Любовь на острове (ЛП)

Я снова смотрю на Тая, который, как в тумане, начинает пробовать все блюда.
— Вообще-то я хочу учиться в Новой Зеландии. Еще не успела погуглить, но потом посмотрю, куда можно поступить, где есть такая программа.
Теперь Лейси правда удивлена. Ложка застывает на полпути ко ее рту.
— Серьезно? Почему именно Новая Зеландия?
— Потому что… — я замолкаю. Мне действительно нужно говорить?
Я смотрю на Тая. Он вежливо улыбается, как бы спрашивая: «Да, почему?»
— Потому что я хочу быть с Таем, — отвечаю я, чувствуя, что краснею.
Боже, какая же я идиотка. Почему мне так трудно признаться в этом вслух?
— Хм, — задумчиво произносит Лейси, откидываясь на спинку стула и постукивая ложкой по губам. — Полагаю, это меня нисколько не удивляет.
— И меня, — говорит Ричард, указывая на нас своим напитком.
— Вы только посмотрите на себя. Очевидно, что вы влюблены друг в друга. Даже козел это знал.
Комната как будто резко останавливается.
По крайней мере, так чувствует мое сердце.
Любовь?
Неужели Ричард только что это сказал? Да, я знаю, что чувствую, но вряд ли Тай чувствует то же самое, а теперь эта бомба только что упала, и все так неловко, и мое лицо горит, и…
— Чертовски верно, я в нее влюблен, — говорит Тай, прежде чем сделать глоток пива.
Ой.
Божечки.
У меня отвисает челюсть.
Слова не выходят наружу.
Сердце стало слишком большим для груди, вот-вот поглотит меня целиком.
Он… что?
Я сглатываю, глядя на него. Он хитро улыбается мне.
— Что? Ты не знала?
У меня глаза вылезают из орбит.
Он что, издевается надо мной?
Я отрицательно качаю головой.
— Ты…ты любишь меня?
— Ой-ой, — говорит Лейси, толкая локтем Ричарда и встает. — Ричард, давай выйдем подышать свежим воздухом.
— Нет, останьтесь, — говорит им Тай, жестом приглашая ее сесть. — Мне все равно, даже если об этом узнает весь мир, — он поворачивается ко мне, наклоняется и обхватывает мое растерянное лицо своими теплыми большими ладонями. — Дейзи Льюис, я совершенно, полностью, безумно влюблен в тебя.
О боже мой.
Я все еще в шоке.
Это выше всего, что я могла себе представить. Кажется, что меня нет здесь прямо сейчас, тело лопается и шипит от радости, которую я никогда не чувствовала раньше.
— Ты любишь меня? — снова спрашиваю я срывающимся голосом.
— Да, — говорит он, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать в губы.
Что за человек? Что за прекрасный мужчина?
Он любит меня.
Слезы внезапно наворачиваются на глаза и текут по щекам, отчего поцелуй становится соленым.
Он отстраняется, прижимается лбом к моему лбу, тяжело дышит, как будто от всего этого у него учащается сердцебиение. Как и мое.
— Мне жаль, что тебе пришлось выслушать это в присутствии сестры и шурина, — криво усмехается он. — Я хотел сказать это сегодня вечером. Как-то более романтичнее.
— Извини, — бормочет Ричард.
— Не надо, — шепчу я ему, глядя на Тая и чувствуя, как у меня кружится голова. — Неважно, как я это услышу, главное, чтобы это было правдой.
— Это правда, Рыжая бестия, — говорит он. — Я знал, что ты залезешь мне под кожу в тот момент, как увидел тебя.
— Да я не специально…
Лейси громко откашливается.
Я отстраняюсь от Тая ровно настолько, чтобы взглянуть на нее.
— Что?
Она дергает подбородком в сторону Тая, поднимает брови.
— А разве ты не должна…ну, понимаешь?
— Не дави на нее, — говорит Тай. — Я сказал это не для того, чтобы услышать ответ. Я сказал это…
— Надо быть полным идиотом, чтобы не заметить, что она тоже тебя любит, — говорит Ричард.
Я смеюсь, кладя руку на затылок Тая.
— Он прав. Ты можешь быть полным идиотом.
— И это все, в чем он прав? — спрашивает Тай с нежностью и надеждой.
Я расплываюсь в самой широкой улыбке.
— Нет. Он прав в том, что я люблю тебя. Я люблю тебя, и ты идиот, если думаешь иначе.
