Знак даосов (СИ)

От автора: Бобтейл – порода собак, больших, длинношерстных. Красотка-спасатель с пляжа Малибу – сериал «Спасатели Малибу».
- Проня, стоять!!! – донесся до остолбеневшей Норы крик Мелехова.
Пёс долетел до девушки и в приступе дикой радости поднялся на задние лапы, передние уложил на плечи Норы и повалил ее на землю. Нора зажмурилась, ожидая радостного повизгивания, страстного облизывания и моря слюней. Ничего такого не случилось!
- Проня, тюлень мохнатый, отлезь!
Нора услышала крик Игоря, а потом наблюдала за тем, как большой Проня взлетает над ней, подхваченный огромной рукой Мелехова. Игорь держал пса подмышкой и тот казался обычной такой домашней собачкой рядом с большим Игорем.
Вслед за Проней взлетела и сама Нора – Мелехов и ее поднял.
- Испугалась? Ударилась? А быстрый гад! – Игорь встряхнул собаку и отпустил.
- Я в порядке, спасибо.
- Серьезно? А глаза такие, что тебя прямо сейчас можно показывать в анимэ*. – Игорь уже смеялся, отряхивал Нору от листьев, что она успела собрать на куртку, пока знакомилась с Проней. – Это пёс соседский, я говорил, помнишь?
- Добрейшего дня, – раздалось от калитки. – Надеюсь, Прохор не обрадовал тебя больше, чем обычно?
Игорь тоскливо посмотрел на небо, вздохнул и обернулся. Нора, любопытствуя, выглянула из-за спины Мелехова.
Проня метнулся к высокому мужчине в возрасте, и радостно запрыгал вокруг.
- Нора, знакомься, это Хаим Львович Гирш, сосед мой паранормальный.
Если Нора и удивилась грубоватому представлению соседа, то удивление ее быстро прошло и вот почему:
- Шолом, маргинал*. – Приятный голос черноглазого гостя и острый, цепкий взгляд в сторону Норы.
От автора: Маргинал - (от лат. margo — край) — человек, находящийся на границе различных социальных групп, систем, культур и испытывающий влияние их противоречащих друг другу норм, ценностей и так далее. Проще говоря – социальное дно.
- И тебе не хворать, Львович. Что-то ты припозднился. Я ждал тебя с утреца. – Игорь иронично улыбнулся и незаметно подмигнул Норе.
- Задержался, Игоряша, искал подарок для твоей жены. – Герш подошел к Норе и слегка наклонился, изучая ее лицо. – Что-то мне подсказывает, вы понимаете значение слова – маргинал.
- Доброго дня, Хаим Львович. Да, понимаю, - она не смогла не улыбнуться. – Я Нора. Рада знакомству.
Она старалась не выдать своего нескромного интереса к гостю, но все равно разглядывала его твидовый пиджак поверх свитера, классического цвета джинсы и рыжие ботинки. Огромные черные глаза, густые брови и ироничная улыбка гостя не оставили Нору равнодушной. Расположение, приязнь к Гиршу родились сразу.
- Милый голос, правильная речь, изумительно красивое лицо. Имя мое любимое. Нора, что вы нашли в этом люмпене*? Постойте, он вам угрожал? Таки вы можете мне все рассказать, я тисну статейку, и спасу вас от дикаря.
От автора: Лю́мпен — группа людей, изгнанных или исключённых из гражданского общества — экономически деклассированные слои населения (бродяги, нищие, уголовные элементы и другие асоциальные личности).
Нора не успела ответить соседу – в разговор встрял рассерженный Игорь.
- Львович, так-то дикарь еще здесь и в состоянии свернуть шею одному болтливому недопрофессору.
- Игоряша, ты вон с Прохором поболтай. Вы на одной волне. И не мешай разговору двух порядочных людей, - отпел Гирш, и обратился к Норе. – Таки вы не расскажете Хаиму Гиршу, как так получилось, что приличная девушка стала женой дремучего поручика?
Гирш прихватил Нору под локоток и повел в сторону кленов и лип. Нора оглянулась на Мелехова, а тот взял да и насмешил. Он обратился с речью к лохматому Проне:
- Ну что, дружище, гав!
Проня обрадовался до дрожи и ответил звонким лаем!
- Норочка, обратите внимание, это обычный диалог двух равноценных собеседников. – Гирш указывал на Игоря и пса. – Так кто был ваш отец?
- Хаим Львович, вам обо мне Игорь рассказал? – Нора постаралась не слишком громко смеяться.
- Таки, да. Норочка, как бы то ни было, я сочувствую вам сразу по двум причинам. Первая – мне жаль, что вы осиротели так рано. Вторая – вы стали женой непредсказуемого типа. Однако есть и приятная сторона – вы познакомились со старым Гиршем.
 
