Его Величество бомж (СИ)

Разглядываю его лицо в предрассветном полумраке, по мне так, подушка живее выглядит! Надо будить, и если всё хреново, тащить его за собой в больницу! Вот нажила хлопот, засмеют!..
Ну и хрен с ними, пускай смеются! Мало что ли смеялись? Не убудет!
Глажу, успевшую стать немного колючей, щеку. Тёплая. Измучился несчастный, а главное, за что всё это?! Ни в чём ведь не виноват!..
Он, не открывая глаз, сверху кладёт свою ладонь на мою. Слегка сжимает пальцы и подносит к губам, а потом целует! И я понимаю, ожил!
- Костя, мне на работу, - говорю тихонько, - сможешь без меня прожить день и ночь? До завтра?
Он открывает в предутреннем полумраке глаза, мне не видно, но представляю сожаление, отражающееся в них сейчас, потому что отрицательно мотает головой.
- Умрёшь? – головой-то мотает отрицательно, а губы потом расплываются в улыбке, поэтому я ему не верю, - постарайся выжить. Еда в холодильнике, правда, я ничего не сготовила, но там сосиски, яйца, хлеб… Не пропадёшь! Воды тебе хватит, чайник вскипятить сумеешь. Туалет, если что на дворе, - хочется убедиться, что я не стенам это всё поведала, а человеку, - понял?
Судя по отрицанию, стены поняли больше!
- Тогда, поднимайся, пошли завтракать и на экскурсию! – времени в обрез, но я не могу бросить его, как попало! Не для того из беды вытащила, чтобы он в новой оказался. Да и не очень хочется явиться через сутки на пепелище, одно по соседству уже есть.
Чайник в своём желании уйти на взлёт, аж трясётся в кипящем экстазе, я быстро закидываю несколько яиц и всю пачку сосисок в кастрюлю, заливаю кипятком и ставлю на плитку. Из него же плескаю в ковш и, смешав с холодной, заправляю умывальник, а пока чищу зубы, кипячу ещё.
Мой гость только сейчас начинает изучать пространство, ночные метания диван – улица прошли для него, как в тумане, понял ли он, вообще, как здесь очутился. Судя по виду, парень в недоумении.
- Ты у меня дома, - разъясняю, после умывания и накрываю стол, - я увезла тебя к себе. Помнишь, что случилось?
Он морщит лоб, потом, по мгновение назад расслабленному лицу, пробегает тень, и Костик начинает мотать головой!
Всё время мотает, хорошая профилактика остеохондроза – мелькает несуразная мысль. А мой гость опять порывается рухнуть на колени и хватает меня за руки. Догадаться не трудно,
- Да знаю, ни в чём ты не виноват, - пресекаю попытку очередного самоуничижения, - Катька ещё та змеюка! Вот и пришлось тебя сюда забрать, а то от неё можно любой подлости ожидать! Ты хочешь у меня остаться?
Наконец-то не крутит головой, кивает энергично! Ну, это тоже для разгона застойных явлений полезно. Я выкладываю на тарелку сваренные вкрутую яйца, сосиски освобождаю от слюды, широко нарезаю хлеб, достаю соль и горчицу,
- Вот, давай подкрепляйся, чем Бог послал, - а то всё что нажито непосильным трудом двух последних недель, выдал за одну ночь. Достаю из шкафчика огромный бокал, - будет твой! – завариваю чай.
Константин ест с аппетитом, и это радует, значит, опасность миновала, интоксикация прошла, по любому выживет до моего возвращения,
- Дом в твоем распоряжении, печку топил, когда-нибудь? – лицо в сомнениях, - не мудрено, я тоже не представляла, пока не попала из городской квартиры в старую избу.
Учить мне его некогда, так что бросаю парня на произвол судьбы, вариантов нет.
Спешно собравшись, показываю туалет и холодильник, надеюсь, ничего не перепутает. Целую в щёку и опрометью к автобусу.
На мою удачу по дороге встречается тётка Вера,
- Привет, Танюшка, а я к Щаповым за молоком ходила, люблю сразу из-под коровки.
- Ой, как здорово Вы попались, тёть Вер, не смогли бы моего квартиранта проведать, пока я на работе?
- Квартиранта? – изумляется соседка, - откуда ты его взяла? – хорошо, что наш разговор заглушает лай соседских собак, можно сделать вид, что не расслышала.
