Цеховик. Книга 12. Восходящая Аврора

Тогда можно пойти и дать маме… той, Елене Добровой, кучу денег, поддерживать её и всю семью, помогать в течение жизни, отправить Егора учиться… На кого, кстати отправить его учиться? М-м-м, на математика и программиста? Нет, не потянет…
После еды кровь от головы отливает и я какое-то время ещё гоняю все эти множественные миры по закоулкам разума, но закоулки быстро заполняются серым туманом, и я засыпаю.
Нас, разумеется встречают. С Витей и Аликом мы садимся в двадцать четвёртую «Волгу», а следом за нами едет «буханка», и в ней находятся ещё четверо бойцов при оружии. Вижу, к безопасности здесь относятся, как надо.
Первым делом, пока все ещё не разошлись, мы несёмся в горком. Звоню из машины, но секретарша не соединяет, говорит, совещание. Я оставляю номер и прошу, чтобы Валя мне перезвонила, но когда вхожу в приёмную, оказывается, что она уже ушла, и я оставляю документы у секретарши. Блин, по-моему эту каргу надо поменять на кого-то более вменяемого. Из-за неё придётся завтра время на Куренкову тратить.
Выхожу из приёмной и сталкиваюсь с Леной Ивановой.
– Лена, душа моя! Я будто и не уезжал. Всё своё, всё родное. Где ваш первый секретарь?
– Егор! – кричит она. – Ура! С приездом! А Валентина Романовна ушла уже, минут десять как. Разминулись вы. Ты надолго к нам?
– К вам? – смеюсь я. – Ты же в Москве уже должна быть! Ты знаешь, кстати, кто тебе место выбил?
– Неужели ты?
– А ты думала Новицкая? Я конечно. Вернее, я ей на мозги капал каждый день, а технические вопросы с начальством уже она решала.
Лена виснет у меня на шее.
– Я так рада, – щебечет она, – что буду с тобой и Ириной снова работать.
– Мы тоже рады. Не задуши, а то радость быстро закончится.
– Слушай, – понижает она голос до шёпота, – а правда, что ты свою невесту сюда отослал? Вы что, того?
– Чего? – удивлённо поднимаю я брови и отстраняюсь.
– Ну, что она у отца сейчас своего… – с невинным личиком продолжает Иванова.
– Лена! Ты находка для шпиона! Я как-то резко засомневался, не зря ли съел мозг Новицкой из-за твоего перевода.
– Да ладно, Егор, мы же родные, практически.
– Что значит отослал? Она отца приехала проведать.
– Ну, хорошо-хорошо, я же ничего не говорю. Просто уточнить хотела.
– Блин, Иванова, ты-то откуда знаешь? Пипец, вообще…
– Как-как? – смеётся она. – Как ты сказал? Пипец? Надо запомнить.
– Ты меня пугаешь, – качаю я головой. – Реально. Ладно, я пошёл к Захарьину.
Захарьин оказывается на месте.
– Какие люди! – по-табаковски расплываясь в улыбке, встаёт он из-за стола.
– Ефим Прохорович, как же я счастлив вас видеть.
– Проходи-проходи, Егор. Я тоже очень рад. Ну, как ты? Когда прилетел? Надолго ли?
– Только что, прямо из аэропорта – к вам, – смеюсь я.
– Ты подумай, вот что значит отчий дом, да? Здесь же твоя жизнь комсомольская на большую орбиту вышла. А всё кто? Захарьин разглядел. Потенциал ещё и разглядеть надо, это не каждый, я тебе скажу сможет. Это ведь тоже талант надо иметь, чтобы потенциал разглядеть. Ну что? Рассказывай, как дела в столице.
Дел у меня к нему нет и поэтому мы просто болтаем какое-то время.
– Я вот недавно был в Свердловске, – рассказывает он, – на партконференции, да… Вот это размах, я тебе скажу, вот это мощь и энергия. Всем участникам часы подарили от какого-то там предприятия, но это же сила! Правда?
– Всё, с меня вам часы и не простые, а золотые, – усмехаюсь я.
– Да ну тебя, Егор! Разве ж я к этому? А, впрочем, спасибо. Спасибо, что не забываешь нас скромных тружеников, несмотря на то, что сам высоко взлетел.
Я аккуратно расспрашиваю, есть ли у него какие-то знакомые в Екате и оказывается его родственник работает на высокой позиции.
– Тоже Захарьин, между прочим, и большой человек, я тебе скажу. Зам начальника Свердловской железной дороги. Вот, так-то.
