Любовь на острове (ЛП)

Бах!
Каким-то образом мне удается опрокинуть суп в кастрюлю, не расплескав, хотя последний удар волны чуть не лишил меня равновесия. На днях я устроила тут беспорядок, пытаясь приготовить яйца.
Тай что-то неразборчиво кричит сверху, поэтому я поднимаюсь по лестнице и заглядываю в кабину капитана. Тут мокро, как будто только что обрушилась волна.
За рулем Тай в красном дождевике, Ричард стоит у борта лодки, одетый в желтый плащ, который ему велик, и пытается натянуть парус.
На обоих спасательные жилеты, Тай сказал, что если погода ухудшится, то всех придется привязать к лодке тросом, на всякий случай.
Я не хочу в этом признаваться, но мне страшно.
Лейси тоже боится, поэтому она пошла в свою каюту, чтобы прилечь, и приняла кучу лекарств от беспокойства, которые я хочу у нее своровать.
— В чем дело? — кричу я Таю. — Все хорошо?
Мне трудно сдержать панику в голосе.
— Все в порядке, — хрипло говорит Тай, крутя штурвал, как будто пытаясь восстановить контроль над лодкой. — Закрой все открытые люки. Волны становятся все больше.
— Ладно! — говорю я ему, радуясь, что могу хоть чем-то помочь.
Я спускаюсь вниз и направляюсь к открытому люку над диваном.
Забираюсь на диван, протягиваю руку, но он не поддается, как будто проржавел из-за морской соли.
Я изо всех сил стараюсь потянуть его вниз, но безуспешно. Как будто мои мышцы атрофировались от долгого отсутствия тренировок.
Я рычу, ненавидя себя за то, что не могу сделать это сама, еще раз доказывая, что бесполезна, а затем возвращаюсь к Таю.
— Он застрял, — неохотно говорю я ему, когда волна брызгает за борт, почти задевая меня.
— Ох, черт возьми, — ворчит он, как я и предполагала. Мы стали довольно близки, дежуря ночью, но когда речь заходит о чем-то, связанном с лодкой или океаном, он опять начинает ворчать.
— Хочешь, я сяду за штурвал? — спрашивает Ричард с веревками в руках.
— Нет, я поставлю на автопилот на секунду, — Тай сердито нажимает кнопку на пульте управления, а затем бросается ко мне.
Я быстро спускаюсь по лестнице и убираюсь с дороги, пока он спрыгивает вниз.
— Я могу сесть за руль, — предлагаю я. Знаю, что он не любит использовать автопилот на лодке, по его словам, это неудобно.
Он бросает на меня напряженный взгляд, и быстро идет к дивану, когда каюту наполняет скрежещущий звук.
Лодка внезапно кренится влево, как будто мы уже наполовину развернулись.
Бум!
Мы падаем вбок, и вода переливается через борт лодки.
Прямо над открытым люком.
Вниз, на диван.
Все промокает насквозь.
Я вижу, как лицо Тая становится сердито-красным прямо перед тем, как Ричард издает девичий визг сверху, что было бы забавно, если бы это не было такой опасной ситуацией.
В ярости Тай протискивается мимо меня и поднимается наверх.
Тем временем морская вода продолжает стекать в люк.
И вот Лейси, спотыкаясь, выходит из своей каюты, с растрепанными ото сна волосами.
— Что происходит? Где Ричард?
У меня нет времени, чтобы ответить ей, потому что я не знаю, что происходит. Я взлетаю по лестнице в кокпит, держась за ручки, чтобы не упасть, и вижу Ричарда за штурвалом, который пытается управлять лодкой.
Тай заставляет его подвинуться и берет управление на себя.
— Я чуть не упал за борт, — говорит Ричард, его лицо бледно, как у призрака, очки в брызгах от воды.
Он смотрит на Тая, который хмурит брови и снова приводит лодку в центр. Похоже, мы почти повернули в ту сторону, куда и лежал наш путь, хотя, честно говоря, со всеми этими волнами и серым, темным небом, трудно сказать.
— Это автопилот, — говорит Тай, хлопая по рулю. — Ублюдская лодка сдалась, — он смотрит на Ричарда. — Ты правильно сделал, что схватился за руль. Никогда не включайте автопилот при движении вперед, понятно? — он смотрит на меня и Лейси. — Это относится и к вам обоим.
