Последний шанс для эльфа (СИ)
Я аж чуть не задохнулась от неожиданности. Магические способности? От эльфийских предков? Неужели и правда может что-то быть кроме глупой инфантильности?
— А как вы догадались? Ну… что я эльф…
— Ты не эльф. Эльфом может называться лишь чистокровный представитель расы, или, в крайнем случае, признанный полукровка. У тебя я вижу лишь косвенные признаки — форма лица, цвет глаз… но это практически незаметно тому, кто никогда не имел дело с эльфами. Я имел. В тебе не больше четверти наш… эльфийской крови.
Ох! Какие интересные вещи выясняются! Имел дело с эльфами! Неужели он работал на Разведку в Эльфийском Государстве? А я даже живых эльфов в глаза не видела.
— И что теперь? Наши занятия изменятся? Мы будем развивать мои способности?
— Для начала нужно их выявить, Креолла, а уж потом, разумеется, поможем развить.
— А как мы будем выяснять?
Почему-то вопрос вдруг показался безумно интимным. Эрманд прищурился, глядя на меня, а у меня от его взгляда сбился пульс, разгоняясь до невероятной скорости. Что происходит? Почему я так реагирую на его взгляд? Может потому, что он впервые видит мое лицо, а не Кирстении, и я жду хоть какой-то реакции на новую меня. Как ему? Понравилась? Нет? Или Кирстения краше? Ну скажи же хоть что-то!
— Эрманд… а эти эльфийские черты, которые заметны лишь вам — это красиво? — О, шорт! Зачем я спросила? Язык мой бестолковый!
— Кому как… — отвел взор, явно смущаясь.
— А вам?
— Креолла! Зачем подобные вопросы? Но если хочешь — да! Ты очень красивая девушка. Всё. Мы больше не затрагиваем столь личные темы. На работе это недопустимо.
— А вне работы?
Он закатил глаза, то ли злясь на меня, то ли на себя. Я не могла понять его поведения. Уже хотел что-то ответить, когда дверь резко распахнулась, и в комнату ввалилось несколько человек в форме службы порядка. Следом появилась Литиния и пожилой мужчина.
— Никому не двигаться, вы арестованы за незаконное использование магии и по подозрению в преступлении против членов Императорской семьи. Мадемуазель, господин Девалион, попрошу следовать за нами.
— Но папа! — закричала Литиния, — ты же обещал, что не тронешь Эрманда!
— Обстоятельства изменились, Литиния. Они оба обвиняются в государственной измене и заговоре против Империи.
Глава 12
— Господин Ледир, я полагаю? — произнес Эрманд, обращаясь к мужчине неприятной для меня наружности, но при этом неотрывно глядя на Литинию, красневшую под его укоризненным взором.
— Он самый. Глава Императорской Службы порядка в Лестоне, — надменно представился отец Литинии, самодовольно ухмыльнувшись, чем вызвал у меня непередаваемое отвращение. Хотя нет, не только у меня. — Моя дочь была свидетелем вашей беседы с… этой девушкой. На основании ее показаний я выписал ордер на арест вас обоих по обвинению в подлоге и незаконном использовании магии.
— Эрманд, я просто хотела разоблачить самозванку! — закричала Литиния, заламывая руки в отчаянии, но уже понимая, что ничего не изменить.
— Литиния, закрой рот и веди себя достойно. Ты сделала совершенно верно, выдав нам государственных преступников.
Ах вот оно что! Литиния позавчера вечером не просто так оказалась у той беседки. И она слышала наш разговор! Какая же дрянь! Побежала папочке докладывать, чтобы избавиться от соперницы, а Эрманда себе заполучить, но получилось вон как!
И как нам быть? Уверена, признаваться в том, что меня нанял сам господин Эйнир нельзя. Значит, остается только ждать, когда вызовут кого-то из столицы для разбирательства.
— С вами, Девалион, будет отдельная беседа. Мы уже отправили людей к Жермену, который и порекомендовал вас, как замену себе. Имеются у меня подозрения, что все вы из одной бандитской шайки, — Ледир потер руки, словно предчувствуя, какие получит награды за разоблачение нашего якобы заговора. Глупый.