- Вы правы, сторона приятная, Хаим Львович. Мне жаль вас разочаровывать, но Игорь вовсе не маргинал. И даже нисколечко не люмпен.
- Куда катится этот мир? – Душевно так вопросил Гирш, обращаясь к небесам. – Нора, детка, вы твердо уверены?
- Твёрдо! – Нора оперлась на руку Гирша и с удовольствием слушала его стенания. – Мой отец судействовал.
- Прекрасно. Мы могли быть знакомы с ним?
- Вполне возможно. Юрий Асторович Штейнер.
Нора обернулась, чтобы видеть Игоря. Тот шел по дорожке за ней и Гиршем, наблюдая, как радостно носится по саду ополоумевший от собачьего счастья своего Прохор-Проня. Такого Мелехова Нора еще не видела: спокойное, серьезно лицо, никакой глумливой улыбки. Если бы она увидела такого Игоря там, в госпитале, последнее, что пришло бы ей в голову – капитан ВДВ.
- Любуетесь мужем? Похвально. – Гирш улыбался иронично, глядя на Нору. – Знаете, что бы там не говорил старый Хаим, выбор ваш хорош. Я скажу вам на ушко, чтобы дикарь не слишком обрадовался. Мелехов удивляет меня с первого момента знакомства. Клянусь, я почти поверил в его бритые виски и мощные руки! Хотел уж предложить разбить кирпич головой. Поразительная способность впитывать знания. И это в его-то возрасте! Двадцать восемь – состоявшийся человек. Он смотрит глубоко, а ваш покорный слуга старается заставить его смотреть далеко. Пожалуй, я обращусь по-соседски к вам, когда Игоряша станет важной птичкой.
- Игорь самый сильный и самый умный. – Слова Норы прозвучали по-детски, но убедили Гирша.
- Шарман. Пусть так и будет, деточка. Вчера ваш незабвенный проорал мне через забор, что он женился, и его жену зовут Нора. Велел следить за Прохором. Нора, таки я не могу обуздать этот лохматый ужас. Не сердитесь, если мой пёс будет приходить к вам иногда. Еще ваш благоверный поведал мне, что вы сирота. С моей стороны будет очень нескромно узнать, что произошло?
- Я бы не хотела говорить об этом, Хаим Львович. Может, в следующий раз? – Нора попыталась смягчить свой отказ: улыбнулась Гиршу и крепче взяла его под руку.
- Рад слышать, что будет еще и следующий раз. – Гирш не обиделся, скорее наоборот. – Вы милы и неболтливы. Кажется, Игоряше повезло больше, чем он думает.
- В чем это мне повезло, Львович? – Игорь подкрался тихо.
- Нора, таки он еще спрашивает? – Гирш сделал ироническое лицо, а потом ответил Мелехову. – Разумеется, тебе повезло с соседом. Хаим Гирш знает, когда нужно вовремя уйти.
- Да ну-у-у… Уже что-то! Вот бы этот шикарный сосед еще знал, когда нужно вовремя прийти. – Игорь «отцепил» Нору от Гирша и приобнял. – Львович, завтра вечером загляну к тебе.
- Все тот же вопрос? По стратегии?
- Все тот же, будь он неладен. Рад, что ты заглянул.
- И тебе побольше сахара в чай, Игоряша, - кивок Игорю, а Норе, – Нора Юрьевна, и вы заходите попросту. Имейте в виду – я люблю малиновое варенье.
- Учту, Хаим Львович. – Нора не совсем понимала, что она говорит.
Рука Игоря, что лежала на ее плече будоражила и согревала одновременно.
- Прошенька, домой, дорогой. Домой! – Гирш присвистнул, и белый мохнатый «метеор» ринулся за ним.
- Ты говорил, что твой сосед слегка куку. По-моему куку тут совсем не он. – Нора смотрела вслед Хаиму Гиршу и белому Проне.
- Я тоже знаю, кто тут куку. У нее глаза синие и она не боится люмпена. Злого. – Чтобы насмешить Нору, Игорь сделал дикое лицо.
 
- Не вижу тут ни люмпена, ни злого. А можно мне вон туда, к липам?
- Пойдем, отведу. Проня ушел, но он таки может вернуться. – Мелехов смешно изобразил Гирша.
Они неторопливо пошли по дорожке, болтая обо всем и ни о чем. Справедливости ради, надо сказать, что болтал Игорь, а Нора слушала, улыбалась и думала о своем.