприступной. Артиллерийский огонь теперь покрывал практически весь Сингапур. Тем временем по ночам сочувствовавшие японцам снайперы из числа гражданских лиц отстреливали британских офицеров на улицах города. На берегу мародерствовали дезертиры, которые грабили гражданских, угрожая им оружием.