Краем глаза заметила, как Эрманд начал передвигаться по комнате в сторону приоткрытого окна. На его лице играла легкая полуулыбка, отвлекающая внимание от его действий. По-видимому, кроме меня никто и представить не мог, что он сейчас воспользуется данным путем для побега. Господин Ледир продолжал что-то говорить, постоянно нахваливая свою сообразительность и интуицию, а я следила за плавными движениями своего преподавателя, который, похожее, уже никогда им снова не будет.
Интересно, сбежит, бросив меня здесь? Ну, в принципе, логично. Зачем же сразу всем проваливать задание? А вдруг у него более серьезная миссия, нежели я, и ему светиться совершенно нельзя.
Наверное, именно поэтому я молчала, позволяя совершить неожиданный для всех маневр — легким грациозным движением он перемахнул через подоконник и исчез из видимости.
В комнате повисла гробовая тишина — настолько присутствующие были удивлены. Я с трудом подавила улыбку, не смотря на легкую досаду от сознания, что меня, кажется, только что бросили в беде.
А люди в комнате пришли в себя и устроили настоящую панику. Кто-то кричал, кто-то подбежал к окну, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в вечерней мгле, другие бросились на улицу в надежде все-таки поймать беглеца. Меня больно ухватил за запястье отец Литинии и прорычал, чтоб не смела рыпаться. Мол, меня-то он точно не упустит.
Я и не пыталась. Насколько знала, подобные преступления, связанные с императорским семейством всегда по инструкции передаются в столичный департамент. А уж там меня точно обнаружат. Поэтому нужно набраться терпения и просто подождать.
Спокойно, насколько это возможно при том, что мою руку все время нещадно дергали, последовала за мужчиной к выходу из академического общежития. Здесь нас ожидала магикарета, куда меня грубо впихнули, иначе не скажешь.
Было немного смешно, потому что если бы я хотела сбежать, меня бы здесь уже не было. Но какой смысл? Мне так и так надо в столицу. А если они устроят поиски и погоню, то это лишние нервы и деньги.
В отделении правопорядка меня завели в камеру и надели амагические наручники, не позволяющие применять никакой дар. И честно признаться — ощущение не из приятных. Особенно когда уже много лет постоянно пользуешься хотя бы одной способностью.
А дальше обо мне словно забыли. Как будто меня и не было. Ни допроса, ни объяснений не требовали. Просто заперли в камере, словно я им не интересна. Спасибо, кормить и поить не забывали.
За три дня, что здесь провела, успела и напсиховаться, и накричаться, и даже поплакать. Тихонько, в жиденькую подушку. В итоге впала в состояние полной апатии. Единственное логическое объяснение — Ледир решил сам не разбираться в нашем деле, а просто сдать в главное управление. Тем лучше.
Только вот не понятно, почему тянет? Может быть, не бросает попытки найти Эрманда? Зря, конечно. Девалион слишком умен — скорее всего, уже успел добраться до столицы. Надеюсь, он сообщит господину Эйниру обо мне.
Ровно через трое суток меня впервые вывели из тюремного подвала, сообщив коротко и ясно: допрос, не дергаться.
Хорошо, хорошо! Кто ж против?
В тот момент я еще искренне не понимала, во что меня втянули Литиния и ее папочка, надеялась на быстрое освобождение.
Да, в комнате для допросов, практически такой же, в какой меня не очень давно допрашивал господин Эйнир, сидел именно он, Ледир. На лице мерзкая улыбочка, в зубах трубка с табаком.
Не поймал Девалиона, от того сердится? Ну понятно. Это сразу было очевидно.
— Назови свое настоящее имя, возраст, место рождения. С какой целью применила магию и подменила дочь императора? Где скрывается Девалион? — Я собиралась сотрудничать со следствием, правда. Но сейчас, глядя на этого отвратительного человека, резко передумала. Не хочу. Он ведет себя недопустимо. Промолчала, от чего тот просто закипел. Я в ответ усмехнулась, чем вызвала бурный взрыв эмоций. — Смешно? Тебе смешно, глупая девчонка? Отвечай!
На самом деле — не очень. Скорее безразлично. Но я не могла отказать себе в удовольствии позлить его. Ведет себя совершенно непрофессионально. Причем с самого начала.