Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

Ее фигурка кажется такой хрупкой, беззащитной. Внутри неожиданно возникает порыв протянуть руку и положить на ее ладонь.
Одергиваю себя. Манипуляторша хренова! Она только что с удовольствием настроила против тебя толпу злых и голодных мужиков на заправке. Она точно знала, что мне прилетит от них по ебалу. А сама сбежала.
- Хочешь в туалет? - рычу раздражённо.
Она кивает, не удостоив меня обиженным взглядом.
- Отлично, - мои губы сами собой расплываются в улыбке. - Прошу!
Резко бью по тормозам и сворачиваю на обочину. Фары выхватывают темный остов автобусной остановки.
- Что это? - она расширенными от удивления глазами смотрит за окно.
- Твой туалет.
- Это? - она кивает на заброшенную остановку где-то на трассе.
- Почему нет? - откидываюсь на сиденье и поворачиваюсь к ней.
- Это же остановка.
- Пиздец, ты проницательная.
- Я серьезно, - злится она. - Я не вижу здесь туалета.
О, она уже взяла себя в руки.
- Если ты собиралась ссать в бутылку при мне, то присесть за остановкой - это уже роскошь.
- Сдурел? Я не буду там... - она задыхается от возмущения и смущения одновременно, - писить...
- Не хочешь за остановкой, можешь добежать до деревьев, - киваю на чахлую лесопосадку, что черными корягами торчит метрах в двадцати от дороги. Прямо за небольшим оврагом.
- Я не пойду, - качает она головой с округлившимися глазами.
- Не хочешь идти - не хочешь в туалет, - поворачиваю ключ в замке и завожу мотор.
- Ты, ты! - взвизгивает она. - Ты... Пожалуйста...
Добавляет совсем тихо.
- ... мне очень надо в настоящий туалет, - опускает голову, длинные локоны рассыпаются по плечам и шелковистой волной закрывают ее лицо от меня. - Кажется, у меня начались эти дни...
Глава 15. Алексей
- Что? - рычу, а сам чувствую, как кровь приливает к шее.
Да что за..? Почему я должен нянчится с этой?...
Закрываю глаза.
Вдох, выдох.
Вдох...
Аромат вербены щекочет ноздри. Мягко и ненавязчиво растекается внутри меня.
Выдох.
- Прошу... - ее голос серебрянным колокольчиком звенит рядом со мной. - Мне очень -очень надо. Я больше не буду убегать.
- Врешь, - бросаю резко.
Она дергает как от удара. Но упрямо молчит. Мозгов хватает не спорить и не пытаться меня переубедить.
Набираю на навигаторе вводные, ищу ближайшую заправку или кафе.
- Через двадцать километров будет поселок, так есть круглосуточный магазин, - включаю поворотник и выруливаю обратно на трассу.
- Это долго? - она вскидывает свои длинющие ресницы и смотрит на меня затравленной овечкой.
Играет?
- Не больше двадцати минут.
- Хорошо, - выдыхает она. - Меня Аглаей зовут...
Она что, решила познакомиться поближе? Лучше бы молчала или обиженно поджимала свои пухлые губки.
- А тебя как зовут?
Не собираюсь отвечать. Друзьями нам не быть.
- Я же должна как-то к тебе обращаться, - не унимается она.
- Никак! - рыкаю раздражённо. Бесит. Как она меня бесит. - Никак не надо ко мне обращаться. Ты должна сидеть и молчать. Все!
- Да что я тебе сделала такого? - вспыхивает она. В ее звонком голоске звенят обида и слезы.
Вдох. Выдох.
Еще крепче сжать руль и не поддаваться.
Вдох.
- Отвечай! - кричит она и дергает меня за рукав.
Движением, доведенным до автоматизма, перехватываю ее руку и выкручиваю. Это рефлекс, выработанный за годы тренировок.
И снова под моими пальцами девчонка вздрагивает. Ее бархатистая, нереально нежная кожа покрывается мурашками.
- Ааа! - кричит она. - Пусти! Мне больно!
Включаю мозги и отпускаю ее руку. Блядь!
- Сильно больно?
- Не твое дело, - она бережно укачивает вывернутую руку.
- Никогда не делай так.
- Как? Не пытаться наладить контакт?
- Не дергай незнакомых мужчин без причины. Тебе может не понравиться результат.
