Смерти вопреки. Реальная история человека и собаки на войне и в концлагере
Бомба поразила «Рипалс», упав в 20 метрах от сигнального мостика, где стоял Браун. Взрыв в один момент убил 50 моряков.
«Эти парни чертовски хорошо бомбят!» – заметил один из артиллеристов.
По часам Брауна, первый налет закончился в 11.51 вечера. Ровно через 10 минут раздался крик: «Они снова приближаются!»
Линкор «Принц Уэльский» уже сотрясли несколько попаданий, когда Браун увидел, как «Рипалс» получает смертельный удар. Корреспондент немо глядел на след торпеды, идущей прямо на судно. Торпеда попала в «Рипалс» рядом с местом, где стоял Браун. «Казалось, что корабль напоролся на причал, – сообщал Браун. – Меня отбросило на пару метров по палубе, но я удержался на ногах. Почти немедленно после этого корабль начал вставать вертикально над водой».
Команда стала покидать «Рипалс». Восемнадцатилетний мичман австралиец Питер Джиллис прыгнул с вершины башни управления зенитным огнем, с высоты около 50 метров, в кипящую воду и отплыл от тонувшего корабля. Другой моряк не рассчитал наклон палубы и рухнул на нее, переломав себе все кости, а потом «свалился в море как мешок сырого цемента». Третий прыгнул прямо в трубу крейсера и сгорел заживо.
Браун уселся в этом хаосе и аккуратно снял с себя новые, очень удобные туфли, которые незадолго до этого сделал ему китайский сапожник. «Я тщательно поставил их рядом одну с другой, как будто перед тем как лечь спать», – писал позднее Браун. Он, освещавший боевые действия с момента их начала в 1939 году, был слишком опытным репортером, для того чтобы исключать собственную гибель. Он чувствовал, что его парализовало. У него не было сил прыгнуть в море ради возможного спасения. Его ум отказывался принимать то, что видели его глаза: «два прекрасных, мощных, неуязвимых корабля тонули».
Наконец Браун пришел в себя и прыгнул с шестиметровой высоты в воду с камерой, которая отчаянно болталась у него на шее. Он упал не в соленую воду, а в пятно нефти. Журналист, сидевший в Брауне, побудил его посмотреть на часы, которые еще шли. Те показывали 12.35. То есть с момента, когда с лазурного неба упала первая бомба, продырявившая корпус «Рипалс», прошло 80 минут. Брауна тошнило от нефти, которой он наглотался вместе с водой. Его спасательный пояс, сдутый и покрытый нефтью, теснил его в талии и стягивал рукава спасательного жилета вокруг его шеи, и Браун уже думал, что погибнет он все-таки от удушья. Кольцо, подарок, который жена Марта преподнесла ему на медовый месяц во Флоренции, стало соскальзывать с пальца, поэтому он крепко сжал в кулак левую руку, чтобы кольцо не ушло в бездну, и греб только правой.
Он оглянулся, чтобы посмотреть, как уходит на дно «Рипалс». За ним вскоре последовал и «Принц Уэльский». Вся основная военно-морская мощь Великобритании на Тихом океане была уничтожена менее чем за два часа. Японцы потеряли всего лишь четыре самолета, а британцы полностью утратили способность остановить высадку японцев, обстреливать их с моря или перевозить войска или беженцев.
В своих мемуарах Черчилль вспоминает потерю оперативной группы Z:
«За всю войну я ни разу не испытывал более сильного потрясения… Когда я метался в постели, мне открылся весь ужас новостей с Тихого океана. В Индийском или Тихом океане не было британских или американских кораблей, за исключением тех, что сохранились после удара по Перл-Харбору и спешили обратно, к берегам Калифорнии. Япония господствовала над всем огромным водным пространством, и повсюду мы были слабыми и нагими».
Брауна в последний момент спасла проходившая мимо шлюпка. Широкогрудый матрос Моррис Грэни, без рубашки и покрытый нефтью, ухватил Брауна и втащил его в лодку.
«Я хочу отдохнуть там», – пробормотал находившийся в бреду Браун, указывая на воду.
Грэни отвесил ему пощечину и предупредил: «Перестань нести чушь. Останешься тут со мной».
Браун, который носил очки, напряг зрение и увидел в лодке еще двоих умирающих. Уцелевшие сгружали мертвецов на плотик, чтобы освободить место живым.
