2133: Путь (СИ)
— Мадам Эдита, принесите мне тарелку зеленого супа, пожалуйста.
— Щавелевого?
— Именно.
— Солянка ясновельможному пану не понравилась?
— Нет-нет, что вы, чистый восторг. Просто я теперь и зеленый суп хочу попробовать.
— Щавелевый.
— Да-да, его. Спасибо.
Проводив взглядом уходящую официантку, Никлас повернулся к спутницам. В этот момент Марша вдруг взяла его за руку, сжала и поцеловала тыльную сторону ладони. Никлас удивился ощущениям — он ожидал, что надутые губы будут ощущаться жесткими валиками, а оказалось, что их мягкость не отличима от обычных и чувствуется вполне естественно.
— Спасибо. За меня никто и никогда так не заступался, я очень это ценю, — еще раз поцеловав руку Никласа, громко прошептала довольная Марша.
Краем глаза Никлас заметил, что Катрин при этом отвела взгляд в сторону, скрывая налившиеся багрянцем шрамы. Насколько он уже знал внучку рейсхграфа, сейчас она была ну очень злой. Ее бесит Марша? Возможно, но вряд ли — после утренней истерики Катрин ни на нее, ни на ее слова и поступки почти внимания не обращает.
Злится из-за того, что он самостоятельно импровизировал с Горчаковым? Имеет смысл — Никлас уже понял, что инспектор скорее всего не имеет отношения к Особой Экспедиции, он ведь даже имен девушек не знал.
Хотя, Катрин может быть и из-за солянки злится, потому что она рекомендовала, а ему не понравилось. Кто ее знает, люди часто кулинарные вопросы очень и очень близко к сердцу воспринимают.
Глава 19
Возвращения инспектора Горчакова долго ждать не пришлось. Еще до ужина он заявился в отель в сопровождении высокого мужчины. Был тот в гражданском костюме, но его военная выправка откровенно бросалась в глаза.
— Иванов, Сергей Сергеевич, — с бесцветной неискренней улыбкой представился он, глядя в глаза Катрин, а после перевел взгляд на Никласа: — Статский советник по делам Царства Польского, неофициально — резидент Особой Экспедиции в Варшавском военном округе. Меня искали?
— Вас, — кивнул Никлас, еще не до конца понимая, но начиная осознавать, фигура какого калибра явилась к ним в гости.
Улыбка уже исчезла с лица статского советника, а сам он пересек гостиную, присаживаясь за столом. Инспектор Горчаков прикрыл дверь, и стараясь не привлекать к себе внимание вдоль стены прошел за спину статскому советнику.
Больше минуты стояла долгая, мучительная тишина — Сергей Сергеевич осматривал Никласа и Катрин, совершенно игнорируя взглядом Маршу, подпирающую дверной проем в дальнем конце гостиной.
Катрин не выказывала ни тени беспокойства, просто молча ждала, глядя сквозь гостей. Никлас не понимал, почему все молчат, но не спрашивал, стараясь выглядеть невозмутимо. Чего именно ждал Сергей Сергеевич, стало понятно, когда двери номера распахнулись и в гостиную заехала тележка с кружками, кофейником, чайником и легкими закусками.
— Не будем же мы на сухую беседовать, верно? — благодушно поинтересовался Сергей Сергеевич, наливая себе чашку чая.
Никлас с трудом сохранил бесстрастное выражение на лице, удивленный методами нагнетания обстановки. Катрин на поднос даже не глянула, Никлас тоже не обратил внимания — рассматривая резидента Особой Экспедиции, с удовольствием прихлебывающего ароматный чай. Зато Марша, до этого момента незаметная, прошла ко столу и спокойно налила себе кофе. Потом, неожиданно, налила кофе Катрин и чаю Никласу. Горчаков, когда она на него посмотрела, отрицательно головой помотал.
— Рассказывайте, — произнес Сергей Сергеевич, глядя поверх кружки на Катрин и Никласа. На Маршу он внимания так и не обратил, но ей похоже подобное отношение уже стало привычным. Огромные губы и бриллианты на лице, всегда выделяя ее из толпы, в узком кругу наоборот делают ее незаметной, просто выключая из зоны внимания — неожиданно пришел к очевидному в общем-то выводу Никлас.
Одновременно он впервые прямо встретился взглядом со статским советником, и поразился — настолько у того странного цвета глаза. Радужка практически желтая, Никлас раньше никогда такого не видел. Из-за этого он чуть замялся с ответом, и заговорила Катрин.
— Меня зовут Катрин Брандербергер, до недавнего времени я считала себя наследницей состояния, прав и привилегий рейхсграфа Дитриха Брандербергера.
