Чувства и искупление (СИ)

— А вот и десерт, — трактирщик вернулся, раскладывая тарелки с фирменным пирогом и рассеивая наваждение.
Рея лениво принялась за десерт, смакуя каждый миллиметр, а Ротманту кусок в горло не лез. Под предлогом нехватки воздуха он вышел через соседний вход на терраску, доставая сигареты и вдыхая холодный остужающий воздух. Он не хотел, чтобы Рея увидела в нем лишь животное, желающее обладать ею, потому что его чувства намного глубже и серьезнее, чем простое увлечение и симпатия. Роланд на миг прикрыл глаза, закуривая сигарету, и мысли унесли его в то время, когда он болезненно любил белокурую женщину, которая трагично погибла в битве и разбила его черное сердце. С Реей все ощущалось иначе, и Ротмант боялся потерять эту девушку и опять разрушить свою жизнь.
— Все хорошо? — ее рука ласково опустилась на его плечо в знак поддержки, и он с признательностью накрыл маленькую ладонь Реи своей.
Он кивнул, продолжая всматриваться вдаль и выдыхать дым, а Рея молча стояла рядом, словно разделяя с ним момент скорби и страдания. Роланд развернулся, вглядываясь в ее голубые глаза и пытаясь найти там намек на разочарование и желание уйти, но в них читалось лишь бесконечное доверие и любовь. Любовь. К нему.
— Хочешь вернуться в замок? — тихо спросил он, оставляя на ее запястье легкий поцелуй.
— Не хочу, — Рея протестующе сморщила носик. — Спать два дня подряд на диване в вашем возрасте чревато последствиями.
— Это что, сарказм? — Роланд с интересом выгнул бровь, немного опешив от такой наглости. — Кажется, я на тебя плохо влияю.
Сдерживать смех Рея не стала. Как много ему еще предстоит узнать о ней, а ей о нем, и двое возлюбленных, смотрящих друг на друга с плохо скрываемой нежностью, приготовились нырнуть в омут с головой.
— Я сниму два номера, — сказал Ротмант, возвращаясь в трактир.
Рея наблюдала за ним через окно, любуясь его движениями, и, когда разговор с трактирщиком о свободных комнатах подошел к концу, Роланд поманил ее к себе.
Они поднялись на второй этаж в тишине, неловко останавливаясь перед рядом снятыми номерами, словно вполне могли обойтись и одним. Ротмант бессознательно провел большим пальцем по скуле девушки, очерчивая линию челюсти, и ее дыхание участилось.
— Спокойной ночи, Рея. Отдыхай, — попрощался с ней Роланд и скрылся за дверью своей комнаты.
— Спокойной ночи, сир, — ответила Рея в пустоту и проследовала в соседний номер.
Этой ночью им удалось сомкнуть глаза лишь под утро.
***
Утреннее солнце разбудило ее своими теплыми лучами. Рея сладко потянулась, переворачиваясь на другой бок, и ее губ тут же коснулась улыбка. События прошлого дня наполнили ее сознание, и сердце, долго не знавшее ласки и тепла, оттаяло и забилось с новой силой. Воспоминания заняли все мысли девушки до тех пор, пока в дверь тактично не постучали. Рея натянула одеяло на тонкую ночную рубаху, заботливо оставленную трактирщиком, и пискнула:
— Войдите.
Дверь отворилась, и в комнату вошел уже собранный Ротмант. Он хмурился, и явная озабоченность проступала на его лице. Совсем не вовремя Рее вспомнился новогодний сон, где Роланд также нежданным гостем появлялся на пороге ее кровати, и девушка слегка покраснела. Одеяло надежно защищало бесстыдную реакцию ее тела.
— Доброе утро, — на несколько мгновений глаза мужчины стали теплее. — Нам нужно собираться. Директор вызвал меня в школу. Я жду тебя внизу.
Рея коротко кивнула, и Ротмант стремительно покинул ее номер, словно и не появлялся в нем никогда. Она быстро привела себя в порядок, оделась и спустилась на первый этаж, чувствуя в груди легкое разочарование. Ей не хотелось верить, что прошедший день — это разовая акция доброты и заботы, но Роланд вел себя отстраненно, будто ничего не случилось, и девушка принимала все на свой счет.
