Мистик (СИ)

Мистик оглядел её и уставил на девушку свои большие, какие-то бархатные серые глаза.
Она была наряжена в греческую богиню. Светлые волосы забраны наверх, профессиональный макияж, донельзя открытая спина и грудь, разрез до талии на белоснежном платье — всё это не затмевало злого выражения на лице.
— Не хмурься так, будут морщинки, — почти нежно съязвил он.
Двадцатилетняя красавица горделиво подняла породистую голову и топнула хрустальным каблучком.
— Ты настоящий зануда, меня тошнит от тебя! Как ты себя ведёшь? Как будто тебе все сорок! — она открыла рот снова, но поняла, что сказала что-то не то, потому что Мистик расхохотался, откинув голову на подушки.
— А мне… мне же скоро будет сорок, детка, поэтому я такой, — развёл он руками.
— Хорошо, давай сидеть вечерами у телевизора, нигде не бывать, ни с кем не общаться, покрываться плесенью. Только я этого не хочу, и требую уважения к моим гостям. Ты хотел, чтобы я поехала с тобой летом на твоём мотоцикле, а сам так относишься…
— Но ты же не поехала, — перебил он. — И многое потеряла. У нас все поехали со своими девушками или жёнами, было интересно всем. А я был один.
Ева яростно сорвала с себя длинные, до плеч, клипсы, потом сбросила с себя платье, переступив через него.
— Так я тебе и поверила — один! — выплюнула она.
Очень высокая, она была, однако, идеально сложена. Полная грудь, тоненькая талия и никакого намёка на животик. Бёдра и бесконечные ноги притягивали взгляд, но только не Мистика. Он равнодушно отвернул лицо к телевизору, с беспокойством осознавая, что совсем не хочет её. Даже вид обнажённого женского тела не всколыхнул никакие инстинкты.
К тому времени, как она вышла из ванной, он спал, расслабившись и чуть приоткрыв рот.
Ева выключила телевизор и отправилась к барной стойке, которая отделяла зону кухни, делать себе вечерний коктейль с фруктами и кефиром.
Утро для него было жестоким. Он приучил себя вставать хотя бы до двенадцати, и это было подвигом, если учесть его частую ночную работу в клубе. «Железный волк», Мистик так назывался не просто ради красивого слогана.
— Эй, уже три раза звонил твой волосатый Грек, — услышал он голос Евы и открыл глаза. Впрочем, он их тут же закрыл. Она распахнула шторы, и свет в комнате, несмотря на то, что окна выходили на северную сторону, был ослепляющим.
Мужчина перевернулся на диване, он так и проспал на нём всю ночь, зарывшись в подушки. Собравшись с силами, сел. Ева уже была сильно накрашена, длинные светлые волосы распущены и небрежно собраны лишь у висков.
Небо было пасмурно, а сегодня надо было ехать в «Байк-центр», Грек оставил на время поездки его главным. Сейчас было затишье, ребята там почти не появлялись, все «волки» либо уехали на юг, либо взяли тайм-аут после юга. Обычные посетители в клубе «Прист», не более того.
— Алло, центровой, ты звонил?
— Спишь, что ли?
— Ага, ещё, — он взглянул одним глазом на часы над камином, — одиннадцать.
— Там тебя будет в офисе сегодня ждать одна дама, забыл тебе сказать. Крылатый не знает о ней. Она хотела поговорить об открытии «Приста» в Краснодаре. Встреться с ней, скажи, кто ты такой, пусть она не думает, что я её кинул, я заинтересован. Понял? Она приедет в два часа. Всё, до связи.
— «Прист» в Краснодаре, — пробормотал Мистик.
Ева прошла мимо, застёгивая золотую цепочку на браслете часов на запястье.
— Твои «волки», — издевательски произнесла она, — сборище взрослых дядек, играющихся в малолетские игры — мотоциклы, клуб по интересам, громкие слова и братство. Тебе самому не надоело?
— А тебе не надоело смотреться в зеркало? — обозлился мгновенно он, в голосе появился холод, так несвойственный для Мистика. — Ты уже пятьсот раз туда посмотрела и ничего там не увидела.
— Почему это? — не поняла она.
Мистик поднялся на ноги, выпрямляясь во весь свой рост.
— Потому что там — ничего и нет, — сказал он, стоя в нескольких сантиметрах. Мужчина заглянул ей в голубые глаза и остался доволен тем, что она наконец поняла хотя бы одну его мысль. Разозлившись, девушка занесла руку, чтобы ударить, но он её опередил.
