Сорвиголова

После первого мига удивления Кейси расслабилась, успокоенная его ненавязчивыми прикосновениями. Ощущение было знакомым, однако Кейси не могла вспомнить, чтобы Дейр когда-нибудь гладил ее таким образом, хотя его чудесные руки однажды обследовали каждый сантиметр ее тела и знали его с очень интимной стороны.
Но ей почему-то было очень хорошо и спокойно оттого, что Дейр поглаживал ее пальцем по щеке.
Почему его прикосновение дарит ей ощущение любви и нежности, размышляла довольная Кейси, с удобством лежа в объятьях Дейра. Палец Дейра с течением времени двигался все медленнее, затем замер. Кейси поняла, что Дейр заснул. Она хотела встать с кровати, но передумала: она могла разбудить его. Рисковать не хотелось. Возможно, ей тоже удастся заснуть.
Однако сон не приходил, и Кейси тихо лежала в могучих объятьях мужчины, за которого когда-то собиралась выйти замуж, прислушиваясь к биению его сердца… и горюя, что потеряла его любовь.
Она виновата в том, что они не поженились. Она виновата, что не имеет теперь законного права преклонить голову на одной с ним подушке. Но даже если бы она могла повернуть время вспять и вновь пережить день их свадьбы, Кейси все равно не пошла бы навстречу Дейру к алтарю часовни. Не пошла бы, зная, что после этого ей придется жить в постоянном страхе, что когда-нибудь он уедет из дома, чтобы никогда больше не вернуться. Не пошла бы, снедаемая страхом, что в один прекрасный день в ее голове может взорваться бомба с часовым механизмом, заведенная на неизвестный срок.
  
6
 
Дейр проснулся посвежевшим, чувствуя себя более отдохнувшим и спокойным, чем за все время со дня несчастного случая… и даже, если говорить откровенно, за намного более долгий срок.
И причиной его прекрасного самочувствия было то, что в его объятьях — на своем законном месте — лежала Кейси. Ночью он сбросил с себя простыню и теперь ее щека покоилась на его груди напротив сердца. Пальцы Дейра зарылись в волосы Кейси, крепко прижимая ее голову к груди, словно он даже во сне помнил, что не должен отпускать ее от себя.
Но у него нет никакого права удерживать Кейси. Прошлая ночь была подарком небес, приоткрывшим ему кусочек рая.
А сегодня ему предстояло вновь опуститься в ад.
Дейр покрепче прижал Кейси к себе. Это ее разбудило. Она попыталась приподнять голову, прижатую его рукой, и тогда Дейр отпустил ее. Кейси посмотрела на него с недоумением.
— Дейр? — Она улыбнулась, узнав обнимавшего ее человека, затем нахмурилась, заметив в его красивых карих глазах тень душевной муки. — Что случилось?
— Кейси, пожалуйста. — Голос Дейра сорвался. Он с трудом сглотнул. — Пожалуйста, скажи, что ты меня простила.
— Я должна тебя простить? За что?
— Никогда не забуду, что ты мне сказала в день нашей свадьбы, — хрипло заговорил Дейр, считая, что должен разобраться с этим, чего бы ему это ни стоило. — Ты сказала тогда: «Это ты виноват, что отец погиб, что от него не осталось почти ничего, что можно было бы похоронить…»
Кейси с немой болью смотрела на Дейра. Что она сделала с человеком, которого когда то любила? На его лице читалась такая мука, что у нее сжималось сердце.
— Дейр. — Кейси хотела взять его за руку, но Дейр ее отдернул. — Неужели я сказала тебе такое? — прошептала она.
Дейр со стоном закрыл лицо ладонями. Он больше не мог выносить взгляда Кейси, в котором, ему казалось, читалось осуждение.
— Да, среди прочего, — глухо ответил он.
— Прости меня. — Кейси, словно извиняясь, коснулась его руки, затем крепко схватила ее, горя желанием, чтобы Дейр ее обнял. — Прости, в тот день я не помнила себя от горя и, должно быть, наговорила тебе, немало ужасных слов, но я не помню, что я тогда говорила.
— Я заслужил каждое слово и даже слов похуже.
— Нет, Дейр, я не должна была упрекать тебя в смерти отца и тем более винить тебя в ней. — Кейси потянула Дейра за руку, стараясь отвести ее от лица. — Дейр, пожалуйста, посмотри на меня.
Дейр медленно уронил руки и взглянул на Кейси. Он плакал, его щеки были мокры от слез.
 
— Но ты была права, — сказал он. Рыдания сжимали ему горло, он едва мог говорить. — Это я виноват в гибели Кейса. Ему было шестьдесят восемь лет — слишком много, чтобы заниматься тушением пожаров. Я должен был отыскать путь убедить его отойти от дел.
— Успокойся, — прошептала Кейси, вытирая ему слезы.
— Он… он был моим лучшим другом. Я любил его больше своих братьев… своего отца. — Голос Дейра снова надломился. — И он погиб по моей вине.
— Успокойся, Дейр. Успокойся, ты не виноват, что он погиб. — Взяв лицо Дейра в ладони, Кейси попыталась осушить его слезы нежными поцелуями, вытирала их пальцами, но они текли, не переставая. — Прости, что я обвинила тебя в его смерти. Я знаю, как ты его любил.
Прижавшись своей щекой к щеке Дейра, Кейси тоже перестала сдерживать слезы — слезы печали за Дейра и его потерю. Она много плакала в день гибели отца, вспомнилось Кейси, но Дейр не плакал. Он просто стоял рядом и поддерживал ее в горе, загоняя свое горе внутрь, потому что хотел быть сильным, чтобы помочь ей. Теперь она должна помочь ему и поддержать его.
Кейси придвинулась ближе и покрепче обняла Дейра. Руки Дейра обхватили ее, словно малого ребенка, запутавшись пальцами в ее волосах. И так они долго плакали вместе, поддерживая друг друга.
Господи, до чего же ему дорога Кейси, думал Дейр, сильно прижимая ее к себе. Он пронес любовь к ней через всю свою жизнь, но никогда не любил ее крепче, чем сейчас, когда она плакала вместе с ним, разделяя его горе. Мужчина не должен плакать, ему следует быть сильным. Потом он снова станет сильным, но сейчас Дейру хотелось только одного: чтобы Кейси была рядом с ним.
Душу медленно заполняло облегчение: Кейси больше не винила его в гибели отца.
Три последних года Дейр прожил, преследуемый болью и чувством горя и вины за смерть Кейса, поэтому слезы продолжали течь из его глаз, пока… пока кошмар окончательно не оставил его, не исчезли терзавшие его душу фурии и в его сердце не воцарился покой.
— Прости, — прошептал он прямо в повлажневшие от слез волосы Кейси.
Кейси подняла голову и улыбнулась сквозь блестевшие на ее зеленых глазах слезы.
— Никогда больше не смей говорить, что ты в чем-то виноват, — предупредила она, доставая несколько салфеток из коробки на прикроватном столике. Протянув одну из них Дейру, она высморкалась и промокнула глаза. Дейр тоже вытер лицо, не отрываясь глядя на Кейси. Отбросив салфетку, она поцеловала его, затем снова устроилась в его объятьях, прижавшись к нему боком и положив голову ему на грудь.
Прижимая ее к себе одной рукой, Дейр пригладил другой ее спутанные волосы.
— Я пытался…
— Что? Дейр, пожалуйста, скажи мне, что ты пытался сделать? Скажи, что тебя мучает. Не держи в себе.
Дейр тяжело вздохнул.
— Я пытался поговорить с Кейсом, — хрипло начал он и прочистил горло. — Наверное, сотни раз, но всякий раз не мог заставить себя произнести ни слова. Он был очень гордым человеком. К тому же страшно упрямым. Ему было бы очень больно услышать от меня, что он больше не годится для пашей работы, что он слишком стар для нее и должен уйти на покой. Ты понимаешь, Кейси?
— Да, — ответила Кейси, ласково поглаживая его по плечу. Хотя она не слишком хорошо знала своего отца, она могла понять, что он чувствовал, потому что они с Дейром были слеплены из одного теста, а Дейра она знала чрезвычайно хорошо. Гордость была его второй натурой. Что его ждет, если он не сможет больше ходить? Не сможет заниматься любимым делом?
— Кейс всегда говорил мне, что, когда он больше не сможет тушить пожары, его жизнь кончится, — тихо произнес Дейр. — Работа была смыслом его существования.
— Я знаю, — печально подтвердила Кейси. — Он любил ее больше моей матери.
— Он обожал твою мать, Кейси. Может быть, у него и не хватало душевных сил возвращаться домой каждый вечер, но он любил ее.