Помнишь, ты сказал, что я никто?.. (СИ)

— Хватит меня оскорблять. Я не шлюха. Я твоя сестра.
Так, будто последняя фраза подействовала на него, как красная тряпка, Дамиан массивной рукой обвил мою талию и резким движением прижал к себе с такой силой, что тело заныло.
— Ты мне не сестра, — жестко и прямо в губы.
Я была согласна с ним. Я ему не сестра и Дамиан мне не брат, но я отметила то, что парня сильно разозлили мои слова. Пока не знала как, но, может, в будущем это можно было использовать.
— Ты очень сильно ошибаешься, если считаешь, что можешь меня оскорблять, — я вздернула подбородок и сильнее скрестила руки на груди, все еще скрывая лифчик.
— Разве ты не шлюха, раз любишь одного, а течешь от рук другого? — Дамиан сжал мои волосы и заставил посмотреть ему в глаза: — О чем ты хотела поговорить?
Я стиснула зубы, так как из губ так и норовили сорваться ругательства. Я не собиралась принимать грубость Дамиана и понимала, что, еще немного и мы опять очень сильно поругаемся. Но, вспоминая о том, как он немного успокоился, когда я сама взяла себя в руки и сжала его ладонь в своей, я поняла, что нужно попытаться снизить градус конфликта.
— Я хотела спросить, что с тобой происходит, — сказала не громко, даже не пытаясь отстраниться и сейчас будучи так близко прижата к парню. — Раньше ты был другим. Помнишь, как в детстве ты обнимал меня, когда мне было страшно? Ты учил меня кататься на велосипеде и, когда я упала с него, ты поцеловал мне коленку, чтобы она не болела. Конечно, у нас не всегда были идеальные отношения. Например, я до сих пор помню, как ты высмеял мой первый взрослый купальник.
Момент с купальником хорошо врезался мне в память. Мы тогда всей семьей отдыхали в Греции и я вышла к бассейну. У меня как раз начала меняться фигура и я, почувствовав себя взрослой, решила впервые купить раздельный купальник. Сняв с себя футболку и шорты, я начала гордо расхаживать около воды, чувствуя себя по-настоящему взрослой и красивой девушкой. Так было до тех пор пока меня не увидел Тадео. Приподняв, солнцезащитные очки, он окинул меня взглядом и рассмеялся. Начал спрашивать зачем я надела такой лифчик, раз у меня не было груди и с издевкой поинтересовался, что же я туда подложила, чтобы изобразить объем.
Его грубые и жестокие издевки касательно моей груди и купальника продолжались следующие полчаса. Я пыталась ему отвечать, но, честно, слова парня меня убили. Я почувствовала себя ущербной и тогда поняла, что больше никогда не надену этот купальник. В итоге, не выдержав, я бросила в парня апельсин и ушла.
— Но потом ты еще долго приносил мне мороженное и сказал, что, если я перестану обижаться, ты покатаешь меня на квадроцикле. Да, ты не извинился за те свои издевки касательно моего купальника. Ты вообще никогда не извинялся, хотя иногда было за что, но все же ты ко мне хорошо относился. А что теперь? Все изменилось после моего возвращения из Толедо. Почему? Что с тобой случилось?
Некоторое время Дамиан молчал, но, слегка наклонив голову набок и, практически касаясь своими губами моих, сказал:
— Ты выросла.
— И ты решил, что было бы хорошо меня поиметь? Тебе других девчонок мало? — я не выдержала и зло сверкнула глазами.
— Если бы мне нужен был от тебя только секс, мы бы им уже давно занялись.
— Неужели? — я фыркнула. — Тогда… получается, тебе от меня нужно что-то большее? Хочешь, чтобы я была твоей?
— Да, — парень забрался рукой под мою юбку и сжал бедро, а я охнула, чувствуя, как по телу прошлись электрические разряды. Со мной точно происходило что-то странное.
Я толком не понимала, что именно означало быть его. Игрушкой? Любовницей? Учитывая, что Дамиан женат, ничего хорошего меня ожидать не могло. Но его рука на моей попе и то, как парень прижимал меня к себе, всполошило сознание и пропуская под кожей лаву, подтолкнуло меня к небольшой игре. Я приподнялась и еще больше приблизилась к парню, после чего, будто бы дразня, сказала:
 — Я не шлюха, к которым ты привык и не одна из тех девушек, которые так просто себя отдадут. Я хочу только серьезных отношений. И, можно сказать, что я дорогое удовольствие.
 
