Сорвиголова

Дейр протянул к ней руки.
— Кейси… иди ко мне, принцесса.
Кейси пробежала разделявшее их расстояние и бросилась в его объятья. Дейр крепко прижал ее к себе и стал гладить по взъерошенным волосам.
— Кейси, мне очень жаль, что тебе пришлось перенести такое. Я бы очень хотел быть в то время рядом с тобой. Я бы мог поддержать тебя, хотя бы отвлечь тебя разговорами.
— Мне тоже очень хотелось, чтобы ты был тогда рядом, — прошептала Кейси, прижимаясь щекой к его голой груди. — Возможно, тогда все не показалось бы мне таким мрачным и я думала бы по-другому. Может быть, тогда я сумела бы перебороть свой страх перед будущим. Но тебя не было со мной, Дейр.
— Я хотел остаться с тобой, принцесса, но надо было погасить источник, убивший твоего отца. Это заняло несколько месяцев. От тебя не было вестей, и я решил, что ты действительно больше не хочешь меня видеть, как ты сказала мне в нашу последнюю встречу.
— Я избегала тебя из страха, что ты снова вернешься в мою жизнь. Боялась рискнуть во второй раз и выйти за тебя замуж, чтобы потом потерять тебя, если ты погибнешь при тушении какого-нибудь очередного вышедшего из под контроля нефтяного источника, или… из-за моей возможной болезни.
— Кейси, если бы мы поженились и если бы судьба повернулась так, что с тобой случилось бы то же самое, что произошло с твоей матерью, я бы никогда не обошелся с тобой, как обошелся с ней твой отец. Ведь в клятве у алтаря говорится: «…в болезни и в здравии». Когда я даю обещание, я его держу.
— И все равно, я не хочу чтобы тебе, возможно, пришлось испытать то, через что прошел мой отец — в течение долгих лет любить женщину, которая не может ответить на твою любовь.
Ему следовало бы догадаться, что Кейси чувствовала и о чем думала, корил себя Дейр, прижимая Кейси к себе. У нее были все основания вечно чувствовать себя брошенной. Ее всегда покидали люди, которых она любила. Мать, хотя и не но своей вине, можно сказать, покинула ее сразу после родов, чуть погодя то же самое сделал ее отец. Каждый раз возвращаясь домой с очередного пожара, Дейр замечал, как она с надеждой заглядывала ему через плечо, а затем надежду сменяла в ее глазах покорность, когда она понимала, что Кейс вновь не приехал вместе с ним. И ему было очень больно узнать — Кейси считала, что и он тоже бросит ее по той или иной причине.
— Кейси, если бы ты рассказала мне о своих страхах раньше, я бы не стал настаивать, чтобы у нас обязательно были дети.
— Но я знаю, как ты всегда хотел иметь детей, Дейр, и для меня было бы большим несчастьем сознавать, что я не могу подарить их тебе. Мысль, что у тебя никогда не будет детей, угнетала бы тебя… и меня.
Дейр непрерывно гладил Кейси по голове, желая найти какие-нибудь слова, которые убедили бы Кейси рискнуть и выйти за него замуж, не губить свою любовь, потому что он никогда, ни за что не бросит свою обожаемую принцессу, свою единственную любовь.
— И что же нам теперь остается, Кейси?
— Когда теперь — после ночи любви? — уточнила Кейси, поднимая голову и глядя на него сквозь занавес волос.
— Да. Решать тебе.
— Мы можем… — Кейси отвела взгляд, затем смело посмотрела Дейру в глаза. — Мы можем оставаться любовниками.
У Дейра вырвался легкий удивленный смешок.
— Кейси…
— А что? Мы всегда были с тобой друзьями-приятелями. Теперь я не прочь стать еще и твоей любовницей.
— И все? И больше никем?
Кейси печально покачала головой.
— Нет, Дейр.
Дейр замер на мгновение, глядя на ее дрожащие губы и такие прекрасные глаза.
— Тогда я почту за честь стать твоим любовником, — нежно сказал он, наклоняясь и целуя Кейси.
Это пока — пока он не может ходить, а потом… потом он потребует большего.
