Цеховик. Книга 12. Восходящая Аврора

– Среди живых его нет, – опять повторяет он. – И кто его мочканул? Ты?
– Нет.
– Цвет?
– Сам у него спроси, – хмыкаю я.
– Спрошу, – соглашается Кутеп. – Спрошу, когда доберусь. А сейчас я с тебя спрашиваю.
– Э, э, Гасан, это чё за базар пошёл? – вступает Карп, сообразив, к чему дело идёт.
Его пацаны тоже встают с мест. Повисает напряжение.
– Базар, какой надо пошёл, – отвечает толстяк, – не суетись, Карп. Ты вор правильный, сам видишь, что беспредельщики творят. Не бойся, тебе ничего не предъявят, ты по понятиям живёшь.
При этих словах Кутеп вытаскивает из-за пояса волыну и направляет на меня.
– Ты думал, можешь делать, что хочешь? Думал можешь воров стрелять? Что ты думал вообще, а? Мне пох*ю, что ты думал. Потому что больше уже ничего думать не будешь.
Пот на его щеках выделяется обильнее, он выпрямляет и напрягает руку, а толстый волосатый палец ложится на спусковой крючок.
 
6. Время косячить и время отвечать
 
Палец ложится на спуск и не просто ложится, а давит, заставляя крючок, сдвинуться. И он, разумеется, сдвигается, приводя в движение спусковую тягу и запуская в действие весь ударно-спусковой механизм. Происходит молниеносная череда взаимодействий мелких деталей, в результате чего ударник бьёт по капсюлю, заставляя воспламениться порох, забитый в гильзу патрона.
Бах! И пуля, закрутившись в стволе, вылетает на волю. Впрочем, физические законы она преодолеть не в состоянии и поэтому летит не туда, куда ей заблагорассудится, а туда, куда её пошлёт стрелок, с поправкой на ветер и прочие негативные факторы.
В этот раз всё происходит точно так же. Кутеп своим волосатым пальцем-колбаской жмёт на спуск, и из ствола вылетает пуля, правда, летит она не в мой лоб, а в потолок «Кавказской кухни».
Происходит это потому, что Алик совершенно не зря получает свою высокую зарплату и Виктор тоже не зря. Они действуют быстро, в любом случае, быстрее этого Гасана Абдурахмана ибн Хоттаба. Впрочем, никакой этот Гасан не Хоттабыч, а обычный блатной мститель.
Алик, срываясь с места, подскакивает к этой туше и бьёт по руке снизу вверх, а Виктор – ребром ладони по кадыку. Я же просто уклоняюсь, уходя с обозначенной линии огня.
Бах! И пуля в потолке, а стрелок в нокауте.
В маленьком зале этого затрапезного ресторана выстрел звучит, как взрыв бомбы. Надеюсь, работники такое уже слышали и не испугаются, побросав на пол тарелки.
– Кутеп, ты чё творишь! – кричит опомнившийся Карп. – Ты, в натуре, берега попутал!
Но почему-то мне кажется, что если бы верх одержал этот названный брат Джемала, то Карп сейчас высказывал бы что-то неодобрительное не в его, а в мой адрес.
Впрочем здесь есть кому выступить с порицанием. Трое солдат Гасана возмущаются «неуважительными» действиями по отношению к своему боссу и начинают голосить беспорядочно выкрикивая что-то вроде «Э-э-э! Я твой мама рот…» и всё в таком же духе. Они подскакивают с воинственным видом к нам, но реальных действий пока не совершают, демонстрируя агрессивную готовность приступить к немедленному возмездию.
– Назад, псы! – приказываю я. – Вы здесь никто!
Кутеп хрипит от боли, злости и обиды. Он ведь уже чувствовал себя победителем, а тут вдруг такие чудеса. Смириться невозможно, поэтому, он издаёт медвежий рык и начинает высвобождать руку, чтобы довести начатое до конца.
– Э, ты чё сказал, а? – как бы наезжает самый крупный из троицы и тут же получает локтем от Виктора.
Прямо в нос. Надо отметить, что парень оказывается воинственным не только на словах, потому что он не отступает, а, напротив, выхватывает нож и бросается в атаку, несмотря на свёрнутый шнобель и текущую из него кровь.
Карп и его люди никак не реагируют. Вернее, реагируют, конечно, но как зрители в кино. Просто смотрят, открыв рты. Нет, может быть, всё разворачивается так быстро, что они просто не успевают сообразить, что делать, но выглядит их бездействие, прямо скажем, не очень.
Ножи появляются и у двух других солдат Кутепа, присоединяющихся к атаке смельчака с разбитым носом.
 