 
— Тогда не смей ничего говорить о моём братстве, потому что я там состою.
Глаза Мистика были чуть-чуть выше глаз девушки, он был очень высок, хоть и не слишком широкоплеч, как, например, Грек.
Ева, ошарашенно глядя на красивое лицо с сурово сжатыми чёткими губами и холодными, как серый лёд, глазами, отступила. Развернувшись, девушка вышла из квартиры, прихватив свою маленькую сумочку от модного московского модельера Екатерины Смолиной.
Мужчина же включил на всю громкость тяжёлый рок и пошёл в душ, чтобы не думать о ней, с которой поначалу связывал какие-то надежды. Ничего их не связывало, и они не тянулись друг к другу. Жили как будто в параллельных мирах. Он был уверен, что очень скоро она съедет, наверняка у неё есть поклонники, которые в очередь выстроятся, чтобы получить благосклонность начинающей дивы.
В двенадцать Мистик вывел из гаража своего железного коня — «Harley Davidson FX Rocker C». У него было два мотоцикла, и оба этой марки. Чёрный называл его «хедешник», что означало полную и вечную привязанность только «HD», логотип их был повсюду на его вещах.
Низкие тучи не испугали Мистика, в «Байк-центре» он был уже к часу.
Поставив на стоянку мотоцикл, он поднял тёмные очки на лоб, которые надевал от ветра, и опустил бандану с лица — она защищала от выхлопных газов и пыли. Каждый день он брал с собой только чистую бандану. Мужчина любил порядок в вещах, а когда в дороге ты хотя бы полчаса, это исключено. Пыль и копоть обдаёт всего тебя с ног до головы, оседая на лице и волосах.
Дома в шкафу лежало не меньше сотни бандан, но каждую он знал и помнил. На всех стоял логотип «Харлей Девидсон» или его имя, и ни одна не повторяла рисунок предыдущей, а напоминала ему об интересных встречах, поездках, случаях. Отправляясь путешествовать, он обязательно там покупал и заказывал новые банданы.
Вот Чёрный, например, предпочитал только красные, и повязывал их на левую руку, чтобы на трассе не слиться с пейзажем. Такую же он надевал на запястье Зое, если она ехала с ним. Это было что-то вроде ритуала.
В офисе Грека его ждал Крылатый, секретарь, нужно было подписать какие-то бумаги за президента. У Мистика это получалось идеально.
То одно, то другое дело продержало его до позднего вечера. Встретившись с немолодой уже дамой, о которой предупредил Грек, он так и не понял, что конкретно она предлагает.
Общие фразы и невероятное желание открыть клуб, но от прямых вопросов она уходила, неестественно сверкая глазками на него и зазывно улыбалась, обшаривая глазами лицо и фигуру мужчины.
В конце разговора ему стало тошно. Выпроводив её за дверь, Мистик вздохнул с облегчением, но зря обрадовался. Когда уже в десять вечера вышел, наконец, из офиса и спустился во двор, окунаясь в музыку и веселье присутствующих гостей «Байк-центра», эта дамочка преградила ему дорогу.
— Вы не могли бы меня прокатить? Ну, хотя бы совсем немного! Вы так впечатлили меня, когда рассказывали о вашем мотоклубе…
— Извините, но…, - и, о чудо, в этот момент в кармане завибрировал мобильник.
Мистик нахмурился, позабыв о дамочке, потому что звонил Чёрный. И всё дело было в том, что друг так поздно звонил крайне редко.
Голос был у него какой-то севший: — Слушай, ты на байке? Сможешь меня забрать? Я у третьего роддома, денег с собой — ни гроша, всё отдал, а Маша дома одна.
— Сейчас приеду, жди, — быстро ответил Мистик и бегом побежал на стоянку к своему мотоциклу, стараясь не задеть гостей.
Дамочка с открытым ртом проследила за его прытью и недовольно сжала губы.
Дороги были свободные, примчался он быстро. Чёрный стоял возле чугунного забора белый, как полотно. В одной майке с коротким рукавом и джинсах, он признался, что задубел, как сволочь.
— Что случилось?
— Я на скорой приехал вместе с Зоей, её оставили в больнице. У неё кровотечение. Она беременна. Совсем недавно, ещё маленький срок, а сегодня заболел живот, и пошла кровь.