2133: Путь (СИ)
— По факту опричники самая настоящая длань Императора, — показала Катрин на оставленные Сергеем Сергеевичем подарки. — Метла выдается каждому опричнику вместе с патентом, и символизирует очистку земель Империума от синей гнили, чумных крыс и прочей дряни.
— Я слышал, что кроме метлы опричники крепят на свои автомобили собачьи головы, — осторожно спросил Никлас. Он ожидал ответа подобного тому, что услышал от Катрин после вопроса о «всадниках на медведях», но неожиданно услышал совершенно иное.
— Да, такое бывает, — кивнул Горчаков. — Что-то не так? — увидел он изменившееся выражение лица Никласа.
— Да, мне это не очень нравится. В нашей семье всегда были собаки, и… этот обычай кажется мне несколько варварским, — решил Никлас не выражаться дипломатично. Впрочем, его слова не удивили ни Катрин, ни Горчакова.
— Вы из А-Зоны, и не в курсе наших реалий, — просто пожал плечами жандарм.
— Каких реалий?
— У вас в А-Зоне нет таких п-проблем, как на климатически-благоприятных для жизни территориях. Здесь бродячие собаки не просто п-проблема, в некоторых землях это самый настоящий бич. Даже сейчас случается, что объединившиеся стаи п-полностью уничтожают небольшие п-поселения, не говоря уже о ситуации несколько десятилетий назад. Кроме того, бродячие собаки — п-прямая угроза не только для людей, но и для искателей. П-поэтому на любой территории, не обладающей зеленым статусом действует п-простое правило: увидел бродячую собаку — забери себе или убей. Это п-правило действует для любого человека на службе. А собачья голова к метле на машины опричников вешается только лишь в том случае, когда опричная группа п-прибыла для следствия в отношении местной власти или же для исполнения судебного п-приговора. В иных случаях — в обычной работе опричных групп, в том числе п-патрульной, собачьи головы на машинах отсутствуют. Еще есть вопросы? — Горчаков заметно продемонстрировал нетерпение, словно вдруг заторопился куда-то.
Никлас это заметил, но внимание не обратил. Думал над тем, как сформулировать вопрос. И придумал:
— Примерно о чем речь я понял. Но можно чуть-чуть сначала?
— Что? — в один голос спросили и Катрин, и Горчаков.
— Понимаете, вы рассказываете мне так, как будто я обладаю некими базовыми знаниями. По факту же про войска Московской империи я знаю только номера и названия легионов, и то что с русскими на поле боя лучше не связываться. И слухи, конечно же, по типу разговоров про всадников на медведях. Вот скажите, например, что такое территориальная привязка? Зеленая территория? Кто такие искатели?
Горчаков вздохнул, едва глаза не закатив, но действительно начал сначала.
— Власть Москвы п-простирается на огромную территорию, п-практически одну четвертую обитаемую часть п-планеты. Земли и территории Империума разделены п-по классификации угроз — от диких, черных, до зеленых благополучных, где даже запрещено открытое ношение оружия. С этим п-понятно?
— Да.
— Легионы Империи — это столпы, на которых держится мощь нашего государства. Каждый легион находится на определенной земле или территории, где как п-правило осуществляется набор новых рекрутов, это и есть территориальная привязка. П-при этом, учитывая малую численность населения на огромных территориях Империума, немалая часть земель внутри границ, особенно безлюдные или находящиеся в черном статусе диких, крайне опасны для человека — из-за блуждающих ксеносов, разбойничьих банд, стай чумных крыс, спящих очагов слизи. Легионы — оружие Москвы против внешнего врага. Охрану же как государственных, так и внутренних границ благополучных населенных земель, п-полисов и анклавов, выполняет П-пограничная стража. И, учитывая задачи, которые приходится выполнять п-пограничникам, они часто бывают усилены опричными группами и командами, действующими на самом краю или в глубине опасных или не п-принадлежащих людям территориях. П-происходит это п-потому, что во главе каждой опричной группы стоят люди, обладающие широким спектром возможностей… — Горчаков несколько замялся по время произнесения этой фразы.
— Мутанты проще говоря, такие как мы, — произнес Никлас, не испытывая проблем с тем, чтобы назвать вещи своими именами.
— Ведьмаки и ведьмы, среди которых имперская официальная классификация п-путей развития нечеловеческих способностей выделяет витязей, варгов, ведунов, ворожей и валькирий.
— Люди, обладающие возможностями превышающие обычные человеческие, — неожиданно произнесла Катрин. — Кроме прочего, в Империи есть Войска территориальной обороны губернского подчинения, так называемое народное ополчение — как ландвер в рейхе. В составе народного ополчения есть так называемые волчьи хоругви, которые, как и Черные отряды легионной разведки, и как Опричные отряды Особого отделения Корпуса Жандармов, заточены на выполнение специальных задач. Изредка волчьи хоругви тоже называют черными отрядами, это чтобы ты в курсе был.
Катрин вроде бы договорила фразу, но осталась в ее словах некоторая недосказанность. Горчаков кивнул, и договорил за нее:
— Между Черными отрядами, опричниками и волчьими хоругвями существует весьма серьезная неприязнь.
«Как между мушкетерами и гвардейцами кардинала?» — хотел было спросить Никлас, но промолчал. Он уже постепенно отучался сразу озвучивать свои мысли, и видел сейчас, что Катрин чего-то ждет от жандармского инспектора. Горчаков в ответ на ее взгляд только плечами пожал.
— Вы же понимаете, что я сам, по своему положению, не могу произнести это вслух.
— Можно сделать предположение, — повернулась Катрин к Никласу, — что неприязнь между наиболее подготовленными вооруженными отрядами Министерства обороны, Министерства внутренних дел и формирований губернского подчинения создается искусственно, во избежание объединения против центральной власти. Метод контроля прошедший проверку веками, — закончила Катрин и бросила короткий взгляд на Горчакова. Инспектор последние ее слова комментировать не стал, смотрел в сторону и делал вид что не слышит, думая о своем.
— Ясно. А кто такие искатели?
— Коты, участвующие в п-поисках крысиных гнезд и споровых очагов слизи.
— Коты? Разумные коты, вы имеете ввиду? — посмотрел Никлас и на Катрин, и на Горчакова.
С существованием разумных медведей на страже обширных границ Империума Никлас уже смирился, приняв это как факт. Но разумные коты, о которых он слышал только мельком — неужели тоже реальность?
— Ограниченно разумные коты, если быть точным в терминологии, — кивнул Горчаков.
— То есть кроме медведей в Империуме живут и разумные коты?
— Да.
— Как живут? Я имею ввиду в своих городах живут, или вместе с людьми, в магазины там ходят, новости смотрят?
— Нет. Разумные медведи, в Империуме их называют ведмеди, живут обособленно. Как п-правило на территориях п-поклоняющихся им как тотемам языческих общин. Коты тем более не объединяются в крупные группы, собираясь в относительно небольшие стаи при воинских формированиях и занимаясь п-поиском синей гнили и чумной заразы.
— Так, так, постойте. Язычество — это же ересь?
— Если мы говорим про п-приносящих человеческие жертвоприношения язычников с севера — несомненно, — кивнул Горчаков. — Но на территориях под властью Москвы нашли свое п-пристанище культы старых религий с человеческим лицом, Московская империя многоконфессиональна.
— А как же формула: «Богу-и-Императору?»
— Язычники, признавшие власть Москвы, используют формулу: «Богу-Императору».
— То есть они признают его одним из своих богов?
— Такая формула исторически сложилась и официально этот вопрос остается без ответа. Если что, в приличном обществе его задавать тоже не принято.
— Вот значит как, — покачал головой Никлас. — Ясно. А кроме котов и ведмедей есть еще разумные животные?
— Больше нет.
— А собаки?
— А что собаки?
— Они же сами по себе умные, если уж медведей и котов… а, ну да.
Никлас осекся, догадавшись самостоятельно. Нет преданнее друга у человека, чем собака, но разумные они могут стать врагом гораздо более серьезным, чем бродячие стаи, которые сейчас в своем естественном виде представляют опасность не для отдельных людей, а для целых населенных территорий.