Когда спасательное судно доставило Брауна на берег, корреспондент был почти голым, но он сохранил две драгоценности – обручальное кольцо и записную книжку. Вернувшись на сушу, Браун отправил в Америку сообщения о трагедии оперативной группы Z (в компанию СВS и в журналы Collier’s и Newsweek). Эти сообщения были настолько острыми и быстрыми, что принесли Брауну премию Пибоди и глубочайшее уважение коллег-корреспондентов. Добравшись до Сингапура, Браун взял напрокат шлепанцы и побежал на телеграф, чтобы срочно передать свои сообщения. Чопорные, официальные сотрудники телеграфа поначалу отказали Брауну в пользовании телеграфной пишущей машинкой (его собственная находилась на дне океана), поэтому первые абзацы он написал от руки. Служащие телеграфа не разрешили Брауну даже сесть, поэтому писать ему пришлось стоя.
* * *На своих радарных станциях Фрэнк Уильямс и его товарищи по ВВС обнаружили отметки вышедших с базы в Сембаванге кораблей оперативной группы Z. К сожалению, ничего больше они не увидели. Предполагалось, что радары дают преимущество британцам, но в данном случае оно так никогда и не материализовалось. Британцам так и не удалось эффективно противостоять японцам в воздухе. В сети радиолокаторов были большие бреши, а это означало, что самолеты противника исчезали в то самое время, когда они бомбили Малайю, и снова появлялись на экранах, когда улетали обратно на свои базы. Оборудование устанавливали в спешке, и, по воспоминаниям Фрэнка, оно «конечно же, работало не так эффективно, как могло бы». Строительства радиовышек было трудно добиться, особенно в Малайе, из-за бюрократических проблем и нехватки рабочей силы. Переоснащение и замена запасных частей были практически невозможны в связи с крайней засекреченностью программы и огромным расстоянием между Англией и Сингапуром. Нелепым оказалось и размещение части Фрэнка на каучуковой плантации. Операторы радиолокационной станции в Понгголе пытались охватить наблюдением окружающее воздушное пространство с помощью девятиметровых телефонных вышек, а нужны были стандартные тридцатиметровые. Те вышки, которые были, едва возвышались над каучуковыми деревьями, что существенно ограничивало радиус их действия и, по воспоминаниям Стэнли Сэддингтона, одного из товарищей Фрэнка по службе в радиолокационной части, вызывало «резкое снижение качества работы радиолокаторов». В реальности радиус действия радиолокаторов в Сингапуре составлял примерно 30 % от оптимального[7].
К сожалению, быстрота и натиск японского наступления помешают британским ВВС повысить свою боеспособность. Вскоре японцы достигли абсолютного господства в воздухе. Самолеты Buffaloes, стоявшие на вооружении британских ВВС, никак не годились для борьбы с японскими самолетами. Более современные самолеты Hurricane прибыли слишком поздно, чтобы как-то исправить положение. Остатки понесших тяжелые потери британских ВВС были эвакуированы на остров Ява. Американский летчик Артур Донахью, вступивший в британские ВВС, чтобы сражаться в Битве за Британию, был послан в Сингапур как раз вовремя для того, чтобы стать свидетелем последствий короткой битвы за город. «Прекрасные ангары и здания аэровокзала того, что некогда было великой базой авиалиний, стояли пустыми и заброшенными, стекла исчезли, стены были ободраны и изуродованы… Огромные бетонные взлетно-посадочные дорожки покрывали воронки от бомб. В таком же состоянии было и все поле. Самое печальное зрелище являли собой останки нескольких самолетов Hurricane и Brewster – жалкие, искореженные и перекрученные, обгоревшие жертвы бомбовых ударов и пулеметного огня японцев. Зрелище было душераздирающим».
В своих воспоминаниях Last Flight from Sintgapore («Последний полет из Сингапура») Донахью писал о моменте, когда он вошел в кабинет командующего ВВС в Сингапуре, тот кричал кому-то по телефону: «Я отказываюсь в дальнейшем реагировать на предупреждения об авианалетах! С тем же успехом можно объявить постоянное предупреждение!» И правда, радиолокационным станциям отдали постоянно действующий приказ: «Считать все самолеты вражескими». Но этот приказ означал окончательный провал: у служащих радиолокаторов обычно не получалось вовремя засечь приближающиеся самолеты противника. А даже когда им это удавалось, сил, которые могли бы вмешаться и что-то сделать с противником, не было. ВВС перебросили все целые самолеты на Яву прежде, чем их удалось уничтожить. Фрэнк и другие операторы радиолокационной станции остались одни и были бессильны.