Они позавтракали в тишине и вышли на улицу, погруженные в свои мысли. Ротмант вел ее к порталу, через который они прибыли изначально, а Рея мечтала остаться с мужчиной в этом маленьком городе навсегда, чтобы сказка никогда не кончалась. Ближе к берегу озера он взял ее за руку, и за несколько мучительных скручивающих секунд в портале они оказались в лесу возле школы, рядом с которой и намека не проглядывалось на солнце.
 
Предчувствуя, что в замок им лучше вернуться по отдельности, Рея сняла с себя пальто, протягивая его Ротманту, и ей сразу стало зябко.
— Можно мне оставить свитер себе? — выдавила девушка из себя, не глядя мужчине в глаза.
— Можно. И пальто тоже оставь. Оно подходит тебе куда больше, чем мне, — его бархатный голос проникал глубоко в сердце. — Я долго думал, как нам поддерживать связь, не привлекая внимания. И решил, что это лучший способ.
Он заботливо накинул снятое пальто девушке на плечи и достал из кармана плаща лист бумаги, исписанный тонким мелким почерком. Роланд вложил его в руки Реи, сжимая ее ладони в своих и согревая нежную кожу теплом.
— Я написал книги по списку, которые хранятся в нашей библиотеке и которые никогда никто не берет. Мы будем оставлять в них записки по очереди и так сможем назначать встречи и видеться, чтобы не вызвать подозрений, — объяснил он, а Рея в который раз поразилась его гениальности.
Она не сдержала счастливую улыбку, ослепившую ее юное лицо, и Ротмант стал спокойнее и увереннее, потому что впервые в жизни все сделал правильно.
— Ты пишешь первая, — прошептал он ей на ухо, запечатлев легкий поцелуй на девичьей щеке, и исчез за поворотом.
По позвоночнику пробежали мурашки, и Рея закусила губу от трепета в груди. Она не могла поверить своему счастью, но листок еще оставался в руках как напоминание их встречи. Девушка радостно подпрыгнула на месте, надежно пряча список под свитер, и двинулась в замок, переполненная эмоциями. Впереди ее ждал новый семестр, но думала она совсем не о нем.
***
Директор решил вызвать его в последний день каникул, чтобы обсудить подготовку к предстоящим экзаменам, но мыслями Роланд находился очень далеко. Все, о чем говорил Фабиан, он слышал уже тысячу раз, и еще тысячу раз ученики ослушаются его, когда он будет вбивать в них новый материал. Обыденность его жизни начинала раздражать, особенно, когда в ней внезапно появился лучик света. И как он только существовал все эти годы?
— Ты в порядке, Роланд? — Фабиан заметил задумчивость мужчины и его отсутствующий взгляд.
— Да, Уилл. Тяжелые каникулы, только и всего, — безупречно солгал Ротмант, собираясь уходить.
Фабиан понимающе кивнул, хотя и не перестал наблюдать за артефактором своим пронзительными взглядом. Что-то в его верном друге изменилось, но неуловимый ответ ускользал от него, и директор позволил мужчине уйти. Возможно, ему только показалось.
Роланд спешил на ужин, чтобы вновь увидеть наполненные любовью небесно-голубые глаза, но девушки за столом не оказалось. Он едва улавливал вкус еды, потому что в душе зарождалась тревога и смятение, и вечно таскавшаяся с Реей Эбби подпитывала его эмоции, так как сидела за тарелкой жаркого подавленная и грустная совершенно одна.
За внезапную мысль о том, что Рея просто назначила ему встречу и дожидается его где-нибудь в одном из альковов, он ухватился, как за соломинку, и без раздумий покинул столовую, направляясь в библиотеку. Однако дойти до нее ему не удалось.
— Я дала ей несколько настоек, и раны зажили, но, думаю тебе лучше взглянуть на нее лично, — Маргарет поймала артефактора на втором этаже, припечатав к полу сказанными словами.
В руках она несла жестяную посуду с окровавленными бинтами, и ему не пришлось объяснять, о какой пациентке идет речь. Внутри Роланда все похолодело, и он быстрым шагом направился в лазарет, стараясь не терять лицо перед расступающимися учениками.
Она сидела на кровати спиной ко входу, ссутулившись, словно каменная статуя, и бездвижно дожидалась возвращения Маргарет. Рея вскинула голову лишь тогда, когда заметила промелькнувшую тень и темный плащ, принадлежавший лишь одному человеку. Роланд сел рядом с ней, оставляя дистанцию в несколько миллиметров, чтобы их близость не казалась настолько очевидной, и постепенно расслабился, увидев, что девушка в относительной безопасности.