Особое зелье

— Системные монеты… В магазине… Я согласился помогать вам за тысячу системных монет! Это бешеные, натурально бешеные деньги! А эти мешки обошлись вам не меньше, чем в десяток монет! Но… У вас же нет торгового допуска к магазину Упорядоченного! И вы можете нас так долго кормить⁈ Игорь, а вы точно рыцарь, а не бог, а⁈
— У меня-таки тот же вопрос, друг Игорь! — включился Муся. — Шо надо было сделать, шобы Упорядоченное так расщедрилось? За какие такие заслуги? Если честно, я рядом с тобой теперь чувствую себя последним поцем.
Игорь пожал плечами, а потом всё-таки ответил:
— У Веры тоже достаточно системных монет. И у Эрина. Просто было у нас когда-то одно долгое и тяжёлое задание…
— Хочешь сказать, мы бы с ним не справились? — удивлённо уточнил Бизон.
— Вы бы с ним легко справились, — не согласился Игорь. — А вот мы могли не справиться. Иногда только системные монеты и позволяли выжить. А то, что их много скопилось… Ну скопилось и скопилось.
— Оставь меня Порядок! — прошептал Оасан. — И вы вот так легко их спускаете?
— Видимо, Игорь не совсем понимает ценность системных монет! — улыбнулась Растрёпа. — Игорь, ты знаешь, сколько у меня их скопилось за всю жизнь?
— Нет, конечно, — пожал плечами Игорь.
— