Сорвиголова

Помимо всего прочего он доверял Кейси. Она была его верной тенью… его другом с того дня, когда Мадре привезла ее к ним домой, поскольку мать Кейси из-за тяжелой болезни не могла самостоятельно заботиться о девочке. Кейсу было не по карману оплачивать медицинский уход, и Мадре также перевезла мать Кейси к ним, сказав, что это самое маленькое, что она может сделать для своей лучшей подруги. В конце концов Кейс отправил свою семью жить обратно на ранчо «Рокинг Р», но первые восемь лет своей жизни Кейси провела в семье Кинг, привнося в их бытие дополнительную радость — особенно в его.
Улыбнувшись воспоминаниям, Дейр потянулся к прикрепленному к кровати столику на шарнирах и отрезал кусок пирога, который Кейси испекла для него, — четвертого по счету с момента, как он пришел в сознание. Снова улегшись на постель, он неторопливо съел клубнично-шоколадную вкусноту, размышляя, что если не будет сдерживать аппетит, то скоро станет толстым вроде героя мультфильма поросенка Порки, нарисованного на стене напротив.
Из-за одурманивающего действия болеутоляющих ему потребовалось около двух дней, чтобы понять, что он находится в детской больнице. Эта идея, конечно, исходила от Кейси: так было меньше шансов, что пресса, особенно Биллингс, сумеет отыскать его здесь. Если о произошедшем с ним несчастном случае станет известно, все, над чем он работал, может пойти прахом. В нефтяном бизнесе шла свирепая конкуренция, и, хотя компания «Взрывные работы Буна» сейчас котировалась на рынке, Дейр опасался, что телефон в офисе замолчит навсегда, если он не сможет ходить, хотя последнего он боялся гораздо больше.
Будь оно все проклято, думал Дейр, глядя на придвинутое к кровати кресло на колесах. Он встанет на ноги. И очень скоро. Ставки слишком высоки.
Внезапно удушливая жара середины сентября, которой он до этого наслаждался, показалась ему давящей, и Дейр отбросил простыню. В его грустные мысли проник донесшийся из-за окна счастливый детский смех. Дейр ударил по кнопке на пульте управления, чтобы приподнять изголовье кровати, и выглянул во двор. Из больницы только что вышла Кейси, одетая в зеленые брюки и рубашку — стандартную больничную униформу, и тут же оказалась в окружении порученных ее заботе детей. Они наперебой добивались ее внимания. Дейр часами наблюдал, как она занимается с ними укрепляющими физическими упражнениями, слушал звук ее голоса, когда она рассказывала детям сказки и смешные истории, стремясь отвлечь детей от боли. Ему особенно нравилось, как она обнимала маленького мальчика по имени Билли Боб, хотя тот и пытался притворяться, что это ему вовсе не нравится. Было очевидно, что ребенок почитает Кейси не меньше сливочного мороженого в шоколаде и что она для него самая любимая на свете.
Когда-то Дейр мечтал, чтобы у них с Кейси были дети, и теперь спрашивал себя: сохранилось ли у нее желание завести детей? Опустив изголовье в прежнее положение, он отвернулся от окна и закрыл глаза.
После дежурства Кейси зашла пожелать Дейру спокойной ночи. Едва войдя в палату, она увидела, что он спит, и не удивилась. Несмотря на все их ухищрения в течение последних двух недель — холодные и горячие компрессы, массаж и упражнения, — Дейр по-прежнему страдал от жестоких мускульных судорог и приступов мучительной боли. Фактически они были вынуждены колоть ему болеутоляющие.
Тихо подкравшись к кровати, Кейси взглянула на Дейра. Он, распластавшись, лежал на спине, одетый лишь в красные спортивные трусы, так как наотрез отказался от больничной — «девчоночьей», по его определению, — рубашки. Спортивные трусы ему тоже не очень нравились, но он неохотно согласился на них из соображения, что их проще надевать. Приятно видеть их на Дейре после того смущения, которое ей пришлось испытать при их покупке, подумала Кейси. Уголки ее губ тронула усмешка, пока она гадала, доведется ли ей когда-нибудь рассказать Дейру эту смешную историю. Боже, как она скучала по нему и их милой болтовне.
По телу Кейси прокатилась волна желания. Она попыталась заглушить его, но желание осталось, теплясь в нижней части тела и заставляя ее чувствовать слабость.
 
Дейр выглядел очень сексуально, лежа со сложенными на покрытой ровным загаром груди бронзовыми руками. Его длинные мощные ноги плотно заросли волосами. Не удивительно, что медсестры протоптали тропинку к двери его палаты в первые несколько дней после его появления в больнице, якобы для того, чтобы отведать кусочек пирога, который она пекла для Дейра, однако на их лицах было прозрачно написано, какой «кусочек» им хотелось бы отведать на самом деле. И не удивительно, что они до сих пор обсуждали в перерывах за чашкой кофе его плечи «необъятной ширины» и густые волосы на груди, по которым им «до смерти» хотелось пробежаться пальцами. Едва ли им приходилось встречать в жизни такого большого и сильного мужчину классической красоты, не сомневалась Кейси, но их смешки и намеки выводили ее из себя. В конце концов, Дейр принадлежит ей.
Нет, он не принадлежит ей, строго одернула себя Кейси. И она не хочет, чтобы он принадлежал ей. И не захочет, пока он намерен гонять по всему миру от одного взбесившегося нефтяного источника к другому. Впрочем, если даже по воле случая он больше не сможет тушить свои ужасные пожары, она не пригласит его разделить с ней жизнь. У нее есть все, о чем она только смела мечтать.
Однако на один миг бездумной слабости Кейси захотелось пригладить сбившуюся прядь на лбу Дейра, прикоснуться к его полной нижней губе. Увидеть его прекрасную теплую улыбку, еще раз почувствовать, что она для него значит…
Длинные, загнутые на концах ресницы Дейра медленно поднялись, и на Кейси затуманенным после сна взглядом посмотрели его карие глаза. Он моргнул, затем улыбнулся, и Кейси неожиданно вновь захотелось погрузиться в мечты. Она с грустью отрешилась от мечтательного настроения.
— Привет, — шепнула она. — Извини, что разбудила. Я зашла пожелать тебе спокойной ночи перед уходом.
Дейр смотрел на Кейси, наслаждаясь чувственной мелодичностью ее голоса. Он заставлял вспомнить о теплых южных ночах, атласных простынях и Кейси, лежавшей в его объятьях…
— Я не спал, — протянул он. — Просто медитировал, пытаясь расслабиться.
— Это помогает?
— Нет, но позволяет убить время. — Дейр похлопал ладонью по постели. — Иди сюда, принцесса. Присядь на, минутку.
— Мне нельзя этого делать.
— Ты уже не на дежурстве.
Кейси посмотрела на Дейра, понимая, что нарушит этим все предписания поведения персонала, но находя трудным отказать Дейру в его просьбе. Он редко о чем-либо ее просил, но сам никогда ни в чем ей не отказывал.
Она робко присела бочком на кровать. Дейр чуть подвинулся, освобождая побольше места. Кейси поудобнее уселась на матрасе и замерла, почувствовав сквозь тонкую ткань больничных брюк тепло его тела. Вздрогнув от этого прикосновения, она глубоко вздохнула и ощутила густой дразнящий аромат сандалового дерева и специй, всегда ассоциировавшийся у нее с Дейром.
Кейси быстро отвернулась, зацепив взглядом собственноручно приготовленный для Дейра пирог.
— Не хочешь пирога? — спросила она, снова посмотрев на Дейра.
— Спасибо, не надо, — отказался он с усмешкой. Его карие глаза задержались на лице Кейси. — Он обалденно вкусный, но я совсем недавно съел свой третий кусок за день. Кейси, ты что, пытаешься раскормить меня, чтобы я растолстел как поросенок?
— Тебе не помешало бы нарастить с десяток килограмм.
Измученная улыбкой Дейра Кейси провела кончиком пальца по линии его ребер, где начинался гипс.
Дейр проглотил изумленный вздох. Кейси отдернула руку. На миг их взгляды встретились, затем они торопливо отвели глаза. Дейр уставился в окно, Кейси на пирог.
Дрожащей рукой она отрезала изрядный кусок и медленно начала его есть.
Мягко рассмеявшись, Дейр снова повернулся к ней.
— Помнишь первый торт, который ты для меня испекла? Он еще назывался «Шоколадный вулкан»?