Любовники. Кейси мысленно смаковала это слово, вспоминая, что проделывал с ней Дейр всю прошлую ночь. Слегка повернувшись в большом кресле, она с вожделением посмотрела на своего любовника, который лежал, скинув сапоги, на диване и смотрел футбольный матч по телевизору. Чуть раньше он прогнал ее в это кресло, сказав, что не в состоянии отвечать за себя, когда она приближается к нему ближе чем на метр. «Это уж точно», — подумала Кейси с озорной усмешкой. Ей доставляло огромное удовольствие дразнить Дейра.
 
Прошлым вечером она испекла для него великолепный пирог с бренди — вершину своего кулинарного искусства, который придал особый вкус их любовным играм. Позапрошлым вечером она станцевала перед, ним танец живота с результатом, далеко превзошедшим ее самые смелые ожидания: Кейси до сих пор пробирала сладостная дрожь при воспоминании о неистовстве Дейра в ту ночь. Дейр был самым заботливым и внимательным любовником, о котором только может мечтать женщина. И он принадлежал ей — пока… пока он не оправится достаточно, чтобы снова начать бесконечную гонку от одного нефтяного пожара к другому.
Кейси вздрогнула, не в силах справиться с дурным предчувствием, сжимавшим ей сердце всякий раз, когда она думала о работе Дейра. Когда гасится фонтан, любая случайная искра может повлечь за собой немедленную смерть. Но как бы Кейси ни хотелось, чтобы Дейр оставался в безопасности, она приложит все усилия, лишь бы Дейр снова начал ходить.
Дейр уже мог стоять на ногах в течение более длительного времени, и Кейси пыталась научить его пользоваться костылями. Однако он до сих пор не мог поднять ногу и сделать шаг, не мог даже, приподнявшись на костылях, толкнуть вперед вес своего тела. Кейси видела, какие он прилагает усилия, чтобы сдвинуться с места, видела появлявшиеся на его Лице отчаяние и боль и желала исцелить его нервы и мускулы каким-нибудь волшебным способом. Но выздоровление требует времени, и она очень боялась, что Дейр не выдержит всего необходимого для полного исцеления срока и сорвется.
Кейси охватило нестерпимое желание подбежать к дивану и обнять Дейра, но она подавила его, зная, к чему это приведет. «Позже», — пообещала она себе, после того как они закончат все приготовления к завтрашнему дню. Благодаря самоотверженным усилиям Дейра — чего они ему стоили, Кейси могла только догадываться, так как он ни разу не пожаловался, — лошади были прекрасно объезжены. Завтра на ранчо должна приехать первая группа детей. К несчастью, вместе с доктором Беллом. Кейси со вздохом вновь опустила глаза на список того, что нужно было подготовить к завтрашнему дню.
— Надеюсь, завтра ничего страшного не произойдет, — пробормотала она, дважды проштудировав список. Взглянув на Дейра, она увидела, что он с улыбкой смотрит на нее. Выражение его глаз подсказывало, что он тоже не забыл о прошлой ночи и пироге. Наверное, тут сыграл свою роль и последний кусок от этого пирога, который Дейр недавно доел. Пустая тарелка покоилась на его плоском животе, как раз чуть повыше, оттопыривающихся спереди джинсов. Почувствовав себя тающей карамелькой, Кейси глубоко вздохнула и заставила мысли вернуться к завтрашнему дню.
— Все будет в порядке, — сказал Дейр, удивляясь, как Кейси может сидеть рядом с таким невинным видом, когда позавчерашним вечером вошла в эту самую комнату соблазнительной походочкой в одних ковбойских леггинсах, натянутых на совершенно голое тело. Он загнал воспоминание подальше в уголок памяти, боясь, что пуговицы на джинсах сейчас начнут разлетаться в разные стороны.
— Но завтра сюда приедет доктор Белл, — напомнила Дейру Кейси, наверное, в десятый раз за вечер. — Я надеялась, что у нас будет возможность опробовать программу до того, как он здесь появится.
— Ну, взгляни на все его глазами. Он хочет убедиться, что с детьми ничего не случится.
— Я это понимаю, но у меня создалось сильное впечатление, что он считает, будто я не справлюсь с задуманным, и что я слишком молода, чтобы брать на себя такую большую ответственность.
— Тебе всегда была присуща ответственность, всю твою жизнь, с самого детства. Если хочешь, я завтра популярно объясню это доктору Беллу.
— Ты тоже хочешь присутствовать? — удивилась Кейси. Она была абсолютно уверена, что Дейр побоится показаться на людях, потому что терпеть не мог, чтобы кто-то видел его в инвалидном кресле.