— С нами все будет в порядке? — спрашивает Лейси, когда мы натыкаемся на очередную волну. Она хватается за ручки у лестницы, и я прислоняюсь к лодке, пытаясь поймать равновесие.
 
— Все будет хорошо, — говорит Тай. — Это хвостовая часть лодки. Ветер не слишком сильный, дождя нет. Волны должны немного успокоиться, но даже в этом случае, если выходите наверх, пристегивайтесь к лодке. На всякий случай. Завтра окажемся на другом маршруте, и я понятия не имею, как все будет. Если нас подтолкнет на восток, то, возможно, потребуется еще один день, чтобы повернуть против ветра и добраться до Сувы.
Мы все молча киваем. Это не самая лучшая новость, но, по крайней мере, всё скоро утихнет.
Единственная проблема — этот чертов люк.
Весь диван промок насквозь.
Он же — моя кровать.
Я не хочу беспокоить Тая по этому поводу, не сейчас, поэтому жестом показываю Лейси, чтобы она спустилась вниз по лестнице, а затем мы вдвоем пытаемся закрыть его. Это тяжело, и стоять на диване — все равно что стоять на водяном матрасе, но вместе нам удается закрыть люк.
— Крутой медовый месяц, да? — говорит Лейси, подходя к дивану и садясь рядом с моим багажом, устало облокачиваясь на него.
Теперь на чемодане глупый смайлик, который кто-то нарисовал маркером. Я оставила его, решив, что это, наверное, сделал Тай. Так мне и надо, черт возьми, за то, что я взяла много вещей, тем более что я ношу почти одно и то же изо дня в день.
— Ну, ты же хотела приключений, — говорю я ей, прислоняясь к кухонному столу.
О черт, суп!
Я поворачиваюсь и начинаю помешивать его, хотя половина, кажется, подгорела на дне.
— Фу, — стону я. Не думаю, что смогу все исправить. Возможно, придется взять новую банку.
— Мы ведь так и не научились домашнему хозяйству, — комментирует Лейси.
— Да, — признаюсь я, вываливая суп в мусорное ведро. — Но признай, что я хорошо делаю яичницу-болтунью. А ты хлеб.
— Наверное, это все, чему нас научила мама, — говорит она. — Хотя я научилась печь хлеб, когда жила с соседкой по комнате в Портленде.
— А я научилась готовить яичницу благодаря видео на Ютубе.
Секрет заключается в щепотке специи карри.
— Интересно, что мама на самом деле хотела для нас, — размышляет Лейси, когда лодка ловит очередную волну. Я редко вижу ее такой задумчивой, и мне нравится, что она разговаривает со мной, поэтому не хочу все испортить, как обычно.
— Я уверена, что она просто хотела, чтобы мы были счастливы, — осторожно говорю я. — Мама с папой сразу поняли, что мы не заинтересованы в семейном бизнесе.
— Да, ты увлекалась китами, а я — растениями. В то время, розами.
— Я помню твой сад из роз за домом, — говорю я ей. Он бал мал, но прогуляться все равно можно было, а Лейси всегда тщательно подрезала розы, чтобы они выглядели как можно красивее. Ей тогда было около шестнадцати.
Она на мгновение замолкает, очевидно, погружаясь в воспоминания, пока я достаю новую банку супа. Потом поправляет очки и смотрит на меня.
— А ты?
Я смотрю на нее.
— Что «я»?
— Счастлива?
Суп со стуком вываливается из банки в кастрюлю.
— Счастлива? — я повторяю, не зная, что еще сказать. — Ну конечно же.
Ну конечно же.
— Так я и думала, — говорит она через мгновение. — Почему должно быть иначе, да?
Я могу напомнить ей о том, о чем говорила с тех пор, как попала сюда, — о моей полосе невезения, но нет смысла поднимать эту тему.
Лейси хочет поспорить, хочет доказать какую-то точку зрения, но у меня нет сил на это.
Поэтому я просто улыбаюсь ей и начинаю напевать песню, которая крутится в голове, помешивая суп, и она в конце концов вздыхает и уходит в свою каюту.
— Ужин скоро будет готов, — бросаю я через плечо, но не думаю, что ее это волнует.
Оказывается, никто не был голоден, в том числе и я. Все эти волны и качели вызывают сильную тошноту, когда ты внизу, поэтому я остаюсь наверху в спасательном жилете и стараюсь не мешаться. Тай и Ричард постоянно бегают и что-то поправляют, волны становятся меньше, и все начинает успокаиваться.