— Разве я уже не доказал, что в обмен на тебя готов дарить тебе любые подарки? 
Я чувствовала, что зря затеяла эту игру. Я слишком неопытна, а Дамиан не тот человек, с которым можно так просто играть. Подобное ощущалось еще с детства. Но сейчас, когда я сама так близко прислонилась к нему, что-то в парне изменилось и я сама почувствовала искры, полыхнувшие между нами. Точно так же, как я ощутила невероятно твердый член, упирающийся мне в бедро сквозь ткань полотенца.
Невольно я поерзала, а взгляд Дамиана стал темнее и он сильнее сжал мою попу. Этим заставил меня задрожать и понять, что уже сейчас парень оставлял на моем теле свои следы.
Его губы вновь коснулись моей шеи и с первых же мгновений, жесткими поцелуями забрали волю и задурманили сознание. Кажется, я даже не смогла сдержаться и простонала его имя, а Дамиан тут же поднял меня и уже вскоре отнес на кровать.
Я упала на одеяло, а парень, смахнув все подушки вниз, тут же навис сверху и вновь его губы оказались на моей шее. Кусали и тут же оставляли поцелуи, а я прогибалась в спине и подрагивающими пальцами сжимала простынь.
— Раздражает, — слово, пропитанное яростью, будто само по себе слетело с губ парня.
— Что именно? — я попыталась приподняться на локтях, но добилась лишь того, что Дамиан поцелуями спустился ниже. Поцеловал грудь, но я тут же ладонями прижала лифчик, не давая опустить его вниз. Понимала, что, если Дамиан посмотрит на мою грудь, я сгорю от смущения.
— То, что на этой кровати ты собираешься спать с гребанным стариком.
— Я не понимаю, как ты вообще можешь мне что-то говорить. Ты женат. И Кано не старик. Ему чуть больше сорока и он выглядит превосходно.
— Замолчи… — Дамиан укусил меня за плечо и я болезненно зашипела.
— Ты… О, Боже… — я вновь простонала, когда парень буквально сорвал с меня трусики и, отбросив их в сторону, опять пальцами коснулся лона, вновь разжигая искры и возвращая себе контроль над моим телом.
Кое-как, подрагивающими ладонями я опустила ткань юбки, чтобы прикрыться, но руку парня прогнать не смогла. Не с моим вялым сопротивлением.
— Дамиан… Прекрати. Нам нельзя, — хотела сказать резко и уверенно, но, в итоге, опять простонала. — Рубен...
— Кажется, я уже говорил, чтобы ты вообще не произносила его имя, — Дамиан пальцами сильнее надавил на мое лоно и я прогнулась в спине, желая не то свести ноги, не то раздвинуть их шире.
Со мной происходило нечто непонятное и с каждым мгновением я все отчетливее теряла самоконтроль, поддаваясь рукам Дамиана. Отвечая податливостью на его прикосновения и продолжая извиваться.
Понимала, что нам действительно нельзя, но почему-то не останавливала парня. Сознание окончательно затуманилось и я, отбрасывая здравый разум, горела лишь одним моментом, из-за чего упустила то, что Дамиан отбросил в сторону полотенце и вот моего лона коснулось нечто горячее, большое и невыносимо твердое.
Одно резкое движение и низ живота пробило от невыносимой боли, из-за которой я закричала и ногтями впилась в руки Дамиана. Даже толком не поняла, что произошло, но ощущала себя так, будто там внизу живота все обожгло раскаленным металлом и сквозь невыносимое жжение пробивалось ощущение крайне непривычной и слишком сильной наполненности от которой хотелось избавиться. Будто в меня что-то засунули, а я хотела это убрать.
К счастью, это «нечто» исчезло и сквозь безумное биение сердца отдающееся в ушах барабанной дробью, я услышала:
 
— Ты была девственницей?
  
Глава 28. Моя
 
Несколько прерывистых вдохов и сумбурное сердцебиение. Я растерянно раскрыла глаза и в полумраке комнаты, увидев на белоснежном одеяле кровь, наконец-то поняла, что произошло.
Сознание полыхнуло и я дрожащими пальцами схватила подушку, которую тут же бросила в Дамиана.