Чувства и искупление (СИ)

— Простите, сир. Это я виновата, — тихо проговорила Рея, не глядя на Ротманта.
— О чем ты говоришь? — непонимающе спросил Роланд, оглядываясь по сторонам в поисках посторонних, но лазарет наполнял лишь звук их голосов.
— Я не справилась со своими эмоциями, и вот… — девушка положила ладони на колени, показывая внутреннюю сторону рук, на которой появились новые свежие шрамы.
Он вздохнул, переплетая с ней пальцы в немой поддержке, и Рея ненадолго прильнула к его плечу, ощущая в этом угрюмом и строгом мужчине опору. Когда мир разваливался по частям, он подхватывал ее и не давал упасть, и только его участие и помощь не позволили ей умереть.
— Я изменю состав артефакта, и такого больше не повторится, — пообещал Ротмант, сжимая ее ладонь крепче.
Вдалеке послышались шаги, и он одним легким движением отпрянул от ученицы, поднимаясь и вставая перед ней. Рея смотрела на носки его ботинок, которые, к слову, ей тоже пришлись по душе, как и свитер, и молча слушала его разговор с вернувшейся леди Корс. Они обсуждали девушку, словно в палате находилась не она, а кто-то другой.
— Показатели в норме. Нет оснований оставлять ее в лазарете, — Маргарет непреклонно доказывала свою точку зрения, расставляя чистые материалы по местам.
— А если ночью что-то случится? Ты готова взять на себя такую ответственность? — прошипел Ротмант, не уступая ей в напоре и дерзости.
Маргарет закатила глаза, больше не найдя аргументов для словесной битвы, и махнула рукой на неунимающегося артефактора. Он победоносно вскинул подбородок, развернулся и прошествовал к выходу с мрачной решимостью на лице. Впереди его ждала долгая ночь экспериментов с новыми ингредиентами для артефакта.
— И пусть поест как следует, — отдал последнее указание Роланд и скрылся.
Леди Корс уперла руки в боки, глядя ему вслед, и с улыбкой повернулась к Рее, которая встревать в баталию не решилась.
— Раскомандовался тут, — усмехнулась она, поправляя подушку девушки и принося ей больничную сорочку. — Как будто мои пациенты когда-то голодали.
Рея не смогла сдержать смеха и неуверенно забралась на кровать, чувствуя усталость. Первую ночь перед последним семестром в школе она провела в лазарете в полном смятении от переполнявших ее чувств и тревог, но с надеждой на лучшее и светлое, что для нее олицетворял Роланд.
А Ротмант вернулся в мастерскую, готовый до потери сознания работать над составляющими кольца, которые сведут приступы к минимуму. Воспоминания о проведенном вместе дне придавали ему сил, и в темноте серого мрачного кабинета его жизнь началась сначала.
***
Он пользовался каждой возможностью прикоснуться к ней — на уроке во время создания артефактов, в тихой библиотеке, в безлюдных коридорах школы по вечерам и даже в собственных снах. Она стала его наваждением, глотком свежего воздуха, ради которого Роланд нарушал все правила и границы без капли сомнения, и чем больше мужчина познавал ее, тем больше она раскрывалась. Он не понимал, как жил все это время без нее.
Они обменивались короткими записками, когда встретиться не получалось, а в те недолгие минуты совместных разговор Ротмант не позволял себе лишнего, держа ее руку или перебирая прядки волос. Его терпению оставалось только позавидовать, и Рея с благодарностью принимала тактичность и заботу мужчины. Любовь придавала ей сил, и она с воодушевлением погрузилась в учебу, намереваясь сдать экзамены не хуже Ротманта.
После невероятно сытного ужина девушка направилась прямиком на третий этаж, куда ее направила леди Корс, потому что Роланд наконец-то сумел изменить состав артефакта. Рея, обрадовавшись возможности поговорить с мужчиной наедине, шла к нему в приподнятом настроении. За очередным поворотом она столкнулась с Фабианом, покидающим кабинет артефактора, и ее улыбка мгновенно погасла. Она всеми силами пыталась придать лицу бесстрастное выражение, чтобы не выдать своих чувств, но, казалось, директор видел ее насквозь.
— Ах, Рея. Добрый вечер. Вижу, вам уже лучше, — с улыбкой произнес Уильям, мимоходом рассматривая студентку.
 
— Здравствуйте, директор. Да, спасибо. Артефакт сира Ротманта отлично работает, — Рея изобразила благодарность и смущенно заправила прядь волос за ухо.