Скорее всего, рыльце в пушку, учитывая, что ж/д – один из главных коррупционных источников, а так же Захарьинскую генетику. Ну, ладно, про это мы потом со Злобиным подумаем.
 
Закончив с Ефимом, я еду к Карпу, молчаливому, полному и толстогубому вору, наместнику Цвета. Хочу с ним переговорить, провести профориентацию, так сказать, или, говоря проще, прочистить мозги, а то времена меняются, а он тут как-то заиндевел и никакого движа. Нужно ещё с начальником "Факела" встретиться, но это уже, наверное, завтра. Сейчас переговорю с Карпом и домой.
Маршрут у меня, конечно, нелепый получается, потому что сейчас приходится возвращаться в сторону аэропорта. Но что поделать, нужно было застать Куренкову. И если бы не её тупая секретарша, всё наверняка получилось бы…
Мы подъезжаем к «Кавказской кухне». Иду внутрь с Аликом и Витей.
– Э, куда вы такие резкие? – спрашивает громила у входа.
– Тебя разговаривать не учили что ли? – отвечает Виктор.
– Не понял, – напрягается он.
– Это, кажется, имеет объяснение, – пожимаю я плечами. – Я Бро, иду к Карпу, он меня ждёт.
– Ты и есть Бро что ли? – недоверчиво спрашивает охранник.
– Ну давай, – начинаю злиться я. – Постоим поболтаем, начинай лить из пустого в порожнее, мне же делать нехер, как только с тобой трещать, да, братишка? Отходи давай!
Мы заходим в зал. Обычных посетителей здесь нет. Да и вообще людей мало. За столом сидит Карп со здоровым боровом и ещё семь человек за другими столиками. Причём Карповских тут явно четверо, и ещё трое похожи на азербайджанцев. Интересно, что за публика. И этот жирный что за хрен? Я ведь Карпу позвонил из машины, а он не готов.
– Здорово, ребята, – говорю я. – Вечер в хату.
Карп поднимается и с улыбкой идёт мне навстречу.
– Здорово, Бро! Сто лет тебя не видал.
Мы обнимаемся.
– Ну, как дела, братишка? – хлопаю я его по спине.
– Да, нормалёк, всё путём! Как сам? Надолго к нам?
– Карп, да я всегда здесь, – усмехаюсь я. – Ты что в повседневной жизни не чувствуешь моего незримого присутствия?
– Чувствуют знаешь что? – ржёт он.
– Ладно, – качаю я головой, – шутить потом будем. Пошли в машине что ли перетрём, раз ты не подготовился к моему приезду. Времени мало просто.
– Слушай, – немного мнётся он. – У нас тут гости уважаемые. Вот Кутеп из Баку услышал, что ты придёшь, захотел познакомиться.
– Познакомиться? – прищурившись спрашиваю я.
– Да-да, хотел, – подтверждает Кутеп, вставая из-за стола. – Как услышал, что сейчас Бро придёт, так аж сердце забилось. Хочу, честно говорю, очень познакомиться хочу, аж терпеть не могу, понимаешь меня?
Его люди начинают ржать. Сам он крупный и заплывший жиром. Рубашка поло от «Лакост», надетая под ветровку, перетягивает тело, делая его похожим на чайную колбасу. У Кутепа большой рыхлый нос, губы, как у сома и толстые щёки, по которым струится пот.
– А ты не очень-то воспитанный, да, Кутеп? – хмурюсь я. – Мы друг друга не знаем, а ты тут смехуёчки какие-то устраиваешь. Ты в гости приехал? Ну так имей уважение.
– Да… ладно-ладно, Бро, – вступает Карп. – Он пошутил просто.
– Да, – насмешливо говорит Кутеп. – Пошутил. Ты пошутил и я пошутил. Чё такого, сынок? А уважение я имею, не сомневайся. Могу тебя уважить. Раз пять или скока захочешь.
Его кренделя опять смеются. Он – тоже, а глаза остаются серьёзными. Глаза у него злые, недобрые.
– Ну, пошутил, значит пошутил, – киваю я. – Молодец, папаша. Пошли, Карп, перетрём, а потом вернёшься к своему клоуну, будешь дальше шутки слушать.
Смех обрывается.
– А ты в натуре дерзкий, – меняется в лице боров. – Слушай сюда, детка. Я Гасан Бакинский, для друзей Кутеп. Ты брата моего знаешь. Джемала. Джемо Бакинского. Знаешь?
– Знал, – спокойно отвечаю я.
– Знал, – повторяет он за мной. – Знал. А где он сейчас?
– Понятия не имею, – пожимаю я плечами. – Но среди живых его точно нет.