2133: Путь (СИ)
«Неплохо», — подумал про себя Никлас. Понижать некуда, на повышении в звании он и не рассчитывал, а вот графский титул стал сюрпризом. Сейчас он мысленно примеривался к имени: «Граф Никлас Бергер». И ему, определенно, уже начинало нравится происходящее.
— Офицерских патента два? — уточнила Катрин.
— Да.
— Я никогда не слышала, чтобы женщина командовала опричной группой.
— Все правильно, группа Бергера будет одна. Но вы ведьма, а каждая ведьма Особого отделения имеет офицерское звание.
«Особое отделение?» — такое название Никлас слышал впервые.
— Вы с нами остаетесь в каком качестве? — продолжала расспросы Катрин, явно хорошо ориентирующаяся в теме. В отличие от Никласа, который сейчас только слушал.
— При каждой новосозданной опричной группе для осуществления вневедомственного контроля должен находится инспектор от Особой Экспедиции. Сергей Сергеевич уже истребовал для меня п-перевод, в течении сегодняшнего дня моя командировка будет оформлена.
На некоторое время в гостиной воцарилось молчание. Катрин раздумывала, Горчаков ждал, Никлас же думал, как и о чем спросить. Он уже давно понял, что метлы — это предложение стать опричниками московского Бога-и-Императора, но в деталях терялся, обладая информацией об обсуждаемом вопросе примерно так же, как и о несуществующих всадниках на медведях. На уровне баек у походного костра или разговоров в кабаках, не больше.
— У меня к вам, Андрей, есть вопрос, — между тем обратилась Катрин к Горчакову.
— Задавайте.
— Вы инспектор Транспортного надзора по Минской железной дороге. Это ведь стабильное будущее, уверенность в завтрашнем дне, принадлежность к серьезной организации. Многие о таком положении и мечтать не могут. Тем более у вас наверняка неплохая заработная плата, сколько получается — тысяч тридцать в год?
— С п-премиями если, то и поболее.
— И вы готовы променять все это на неясные перспективы, ввязавшись в настоящую, иначе и не сказать, авантюру?
— Да.
«Почему авантюру?» — мысленно сделал себе Никлас зарубку спросить об этом.
— Наши мотивы вы уже знаете. Свои объясните?
— Конечно. Для кого-то должность инспектора Транспортного надзора на границе действительно п-предел мечтаний. Для меня это, в сравнении с тем, что было несколько лет назад, неприемлемая амбициям должность, если говорить п-прямо.
— Подробнее расскажете?
Горчаков подумал немного, кивнул.
— Я выходец из п-простой семьи. С отличием закончил П-политехнический университет, и у меня были п-прекрасные карьерные п-перспективы. Я… — Горчаков вздохнул, видимо ему было сложно бередить воспоминания: — Я состоял кандидатом в офицеры императорского легиона.
— Какого, если не секрет?
— Московского.
— У Бога-и-Императора все легионы московские.
— Столичного легиона.
— Какого из них?
— Царские волки.
По промелькнувшему выражению на лице Катрин Никлас понял, что услышанное ее впечатлило. Сам он в имперских легионах не сильно разбирался — конечно, знал названия всех двадцать семи, в том числе трех столичных, но информацией по рангу близости к трону каждого отдельного не обладал.
Никлас сейчас смотрел на Катрин, а она не отводила глаз от Горчакова. Который, явно нехотя, под ее вопросительным взглядом продолжил объяснять.
— П-перед п-получением уже утвержденного п-патента случилась неприятная история. Неприятная и некрасивая, в ней была замешана замужняя женщина. В результате я был вынужден отказаться от п-патента и п-покинуть столицу. Должность инспектора на окраине империи была мною получена при п-помощи Сергея Сергеевича. Все могло быть хуже, и он мне п-помог в сложный момент.
— Вы работали вместе?
— Я п-полагаю, что он п-помог мне во многом случайно.
Катрин пожала плечами, словно бы показывая, что у таких людей как резидент Особой Экспедиции редко что бывает случайно. Горчаков ответил ей таким же жестом, словно показывая, что в принципе согласен, но большей информацией не обладает.
— В своей нынешней должности я, это вполне очевидно, п-проездом. Меня никто из недоброжелателей не забыл, и дальше мне п-предстоит двигаться или вниз — когда п-проекция Сергея Сергеевича закончится или исчезнет, или наверх. Особое отделение Корпуса Жандармов, инспектор опричной группы — для меня сейчас явный шанс. И в сотрудничестве с вами, а вы определенно не стремитесь п-прозябать на п-патрульной службе, я вижу хорошую возможность… осознавая при этом все сопутствующие риски.
— Скажите, Андрей, вы сразу работали по нам вместе с Сергей Сергеевичем? — спросил Никлас то, что давно хотел уточнить.
— Нет. Ваше дело мне п-поручило непосредственное начальство, с явным намеком не копать слишком глубоко и закрыть разбирательство как можно быстрее. П-причем материалы по делу мне п-передали явно не все. Формально закрыв дело, я п-принял решение п-проследить за вами, после чего в корчме состоялся п-памятный всем нам разговор. И сразу же п-после этого на меня уже самостоятельно вышел Сергей Сергеевич, люди которого занимались вашей разработкой с того момента, как вы сели на поезд на вокзале в Зверине.
Горчаков снова замолчал, Катрин пока думала, а Никлас воспользовался паузой.
— Расскажите мне подробнее про опричные команды. Это же черные отряды, эскадроны смерти?
Как Горчаков, так и Катрин посмотрели на Никласа с удивлением — словно от его незнания элементарных, в общем-то, вещей. Он ответил им таким же взглядом — сам удивленный, что от него ожидают столь серьезных познаний в структуре московского войска.
— Черные отряды — это отряды специального назначения, легионная военная разведка. Черными их называют по цвету Баклановского флага. Опричные же отряды структурно входят в Корпус Жандармов. У опричников черно-серая униформа, как и раскраска машин, именно п-поэтому иногда их так же называют черными отрядами, отчего возникает некоторая п-путаница. И, убедительно п-прошу, не используйте именование «эскадроны смерти», в п-приличном обществе это недопустимо.
— Хорошо, я понял. То есть опричники — это суть военная полиция?
— Нет. Корпус Жандармов подчиняется министру внутренних дел, не министру обороны, это орган политического сыска. Опричники — это Особое отделение Корпуса. Отдельные опричные команды или эскадроны могут п-при необходимости выполнять военно-полицейские функции, но это не основные задачи. И да, вам это важно будет узнать, Особое отделение Корпуса по специфике своей работы де-юре находится в п-параллельном подчинении — не только Министерству внутренних дел, но и П-пограничной страже.
— Хотя по факту опричники подчиняются и держат ответ напрямую перед Богом-и-Императором, — с полувопросительными интонациями проговорила Катрин.
— Не перед Богом-и-Императором, а п-перед резидентом Особой экспедиции п-по военному округу. Напрямую Императору п-подчиняется сам резидент, в нашем случае — Сергей Сергеевич.
— А я как сказала? — подняла брови Катрин, но не ожидая ответа удивленного Горчакова, повернулась к Никласу. — Опричные команды в отличие от Черных отрядов не имеют постоянной территориальной привязки. Формально, действуя на диких территориях, опричники ведут поиск и разведку в интересах Пограничной стражи…
— Не формально, — прервал Катрин раздраженный тем что она его перебила Горчаков. — П-первый год, как п-правило, любая опричная группа занимается только п-патрульной службой в интересах П-пограничной стражи. Уже после того как инспектор, то есть в вашем случае я, п-под личную ответственность вынесет п-представление, а резидент Особой Экспедиции его п-подтвердит, опричная группа может использоваться как автономная единица и п-привлекаться для дознания п-по делам о государственных п-преступлениях, для искоренения ереси, вынесения и п-приведения в исполнении п-приговоров военно-полевых судов, п-преследование и п-поиска разбойников, выявления неблагонадежных элементов в местной власти и п-прочая.
Вот она авантюра Горчакова — понял Никлас. «Под личную ответственность», — а это значит, что карьера инспектора теперь целиком и полностью зависит от успехов или неудач группы Бергера, к которой он с этого момента пристегнут.