Катрин сделала паузу, Сергей Сергеевич в ответ кивнул.
— Да-да, я осведомлен о вас, вашей фамилии и в частности о заблуждениях, которые лично вы питали. Читали свежую прессу?
— Читала.
— Мои соболезнования. Продолжайте, леди Катрин, прошу вас.
— Рейхсграф Брандербергер намеревался совершить переход… если вы понимаете, о чем я.
Кружка замерла, странные желтые глаза с нескрываемым интересом посмотрели сначала на Никласа, потом внимательный взгляд вернулся к Катрин.
— Да? И что же этому помешало?
— Стечение обстоятельств. Два дня назад мы — я, Марша Юревич и Никлас Андерсон…
Катрин сделала паузу, показывая на Никласа и Маршу. Статский советник кивнул, а вот Горчаков за его спиной заметно удивился — похоже, настоящую фамилию «Никласа Бергера» он сейчас впервые услышал.
— Мы втроем находились в особняке фамилии Брандербергер под Грайфсвальдом, но перед операцией перехода произошли некоторые события, которые переросли в ссору и выяснение отношений. В результате моя сестра Кристина погибла, двое егерей бригады Рейнхард, которые кроме прочего являлись тайными мистиями Пути, попытались убить Никласа, но он оказался против, а потом особняк сгорел вместе с лабораторией.
— Какая… интересная история, — поджал губы Сергей Сергеевич и посмотрел на Никласа. — Ваш отец тот самый капитан Андерсон?
— Так точно.
— Становится все интереснее. Продолжайте, леди Катрин, я весь внимание.
— Замысел новой легенды для старой личности Брандербергера базировался на том, что мать Никласа — Элен Нелидофф, не состояла в браке с Александром Андерсоном. Дитрих Брандербергер подготовил документы, признавая Элен своей дочерью. Приняв на службу Никласа Андерсона, он создал для него личность Никласа Бергера, якобы своего внука и собирался забрать себе его тело. Есть подтверждающие аудиовидеозаписи этого плана, а также заверенные копии документов, местонахождение которых известно только мне. Вот такая вот история и полагаю, что вы можете нам, полностью или частично, в интересах своего государства помочь реализовать план рейхсграфа Брандербергера.
Сергей Сергеевич кивнул. Вопросов он больше не задавал, молча размышлял. Думал он долго, несколько минут.
— Вы ведь оба ведьмаки? — вдруг поинтересовался он, глядя на Никласа и Катрин, а Маршу снова игнорируя.
— Что, простите?
— Ведьмаки? Измененные?
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — покачала головой Катрин. Но шрамы ее налились кровью, выдавая девушку с головой. Сергей Сергеевич только вздохнул, укоризненно глядя ей в глаза.
— Леди Катрин, мы здесь собрались для серьезного разговора, так что давайте уважать время друг друга. У вас на лице следы ужасных ран, которые судя по виду шрамов были получены как минимум несколько месяцев тому. Я же точно знаю, что еще неделю назад вы были в совершенном порядке, видел фотографии с приема в Мёнхенгладбахе. То, что у вас в организме взаимоубивающаяся смесь нанитов и смартмассы мне очевидно, ничем иным наша медицина подобную регенерацию пока обеспечить не в силах. У нас таких как вы называют ведьмами и ведьмаками. В Е-Зоне симбионтами или репликантами, в зависимости от выбранного пути развития. У вас в Рейхе… по-разному называют, официальное классификационное именование не знаю, не в курсе. Вот и спрашиваю — вы оба прошли мутацию?
— Ответ на этот вопрос для вас принципиален? — ровным голосом поинтересовалась Катрин.
— Уже неважно, я и так все понял, — махнул рукой Сергей Сергеевич, кивнув Никласу с холодной улыбкой. — Revenons a nos moutons, вернемся к насущным вопросам. Ваше предложение в данный момент ни Особой Экспедиции, ни Императорской Канцелярии, ни какой-либо еще организации в землях и территориях под властью Москвы интересно не будет. Вы, конечно, можете попробовать, предлагая себя как знамя в разные ведомства, но не скрывая скажу, что вы только потеряете время. Вас еще и продадут скорее всего очень быстро, не во втором кабинете, так в третьем. Но если повезет, и вы не станете разменной монетой, то кроме обещаний, по большей части пустых, ничего не получите. А такое обещание могу вам дать и я — обещав помочь, как только появится подходящий момент и интерес Москвы направится в сторону Грайфсвальда. Который, кстати, уже избавляется от отрядов ландвера и становится вотчиной Тау-Ордена. Когда этот интерес появится, спросите вы… Я честно отвечу, то не знаю. Еще есть предложения? Вы же не просто так леди Юревич с собой ко мне привели?