Лицо Тая озаряется, становясь еще прекраснее, чем когдалибо. В
его глазах появляется радость.
— Ты серьезно? — спрашивает он.
— Да, серьезно, — говорю я ему. Слова льются сами собой. — Я
 
люблю тебя, Тай Уэйкфилд.
Он слегка качает головой, словно в благоговении, его темные глаза изучают меня в поисках правды.
А потом он находит ее.
И снова целует. Поцелуй тянет меня вниз, поднимает вверх.
В конце концов, я полностью осознаю, что мы целуемся в баре, поэтому неудивительно, что Лейси и Ричард говорят нам, что уходят.
После того, как все расплатились по счету, Тай хватает меня за руку и ведет в отель.
Мы едва успеваем войти в гостиничный номер, набрасываемся друг на друга, как обезумевшие животные. Мне просто очень хочется снять с него эту уродливую рубашку, поэтому я нетерпеливо стягиваю ее через его голову и швыряю на пол.
— Вот так-то лучше, — шепчу я, лаская его грудь, пресс, наслаждаясь его теплотой и контрастом своей бледной кожи, и его бронзовой. — Как насчет того, чтобы сделать это в душе?
Его глаза загораются.
Душ.
Нормальный, блять, душ.
Мы сплетаемся поцелуе, пока идем в ванную, Тай стягивает мне через голову платье и бикини. Его руки скользят вниз к трусикам, но я все свои выкинула, прилетев сюда.
— Ты полна сюрпризов, — говорит он, протягивая руку и крепко держа мою задницу обеими руками, когда наклоняется, чтобы поцеловать меня.
Боже, как я люблю целоваться с этим мужчиной.
Если так будет продолжаться, я даже в душ не полезу. Боясь этой мысли, я открываю дверь душа и включаю воду. Глядя, как она льется, у меня кружится голова. Просовываю руку под струю.
— Ай! — счастливо восклицаю я. — Горячая вода!
— Ты тоже, — говорит Тай, входя в душ вместе со мной, совершенно голый. Как обычно, его эрекция способна выбить глаз любой девушке.
Я ухмыляюсь и выливаю несколько капель кокосового геля для душа из бутылки, прежде чем намылить руки и скользнуть ими вниз по толстой длине его члена.
— Ты не теряешь времени, — стонет он, закрывая глаза.
— Но я не буду торопиться.
Я начинаю двигать кулаком вверх и вниз по члену, пока его дыхание не становится более резким, затем начинаю мылить все его тело, с головы до ног.
— Это пытка, — говорит он сквозь стон, запрокинув голову, вода стекает по его красивому лицу. — А когда моя очередь?
Я беру его за руку и снова наливаю на ладонь гель.
— Сейчас, — говорю я ему, стоя под водой.
Какое прекрасное ощущение.
Он смотрит на меня, в его взгляде горит неприкрытое желание.
Он спускается вниз, кладет руки мне на лодыжки, а затем медленно проводит ладонями вверх по икрам, задней стороне коленей, внутренней стороне бедер. Его прикосновения легкие, скользкие, нежные.
Я вздрагиваю, предвкушая ощущение его пальцев. Когда они находят меня, уже мокрую, то гладят мягко и медленно. Я и не подозревала, как сильно мне это нужно. Он ласкает неспеша, одна рука продолжает скользить по моим чувствительным местечкам, другая
скользит вверх по животу, к груди. Он обхватывает меня ладонями, затем большим пальцем трогает сосок.
Я задыхаюсь, сжимая его пальцы бедрами, когда они мягко входят внутрь.
Он продолжает ласкать меня обеими руками, мой сосок превратился в твердый камешек под его пальцем, экстаз распространяется по всему телу, пока мне не начинает казаться, что мой позвоночник — это зажженная римская свеча.
— Черт, — кричу я, зажмурившись.
Он накрывает мой рот своим, его язык скользит внутрь, дразня мой, притягивая в глубокий, обжигающий поцелуй.
Через несколько секунд перед моими глазами вспыхивают звезды.
— Твою мать, Тай, — с трудом выговариваю я. — Боже.
Он ворчит в ответ, мои ноги дрожат, тело трясется от блаженства.
Мне кажется, что я соткана из звезд, закатов, восходов и всего яркого во вселенной.
— Чувствуешь себя лучше? — шепчет он мне в губы, улыбаясь.