Чёрный трон

— Но в этом мире, мистер Перри, это обычная вещь.
— Что значит «Этот мир»?
— Это значит мир Карлстонской бухты с ее прибрежными ущельями и миражами, — пояснил он. — Где эти жуки обычное явление. Где обычного сержанта, служащего в форте Молтри следует называть Эдгар Алан По.
Я поднял бокал и долго разглядывал его. Потом выпил. Элисон усмехнулся.
— …Где вино обычно подают в бокалах, размером не более тех, что сейчас перед нами, — продолжал он. — Да, для вас еще одну, пожалуйста.
Он сделал глоток, я — тоже и протянул графин.
— Нет, нет, мне хватит, спасибо. Моя норма, похоже, намного меньше Вашей.
— И все же я не понимаю, — сказал я, — что касается По; и почему он не форте, где, как вы говорите ему следует быть? Где он? Что изменилось?
— Он ушел в тот мир, откуда пришли вы. Он занял Ваше место в вашем мире, в то время как вы заняли его место здесь. — Он продолжал, изучая мою реакцию. — Что ж, вижу вы не находите эту идею совершенно невероятной.
— Нет, — сказал я, — не нахожу. Я познакомился с Эдгаром Аланом, как и с Энни, в результате нескольких странных встреч на протяжении всей моей жизни.
Я почувствовал, как ладони стали влажными, когда я говорил это.
— Вы, мне кажется, знаете, что может случиться с ней на борту того корабля. Что им надо от нее? Что они хотят с ней сделать?
Он медленно кивнул.
— Она вне опасности в смысле немедленной физической расправы. Наоборот, ее здоровье, возможно, предмет особой заботы ее захватчиков. Они хотят использовать ее умственные и спиритические способности.
— Я должен пробраться к ней, найти способ помочь, — сказал я.
— Конечно, и я объясню, как это сделать. Вы с Энни и человек, который известен как Эдгар Алан, встречались много раз на протяжении лет, как вы утверждаете, при необычных обстоятельствах?..
— Да, наподобие встреч во сне. Достаточно реальных, но оставляющих странное чувство.
— Помимо непосредственного участия вы пытались как-то осмыслить происходящее?
Я пожал плечами.
— Невозможно сказать, сэр. Мы обсуждали это время от времени, но никогда не находили удовлетворительных ответов.
— Вы и По живете в различных мирах, похожих и, одновременно, разных. Что касается Энни, то я не уверен, где ее настоящий дом. Возможно, — в третьем измерении. Я вижу, вы киваете, сэр, как-будто эта версия вам знакома.
— Такая возможность обсуждалась один раз и очень недолго.
— О? Идея По?
Я кивнул.
— Это человек с живым умом, — заметил он.
Я пожал плечами.
— Предполагаю, что так, — согласился я. — Только слегка театрален и склонен гоняться за химерами.
— И он был прав.
— Действительно, сэр.
— Действительно. Я говорю вам правду, как я понимаю ее.
— Я могу понять вас, — сказал я. — И даже, пожалуй, могу поверить вам. Но, боюсь, не слишком ли меня встревожит встреча с этим человеком при таких странных обстоятельствах.
— Он был часто прав в спорных вопросах?
— Да. Как вы заметили, живой ум, живой ход мысли.
— Не лишен воображения, — добавил Элисон.
Я осушил свой бокал.
— Хорошо, — сказал я тогда. — Предисловие закончено, что дальше?
— Вы, Эдгар По и Энни составляете некое духовное целое, способное проникать в пределы нескольких миров, — начал он. — Основной силой вашего единства являются исключительные способности, которыми обладает Энни. Люди, которые знают способ получения прибыли с помощью ее месмеризма, похитили ее еще ребенком и заключили в этот мир. Но это можно было сделать, только вычислив всех в вашей триаде. Вот почему было необходимо вам поменяться местами с По.
— Месмеризм, сэр! Неужели! Это звучит для меня, как продукт мистификации.
Его глаза расширились, и он улыбнулся, потом покачал головой.
— У вас нет претензий, когда речь идет о переменчивой реальности, но стоит лишь упомянуть о незримых воздействиях, и вы упираетесь. А они существуют: между отдельными людьми, между людьми и природой. Вы, ей богу, удивительный человек.
— Я видел кое-что из этой переменчивой реальности, но никогда не наблюдал в действительности этот, так называемый, магнетизм.
 
— У меня есть причины думать, что он проявляется во всех случаях до определенной степени, в основном, ниже уровня нашего внимания, хотя я считаю, что в этом мире его эффективность намного выше, чем в вашем. Все, что влияет на область психики, здесь гораздо сильнее. Если бы я, например, принял столько же алкоголя, сколько вы, в этот вечер, я был бы болен несколько дней. Вот поэтому, я думаю, ее захватчики так хотят, чтобы Энни оставалась здесь. Пока она здесь, ее способности будут наибольшими. Если вы действительно не верите, то не остается ничего другого, как ждать, пока я не представлю бесспорные доказательства, и в очень скором времени.
Я опять вытер ладони.
— Достаточно, — сказал я. — Я был чересчур поспешен. Теперь я принимаю это arguendo, так как хочу знать, куда нас это приведет. Кто эти люди, у которых находится Энни? Что они делают с ней? Зачем им нужны ее способности?
Он поднялся и, сцепив руки за спиной, сделал несколько шагов.
— Слышали вы когда нибудь о знаменитом изобретателе Ван Кемпелене? — сказал он наконец.
— Да, — ответил я. — Конечно. Я думаю, он даже имел какое-то отношение к созданию знаменитого механического шахматиста, которого я, помнится, видел в Карлстоне.
— Возможно и так, — ответил Элисон. — Говорят, он лучше других изучил труды сэра Исаака Ньютона, отца алхимии.
— Об этом я не слышал, — сказал я.
— Рассказывают, — продолжал он, — ходят слухи, что он превратил свинец в золото и вырастил гомункула.
Я усмехнулся.
Человеческая доверчивость в том виде, в каком она существует… — начал я.
Он усмехнулся тоже.
— Конечно, я сомневаюсь насчет его успехов с гомункулом.
Я ждал продолжения, но его не последовало. Я взглянул на него.
— Что касается трансмутации, — наконец сказал он, — то я говорю, как человек, который знает, что он преуспел в этом.
— О, да, — ответил я, что было не вежливо по отношению к моему хозяину, а также выходило за рамки представления о том, что «в этом мире могут случаться подобные вещи».
— Полезное умение, если не сказать больше.
Я взглядом следил, как Элисон, продолжая ходить, оказался в дальнем углу своих апартаментов. И я впервые заметил, что на низкой полке, мимо которой он проходил, были расположены различные предметы таинственного оборудования. Заметив мое недоумение, он улыбнулся и показал рукой в этом направлении.
— Реторта, перегонный куб, дистиллятор, спиртовка, — пояснил он проходя мимо. — Да, я иногда балуюсь этим на досуге, поэтому могу понять важность открытия и чту его тайну. Он поднял небольшой гладкий предмет, подержал его в руку. Предмет испустил высокий пронзительный звук, потом звук стал ниже и затих. Он отложил предмет в сторону с осторожностью, переведя свое внимание на что-то плавающее в зеленом растворе внутри спирального сосуда.
— Ван Кемпелен разгадал секрет, — продолжил он, — затем бежал в Европу, когда понял, что за ним охотится «Анхоли Тринити». Они думают, что Энни может помочь вернуть его на материк и проникнуть в глубины его мозга.
— А это возможно? — спросил я.
— Думаю, что да, — ответил он. — По всем данным ее возможности огромны.
— По чьим данным?
— Вашим. И других людей…
Я внезапно почувствовал головокружение, но не от вина, потому что все содержимое этих маленьких стаканчиков не могло сравниться с одним хорошим бокалом вина, к которому я привык.
— Я пытаюсь, — сказал я, — понять. Повторяю, кто эти люди, у которых Энни и которые хотят использовать ее, чтобы похитить секрет Ван Кемпелена?
— Гудфелло, Темплтон и Грисуолд, — ответил он.
— Доктор Темплтон, пожилой и загадочный тип, — это их месмерист. Я думаю, они используют его силы, чтобы держать под контролем Энни. Следующий, старик Чарли Гудфелло, искренний, честный, свой парень, пока не всадит вам нож между ребер. И наконец, Грисуолд. Он у них главный и слывет безжалостным джентльменом.