Сорвиголова

Кейси страдальчески застонала, но ее губы дергались, а глаза сверкали смехом, когда она взглянула на Дейра сквозь опущенные ресницы.
— Ты мне никогда его не простишь, да?
— Еще бы. Он так разросся, что занял всю духовку.
— Это потому, что я добавила в тесто блинной муки и положила слишком много соды, — весело пояснила Кейси.
У Дейра вырвался смешок.
— Но я стоически съел все до последнего кусочка, ведь так?
— И потом всю ночь бегал в туалет.
Они снова засмеялись, потом Кейси опять взялась за пирог, чувствуя себя намного легче, чем несколько минут назад. Дейр — насмешливый старший брат, которым она могла вертеть, как ей вздумается. Дейр — ее возлюбленный… Ну, с этой стороны она не слишком хорошо познакомилась с этим большим красивым мужчиной.
«Господи, как она красива!» — думал Дейр, любуясь Кейси. Ни в одном из своих многочисленных путешествий по миру он не встречал женщину, у которой были бы такие же пышные рыжие волосы, поразительные глаза и чувственные губы, как у Кейси. И ни разу он не встречал женщины, которую хотел бы столь же сильно, как Кейси.
Он долго ждал, пока Кейси вырастет и повзрослеет, и три года назад был уверен, что его ожидание закончилось. Затем в день их свадьбы погиб отец Кейси, после чего Кейси умоляла его бросить тушение нефтяных скважин.
Даже сейчас он помнил каждое слово их последнего разговора у ручья…
— Долгие годы я убеждала себя, что ты ведешь интересную жизнь, о которой можно только мечтать, что с тобой никогда ничего не случится, — говорила ему тогда Кейси, вцепившись в лацканы пиджака его испанского свадебного костюма, — что ты никогда меня не покинешь, но теперь я намного лучше понимаю, что меня ждет.
— Кейси, я никогда тебя не покину.
Едва ли Кейси расслышала его слова.
— Всю мою жизнь люди, которых я люблю, уходят из моей жизни. И я не стану дожидаться рядом с тобой, когда и ты меня покинешь.
— Кейси, что ты такое говоришь?
Вслед за этим Кейси отступила от него — такая прекрасная в свадебном платье и фате своей бабушки, — заставив сердце Дейра болезненно сжаться.
— Если ты намерен и дальше бороться с пожарами на нефтяных скважинах, тебе нет места в моей жизни.
Он сделал бы ради Кейси все что угодно, но бросить дело своей жизни Дейр не мог — ни тогда, ни теперь. Не мог, пока не расплатится с банком по закладной. Господи, без Кейси его жизнь была совершенно пустой и бессмысленной. Эта пустота была почти невыносимой, особенно сейчас, когда она снова находилась рядом.
— Я наблюдал за тобой, пока ты занималась с детьми, — хрипло произнес Дейр и откашлялся. — Сразу видно, они тебя любят и всегда радуются при виде тебя.
Вытирая пальцы салфеткой, Кейси покосилась на него, слегка повернув голову.
— Мне очень нравится возиться с ними, — ответила она, бросив салфетку в мешок для мусора.
Дейр взял ее за руку.
— Я тебе когда-нибудь говорил, что очень горжусь тобой? Что ты стала физиотерапевтом?
От этих неожиданных слов у Кейси перехватило горло. Она с трудом сглотнула.
— Ты же знаешь, я всегда мечтала стать физиотерапевтом. С тех пор, как поняла, что маме становится легче, если я растираю ей ноги.
— Тебе было в то время шесть лет, — задумчиво сказал Дейр, вспоминая, с какой нежной заботой Кейси всегда относилась к своей матери… Какой веселой и радостной она всегда была, отчего казалось, ей вовсе не в тягость, что у нее никогда нет времени пойти погулять с подружками, или по магазинам, или на свидание с мальчиком. Дейру всегда хотелось как-то помочь ей, облегчить ее тяжелое бремя. Участливо пожав пальцы Кейси, он продолжил: — Помню твой взгляд, когда ты призналась мне, что решила стать физиотерапевтом. Я тогда еще понял, что ты обязательно добьешься своего и станешь хорошим врачом. Твои руки умеют исцелять.
Дейру также вспомнились любовные прикосновения ее рук, сначала робкие, затем все более и более смелые, заставившие его безумно жаждать близости, чтобы не сгореть от разожженной ее ласками страсти.
Внезапно Дейра пронзило желание… Кейси вновь прикоснулась к нему, но не так, как делала это в последние две недели — с безразличием физиотерапевта, занимающегося упражнениями со своим пациентом, — а как сгорающая от любви женщина.
 