- Беженец, временно поселила, пока не устроится, - всё-таки, версию надо кинуть, чтобы лишних фантазий не плодила.
- Временно, ага! Вон у меня погорельцы так и живут, а администрации хоть бы тебе что! – у неё своя тема.
  
- Ну, так присмотрите?
- А, чего ж не присмотреть. Может и накормить? Я теперь на такую ораву готовлю, что мне одним ртом меньше, одним больше, без разницы.
- Это было бы, вообще, супер, а ещё печку истопить или хоть показать, как это делается, - мне уже пора бежать.
- Не боись, помереть не дам! Беги стрекоза…
***
- Танюшка, как ночь прошла? – старшая очень обеспокоена.
- Ох! Кошмарно! – по мне, наверное, видно.
- Он и на тебя напал?! – видимо об этом и волнуется.
- Да, что Вы, Ирина Геннадьевна! Костик ни на кого не нападал! Катька сама на него напала! А ночь кошмарная, потому что ему плохо было! То ли побочка от укола, то ли девочки, будь они не ладны, дозу превысили!
- Вот заразы! Оклемался?!
- К утру только, - вздыхаю, - одного на сутки бросила. Как он там?
- Рисковая ты всё же девчонка! Вынесет всё, и поминай, как звали!
- Разве что мебель! – смеюсь. Представила Костика, которого чуть ли не на себе таскала всю ночь туда-сюда, по крайней мере, держался за меня, а другой рукой за все углы, выносящим мебеля!
- Я тут Галке вчера звонила, - успокаивается старшая и меняет тему, - помнишь из «Гулливера»?
- Помню, - как же забыть, - очень помогла мне!
- Они там с девчонками так прониклись судьбой твоего великана, что спрашивают всё время, а вчера, как узнали, что ты его домой забрала, решили оказать гуманитарную помощь! – Ирина Геннадьевна в этот момент напоминает фею из сказки… добрую фею.
- Какую помощь? – чего спрашиваю, любой рада.
- Должны со своих мужиков поснимать кое-что, - смеётся, а я туплю,
- Поснимать?!
- Так ведь у каждого есть вещи, которые стали малы или надоели, или ещё по каким причинам не носятся. Галина сказала, что он без обуви остался, так?
- Да! Я уже думала, где-то купить, опять к Галине собиралась! – в душе я честно простилась со своими вожделенными ботфортами, не до них! Косте нужней!
- Вот к обеду и сгоняй к ней по-быстрому, они сегодня принесут подарки! – я немею! И это строгая начальница?! – она понимает моё замешательство, - на полтора часа так и быть отпущу! Сама сяду на твоё место!
- Ириночка Геннадьевна! Как же я Вас люблю! – кидаюсь обниматься, честно, я бы её зацеловала! Ведь не обязана же так помогать!
- Беги, работай пока! – смеётся старшая, а я пою и спешу работать, как никогда!..
Никитична снова в строю, за три дня восстановилась вроде. Как узнала, что тут случилось, пока её не было, взорвалась негодованием,
- Попадётся мне эта сучка Катька, все ноги пообрываю!
- Повезло, что не в одну смену работаем, а то точно бегать бы ей на руках остаток жизни! – санитарка меня веселит своей неподдельной гневливостью. Но это сегодня мне смешно. Вчера сама была готова Катьку разорвать.
- Это ж надо! На больного мужика полезла! Вот шалава! – не унимается Никитична.
- А всем нажаловалась, что он сам напал! – подливаю масла в огонь.
Но, когда Анна Никитична узнала, что Костика ещё и прикрутили к кровати, да накачали всякой дрянью, так что катало всю ночь напролёт, вот тут Фантомас разбушевался не на шутку!
- Убью! – коротко, но ёмко! И кулаком по столу! – Попляшут у меня, козы! - Одна надежда, что до следующей смены остынет, но она, как в воду глядит, - жаль ты поздно мне рассказала, уже домой ушли, но через три дня Катька на орехи огребёт!
- Ой, не надо! – я уже ничего не хочу, отлегло. Может, и бабуська моя охолонёт.
А Никитична всю смену периодически возвращается к больному вопросу и энергично, сочно клянёт нашу местную Чичолину! Интересно, уши у Катьки просто горят или уже отвалились?..
К обеду, как и обещано, Ирина Геннадьевна отпускает меня в «Гулливер». Как я поняла, в продавщицы туда идут с умыслом: у всех не мужья, а громилы! Потому что одежды Костику теперь не сносить!