— Помогает даже от новых способностей? — лукаво спросил Фабиан.
— О чем вы? — Рея нахмурилась, мгновенно ощетинившись.
— Должно быть, я поспешил с выводами. Не злись на меня, — добродушно ответил Уильям, поворачивая голову вбок. — Сегодня подавали чудесный яблочный пирог, не находишь?
— Да, чудесный, — повторила Рея, складывая руки на груди.
— Что ж, не буду задерживать тебя от важного дела и попытаюсь украсть у слуг еще один кусочек, — Фабиан подмигнул девушке, прежде чем уйти и скрыться за поворотом.
Рея влетела в кабинет Ротманта маленьким ураганчиком, мечтая побыстрее спрятаться от вездесущего директора, и Роланд непонимающе поднял на нее глаза.
— Для начала запрись, — спокойно проговорил мужчина, немного успокаивая девушку.
— Я столкнулась с директором. И он интересовался моими способностями, — протараторила Рея, закрывая дверь на засов, как и велели.
— Что ты ответила? — Ротмант сразу напрягся.
— Сделала вид, что не поняла, о чем он.
Роланд одобрительно кивнул, делая вид, что ничего серьезного не произошло, и вернулся к проверке домашних заданий. Добрую половину сданных работ он уже успел оценить, поэтому на вечер у него не осталось никаких планов, которые могли помешать встрече с Реей. Она опустилась на любимое кресло, поджав под себя ноги, и мужчине показалось, что в кабинете стало немного уютнее.
— Почему вы работаете в Тенебрусе? — наматывая на палец прядь, спросила Рея.
Она всегда поднимала темы, которые переворачивали все внутри с ног на голову. И этот разговор, похоже, не войдет в список исключений.
— На это есть причины, — уклончиво ответил Ротмант, откладывая в сторону последнюю проверенную работу.
— И я не понимаю их. Величайший ум и маг работает простым учителем?
— На мне клеймо темного мага, Рея. Оно не смоется временем, — осадил ее Роланд, строго глядя ей в глаза.
— Это ваше прошлое, не будущее. Не стоит постоянно винить себя за совершенные ошибки. Нужно жить дальше.
— И ты готова связать свою жизнь со мной? Ты понимаешь, как на тебя будут смотреть? Общество осудит такую связь.
— Да плевать я хотела на общество! — вскочила Рея, упрямо сжимая кулаки. — Где было общество, когда я умирала? А вы были рядом.
— Я был рядом из корыстных побуждений, — возразил Роланд, которого несколько забавляли убеждения Реи.
— Но были же.
— Ты обеляешь мой образ.
— Я люблю вас.
— И очень зря.
Он готовился к тому, что Рея отвесит в него парочку любимых сфер воды или ударит лично, но она лишь сдула локон с лица и уперла руки в боки. Ему оставалось любоваться тем, как она прекрасна в своей злости, пока девушка решала, что ответить или каким образом доставить ему максимальный ущерб.
Роланд подошел к ней уверенно, с присущей ему грацией, переключая все ее внимание на себя, и нежно погладил девушку по щеке. Она отозвалась на ласку, теряя остатки гнева, но в глазах отчетливо бушевал огонь. Рея придвинулась ближе и молча откинула несколько прядок со лба мужчины, чтобы обнажить шрам, рассекавший лоб, бровь и скулу. Серая поблекшая линия еще виднелась на белой коже, но девушку это не смутило. Ее не волновали прошлые ошибки Роланда, и она предпочитала думать о настоящем и наслаждаться им, а не бесконечно прокручивать в голове ужасы войны. Лицо Ротманта под ее пальцами не расслаблялось, и мужчина смотрел на нее испытующе, словно она ходила по лезвию ножа. Рея пробежалась подушечками пальцев по коже, чувствуя глубокую бороздку шрама, и со всей любовью, переполнявшей ее, поцеловала выцветший знак отваги и доблести.
Время будто остановилось, потому что Роланд никак не отреагировал, но стоило ей поднять голову, и Рея столкнулась с глубиной потемневших глаз. Для него ее жест означал больше, чем прощение. Принятие. Покаяние. Исцеление. Он хотел поцеловать ее — мягкие губы манили к ним прикоснуться, но сдержал себя, посчитав, что это не самый подходящий момент. Она доверяла ему, а он оберегал ее доверие и не сделал бы ничего, к чему девушка еще не была готова.