- Я просто хотела узнать твое имя, - всхлипывает она.
- Гроза, - неохотно сообщаю ей свой позывной.
- Гроза? - ее идеальные золотистые брови взлетают вверх.
- Можно Грозный.
 
- Иван? - смеется она.
- Нет.
- Это позывной, верно? - она немного успокаивается и снова начинает меня бесить.
Не собираюсь вступать с ней в пространные разговоры.
- Моя подруга мне рассказывала про позывные разных парней. Там были и очень смешные. Как же... - она трет лоб, словно это может помочь ей вспомнить. - Таран или Леший.
Тут же вспоминаю Яра. Перед внутренним взглядом проносятся спецоперации и зачистки. Пять лет бок о бок. Пока нас не обложили однажды со всех сторон...
- И что в них смешного? - рычу сквозь сжатые зубы.
- Ну не знаю. Кажется смешным...
- Когда кажется, креститься надо, - отрезаю раздражённо.
- А? - она замолкает и о чем-то думает. - Мила сказала, что вы позывные выбираете по какой-то схеме. Почему ты Гроза?
Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Вот пристала. Как будто ей есть до этого дело!
Я знаю таких как она. Через два дня окажется дома, броситься папашке на шею и заживет своей прежней безоблачной жизнью избалованной богатенькой наследницы. Вернутся ее посты в социальные сети о ноготочках и бровках, походах в бутики и в кафе. Фото еды, ног, рук и прочих мест.
Я видел ее профили. Она ничем не отличается от других тупых блогерш. И ее собственные подписчики ничего для нее не значат. Просто серая масса, которая лайкает ее посты и приносит ей бабло.
Больше она ничего о них не знает и знать не хочет.
- Ответь, - просит она.
А меня плющит.
- На хера? - взрываюсь я. - Чтобы ты следующий свой тупой пост об этом сделала? Тупые позывные тупых военных?
- Ты что?
- А ничего! Видел я твои посты для девочек четырнадцати лет.
- Ну и что? - она гордо вскидывает подбородок. - Пусть и для девочек. Им это интересно.
- О да! Они кипятком ссутся с такого! Пачками подписываются на таких как ты. И мечтают когда-нибудь накопить на одну такую сумку как у тебя или сходить в разрекламированный тобой бутик или салон красоты. Они больше уже ничего не видят в жизни. Только ты и твои рилсы, сторисы и прочая херня! Смотрите, тут я эпилирую жопу, а тут мне набивают татухи на брови. А вот тут я спускаю сто тысяч на трусики, а вот тут...
- Прекрати! - требует она. - Все не так! Это тоже работа не хуже твоей!
- О, да! - смеюсь зло. - Работа. Еще какая! Точно! На уровне врача, учителя или военного! А может, шахтера? Ты постишь тупые истории якобы про себя. Фотки, на которых вообще не твои руки или ноги. И пишешь, как заебись жить как ты. Конечно, заебись, когда твой батя министр!
- Я не понимаю...
- и не поймешь! Такая как ты никогда не поймет. У тебя с рождения во рту золотая ложка. И в двух руках тоже. Что ты вообще знаешь о своих подписчиках? Ты хоть представляешь, чем живут эти девочки? Что меняется в их тупой башке, когда они начинают следить за тобой, верить. Что твой мир - рай?
- Я не хочу это слышать! - она обхватывает голову руками. Старается закрыться. Заткнуть уши.
Но внутри меня уже бурлит ярость, вспыхивает давно притупившаяся ненависть. Сквозь трещины моей души снова просачивается боль. Острая, тягучаю, выворачивающая внутренности и заставляющая сердце болезненно сжиматься.
- Нет! - кричу и дергаю девчонку за руку. - Ты выслушаешь до конца! Ты и тебе подобные транслируют в неокрепшие умы малолеток, как пиздато жить в вашем мире, что надо тянуться к нему, пытаться стать частью его. И будешь счастлив только от этого. Почему ты не говоришь в своих видео, что тебе на хер не нужна подруга из простой рабочей семьи? Что ебал ты в рот всех, кто весит больше пятидесяти килограмм?
- Прекрати!
Замечаю, как по ее щекам катятся слезы. Но остановиться я уже не могу.
Боль и ненависть жгут изнутри, разрывают меня, переплавляют и заставляют кричать все громче.