– Алё, бойцы! – бросаю я Карповским браткам. – Чё стоим?
Алик, пытается вырвать оружие из руки Гасана, но тот не сдаётся, пытаясь привести задуманное в исполнение. У них завязывается борьба, в которую невозможно вклиниться. Кутеп начинает кружиться, пытаясь вывернуться из хватки и, повернувшись спиной к Виктору получает жёсткий прямой по почкам. Бах! Мгновенно следует выстрел и тело Гасана, вздрогнув, падает на пол.
В этот момент дверь распахивается и в зал вбегают мои парни с калашом и бесшумными.
– Давайте! – командует своим Карп, понимая, чья берёт и на чьей стороне правда.
Его пацанчики нападают на троих солдат Кутепа, но те яростно сопротивляются, размахивая ножами и тогда Карп берёт инициативу в свои руки. Оказывается, у него тоже есть пушка. Он выхватывает из-за пояса ПМ, но я его останавливаю. Беру у своего бойца ПБ с пристёгнутым глушаком и протягиваю Карпу.
Тот принимает пушку, с интересом на неё смотрит, прицеливается и… Щёлк! Щёлк! Щёлк! Не попал… ещё раз… Щёлк! Теперь порядок.
Дверь в кафе снова распахивается и в зал вбегает Пашка. Командир «Факела», стреляный воробей и просто классный парень. Мой бывший телохранитель Пашка, схлопотавший пулю.
– Егор! – восклицает он.
– Здравствуйте, товарищ главнокомандующий! – улыбаюсь я.
Бойцы подбираются – субординация. Мы крепко обнимаемся.
– Что у вас тут за херня творится? – спрашивает Пашка. – Пацаны позвонили, сказали, стрельба.
– Да вот, Карп для нас развлекательную программу приготовил, – усмехаюсь я. – Да, Карп? Шоу Бенни Хила.
– Так я чё? – пожимает Карп плечами. – Я-то не в курсах был вообще.
– Ну, понял, ладно, – киваю я. – Не в курсах, так не в курсах. Пошли поговорим. Есть тут где уединиться?
– Ну… на кухне можно, – пожимает он плечами.
– Пошли на кухню тогда. Заодно успокоишь их, небось переполошились из-за пальбы. Паша, пошли с нами. А вы, давайте, не теряйтесь, трупаки тащите, сейчас повара их на фарш пустят.
Это я кентам Карпа говорю. Они, на удивление, понимают, что я их прикалываю. Надо же…
Мы заходим в тесную подсобку с полками, забитыми мешками с рисом, большими банками с томатной пастой и ещё какой-то хренью.
– Карп, – развожу я руками. – Чё за херня? Какие нахер Гасаны? Серьёзно? Чего он хотел вообще?
– Ну, теперь, понятно, чего он хотел, – отвечает он. – А так, сказал, типа привет от братвы привёз. Задвигал, что нужно объединяться, потому что типа вместе мы сила. Говорил, что если суки подберут под себя воровское движение, всему амбец придёт.
– Смотри-ка, зашевелились. Откуда привет? Из Азербайджана?
– Ну да, – кивает Карп. – Не, ну а чё, у нас с ними никаких тёрок нет. Шашлыком его угостили, хороший, говорит, почти как в Баку.
– Насмешил, – качаю я головой. – Карп, я тебе тоже привет привёз. От Цвета, знаешь такого? Есть у нас такой корефан.
– Да ладно, чё ты прикалываешься…
– Так вот он тебе передаёт, Карп, информацию. Секретную, учти. Наступают новые времена, въезжаешь? Теперь Цвет будет царём горы, а все эти Кутепы со своими приветами пусть сосут, ты втыкаешь? Ты здесь не дежурный, Карп, ты тут хозяин, и у тебя есть только один шеф, Цвет. А вот это Паша, ты его знаешь, это мой человек, я ему как себе доверяю, понимаешь? И у него реальная сила в городе и во всей области. И он даже тебе иногда сможет помогать, но только если я добро дам.
– Да ладно, Бро, чё ты начинаешь…
Карп чувствует себя неуютно и, честно говоря, я думаю, что не по зубам ему задача.
– Б*я, у тебя на глазах меня чуть не завалили, а ты меня спрашиваешь, что я начинаю? Х*ли ты стоял там, е**лом щёлкал? Ждал, кто победит?
– Не… ну, мы же разобрались…
– Мы? Ну… да, разобрались, но не должны были. А вот ты должен был. И понимать должен был, если Джемо Бакинского Цвет убрал, значит никакие его братья, ни настоящие, ни названные, здесь не то что стволами размахивать, вообще появиться не могут. И вообще, чего ты сидишь в этой дыре? Почему не в казино? «Кавказская кухня» всё, Карп, она для тех, кто под тобой, а ты теперь птица высокого полёта. Ты должен вкалывать с утра до вечера, не покладая рук, как Карл Великий, знаешь такого? Гнуть и мочить. Тебе всех местных нужно выстраивать и под себя подгибать, вопросы надо решать. Руководить надо, тебя же начальником поставили, чтобы выполнять решения Цвета и бабло грести. Цивилизованно и красиво. Понимаешь ты меня?