С трудом подавив свои чувства, Дейр поторопился отпустить руку Кейси прежде, чем совершить какой-нибудь непростительный поступок, например, поцеловать ее пальцы.
— Значит, тебе нравится твоя работа в больнице? — спросил он слегка охрипшим голосом.
— Очень, — ответила Кейси, все еще находясь под впечатлением его слов.
— И очевидно, что все здесь просто без ума от тебя. — Дейр нахмурился при воспоминании о взгляде, каким смотрел на Кейси один молодой симпатичный доктор. Дейр не знал, что его больше злило — то, что этот Нортон постоянно заскакивал к нему, чтобы отщипнуть кусочек «его личного» пирога, или то, как он увивался вокруг Кейси, если она оказывалась в это время в палате. — Особенно этот врач, как его — Майлз Нортон… Третий, кажется? Так вроде его зовут?
Кейси несколько смущенно рассмеялась, но ничего не ответила. После секундной паузы Дейр поинтересовался:
— Так что у тебя с этим Третьим?
— Мы встречаемся время от времени, — сказала Кейси, не поднимая глаз и стряхивая с простыни крошки.
— Это у вас серьезно?
— Дейр! — Вскочив с кровати, Кейси пронзительно уставилась на Дейра, уперев руки в бока. — Я больше не нуждаюсь в твоем надзоре и магу ходить на свидания к кому захочу.
Дейр попросил у нее прощения извиняющейся улыбкой.
— Это верно. Теперь у тебя новая жизнь, которую ты строишь по своему усмотрению, так?
— Да, так. — Слова прозвучали неубедительно даже в ее собственных устах, поэтому Кейси продолжала говорить, стараясь вложить в слова больше уверенности. — У меня есть ранчо, мои лошади, моя работа с детьми и… — «…больше мне ничего не нужно», — закончила про себя Кейси.
«…и другой мужчина», — мысленно закончил ее фразу Дейр.
— Ты счастлива? — спросил он, стараясь поймать взгляд Кейси, чтобы прочитать в нем правду, хотя далеко не был уверен, что ему хочется ее знать.
Кейси смотрела в сторону, избегая встречаться с Дейром глазами, хотя его взгляд притягивал ее словно магнитом.
— Да, — ответила она, гадая: а счастлив ли он сам? Теперь у нее была новая жизнь без Дейра, а как сложилась жизнь у него? У него не было собственного дома, даже квартиры в Хьюстоне. У него не было дорогой спортивной машины или яхты, его одежда отличалась крайней простотой — джинсы рабочие и джинсы выходные. Если ежемесячные чеки от компании могли служить каким-либо показателем, Дейр не испытывал недостатка в деньгах. Тогда почему он не заводил себе богатых игрушек? — спросила себя Кейси и тут же сама ответила на свой вопрос: потому что единственное, что Дейр ценил в жизни, была его семья.
Внезапно к Кейси пришло решение, мучившее ее на протяжении последних двух недель. Дейра она больше не любит, и сам Дейр никогда не простит ей, что она бросила его возле алтаря, однако она по-прежнему принадлежит к его семье, а долг перед семьей священен. Члены семьи помогают друг другу, чего бы им это ни стоило. Она поклялась, что поможет Дейру снова встать на ноги и научиться ходить, и сдержит клятву вопреки тому, что это означает вновь позволить ему войти в свою жизнь.
Но это только на короткое время, успокоила себя Кейси, посмотрев на Дейра. Может, стоит объяснить ему свой план, подумала она и решила: пока не стоит.
— Тогда я счастлив за тебя, — с нежностью сказал Дейр, прервав размышления Кейси.
Он счастлив за нее, повторил он про себя несколько минут спустя, глядя на захлопнувшуюся за спиной Кейси дверь. Кейси заслуживала счастья, и ей не нужен старый хрыч вроде него.
Дверь снова распахнулась, и Дейр улыбнулся: наверное, Кейси что-нибудь забыла; однако его улыбка сразу погасла, когда в палату шагнул мрачный доктор Белл.
  
2
 
В десять часов вечера Кейси вновь вернулась в палату Дейра по требованию главной сестры, чтобы «вбить в тупую голову этого здоровяка немного здравого смысла». Хотя Дейра по-прежнему преследовали сильные боли, он непреклонно отказывался от анальгетиков, а больше никакие применяемые средства ему не помогали.