Вторая жизнь майора. Цикл (СИ)

Проглотив энергию, как слизнув языком, элементаль радостно закружил вокруг меня. Я опять развеял заклинание, активировал пояс и выбрался наверх, очень довольный проделанной работой.
К вечеру вокруг поместья красовался ровный опрятный ров шириной около трех метров и глубиной в человеческий рост. А я установил доверительные отношения с одним из элементалей.
Дальше мне хотелось проверить, как элементаль действует, прорывая тоннели под землей. В ближайшем лесу около поместья был большой холм. Странный такой, абсолютно голый, без растительности, как чирей на теле. Вот туда я и направился. Стоя у подножия лысой горы, я сказал элементалю: «Давай, малыш, рой тоннель», — и представил мысленно, что я хочу, чтобы он сделал. Практически сразу передо мной открылся вход в пещеру, и тут же он стал транслировать мне свои растерянные чувства. Он дошел до какого-то места и дальше двигаться не мог. «Что бы это могло быть?» — подумал я и вошел в широкий вход пещеры, создал светлячка и осторожно двинулся дальше. Малыш накручивал круги вокруг меня и выпрашивал подачку. Сжалившись над ним, я скормил ему небольшую порцию. Успокоившись, он двинулся рядом со мной. Необычность поведения элементаля меня сильно удивила, он не играл, не стремился вперед, а как собачка послушно следовал рядом. Светляк высветил стену из темного камня, которая преградила путь дальше, и вокруг нее шел проделанный элементалем проход. Понимая, что с этой стеной не все в порядке, раз малыш не мог ее преодолеть, я осторожно стал ее обходить, пока не подошел к створкам ворот. Они тоже были каменные, и это меня сильно удивило. На створках оказались письмена, выбитые резцом, и на них была магия. Я это чувствовал, но понять ее не мог.
— Шиза, ты что-нибудь понимаешь? — обратился я к симбиоту. — Это какая-то другая магия, и я не понимаю этих плетений.
Заклинаний такой сложности рисунка мне еще не доводилось видеть. В магическом зрении это был клубок из сотен горящих тонких линий, по плотности напоминающий моток шерсти, и их концы шли к каждому знаку, выбитому на стене.
Шиза долго молчала, а я старался разобраться в рисунках, но, сколько ни смотрел, ничего в голову не приходило.
— Я могу сказать только одно, — наконец высказала свое мнение Шиза, — это праалфавит.
— Какой праалфавит, Шиза? — У меня внутри поднималось удивление.
— На его основе создано мое ДНК, я поняла только это, но прочитать не могу. Эти линии имеют длину волны, как у меня, и тот же спектр.
Я смотрел на ворота. Итак, я стою перед спрятанной загадкой, какой-то працивилизации, которая, быть может, создала Шизу, и за этими стенами наверняка полно плюшек, как в пещере Али-Бабы. Уйти отсюда и не попытаться узнать тайны давно исчезнувших создателей праалфавита я уже не мог.
— Шиза, но, если тебе знаком этот рисунок, может, можно туда попасть? — закинул я удочку в слабой надежде на положительный результат. Но она смогла меня удивить.
— Попасть за двери можно телепортом, — ответила она. — Но что там?
Как всегда, я находился в состоянии раздвоенности: заходить страшно, уйти невозможно.
— Шиза, давай одним глазком заглянем, и обратно, — несмело попросил я. — Вдруг там древние знания, артефакты? Станем властителями мира, всех нагнем.
— Я не думаю, что там находится что-то ценное. Может, это заброшенный храм или гробница, — ответила она, — но заглянуть можно.
Небольшая тошнота, и я оказался в полной темноте, мой светлячок потух при переходе. Я остановился, прикрыв глаза, и попытался создать новый светляк, но, к моему удивлению, он не создавался.
— Дар, беда! — услышал я тревожный голос Шизы. — Тут блокируется магия.
Я замер, переваривая услышанное.
— Пошли обратно, Шиза. — Мне что-то расхотелось становиться властителем мира и сильно захотелось просто спокойно пожить.
— Мы не можем, магия не работает, — растерянно проговорила симбиот.
— Как это, мы же сюда попали? — удивился я.
— Попасть попали, а выйти не можем, — ответила она.
— Ну когда я поумнею?! — Паника медленно, но неумолимо стала затоплять все мое сознание.
 
— Второе правило агента, — произнесла Шиза.
— Второе правило агента… — повторил я за ней. — Какое правило агента? Шиза, ты что несешь? Нам спасаться надо!
— Второе правило агента: надежда умирает после смерти агента, — напомнила мне мои же слова мой ангел-хранитель.
— Точно, девочка, тут должен быть черный выход, в храмах всегда делали парадный и служебный входы, — приободрил я себя. — Пошли его искать!
И, держась за стену, в полной темноте стал осторожно двигаться вперед. Через несколько шагов я нащупал ступеньки, уходящие вниз, и начал спускаться. Чем ниже я спускался, тем более отчетливо проявлялись стены — или мое зрение подстраивалось, или становилось светлее.
— Точно, храм! — подбодрил я себя. — Уже что-то можно рассмотреть, и там может быть выход.
— Или гробница, — пессимистично произнесла Шиза.
— Да чтоб тебя! — выругался я. — Не накаркай.
Становилось действительно светлее, и свет просачивался из-за поворота, куда я хотел повернуть. Под ногами что-то загремело и, посмотрев вниз, я с испугом остановился. У моих ног лежал череп, который я случайно задел. Присел и взял в руки костяшку. На меня смотрели пустые глазницы.
— Все-таки гробница! — внесла свою лепту во вновь начинающую панику Шиза.
Ответить я ей не успел.
— Папа, этот ты? — раздался из темноты детский голос. Он настолько неожиданно и гулко прозвучал в полной тишине, что я выронил череп и грохнулся на задницу.
Я услышал стук своего сердца, набатом бьющего в ушах, хотя оно в это мгновение улетело в пятки, череп покатился по каменному полу, разрывая тишину, как грохот пушек. На меня напала оторопь. А Шиза понуждала идти. Но все мое тело словно одеревенело. Пересилив себя, я встал, на цыпочках подошел к углу и осторожно выглянул. Метрах в пяти от меня под тусклым светом цветной фрески, занимающей полстены, стоял маленький мальчик лет четырех или пяти, не больше, полностью обнаженный. Он внимательно смотрел на меня.
— Я тебя заждался уже, — сказал он.
В полном ступоре от нереальности происходящего я просто стоял и смотрел на него. При этом с ужасом, который поднимался в моей душе, боролась Шиза.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил я ее. — Ты видишь то же, что и я, или у меня галлюцинации? — Мне было трудно понять: здесь реально стоит ребенок или это навеянное колдовство.
— Я вижу ребенка, — ответила Шиза.
— Я тоже!
Надо было что-то предпринимать, не век же стоять и пялиться на мальчика из-за угла. Три раза глубоко вздохнув, я вышел и направился к малышу.
— Ты что тут делаешь? — Это первое, что мне пришло в голову его спросить.
— Ты что, забыл? — обиделся он. — Ты оставил нас с мамой, а сам ушел, сказал, что скоро вернешься. Я ждал, ждал, а тебя все нет и нет. Мне скучно, и мама не разговаривает, с Божей мне играть уже надоело.
Из мальчика лились слова, которые ничего не проясняли, а только еще больше внушали ужас и трепет. Переборов свой страх, я спросил:
— А где Божа?
— Пойдем покажу. — Он развернулся и пошел. — Он хороший, я тебя с ним познакомлю, — продолжал говорить он, не оборачиваясь.
На непослушных ногах я двигался следом, при этом все мои чувства просто вопили: «Бежать! Бежать!» Но куда можно было отсюда убежать?
Мы прошли в зал с высоким потолком и расписанными колонами, на них светились изображения людей, животных и каких-то существ, напоминающих людей, но это были точно не люди. В них было что-то знакомое, но разглядеть я их не успел.
— Вот Божа, — сказал ребенок и подошел к кучке костей, горкой лежащих на полу.
Он присел и стал складывать их, как складывают земные дети кубики. К ребрам он прикрепил череп, потом кости рук и ног. Получился скелет, который пошевелился и поднялся.
— Божа, это папа, — сказал мальчик.
Скелет повернул череп и посмотрел на меня, в его пустых глазницах разгорались красные огоньки. Меня затрясло. Мальчик это почувствовал и сказал: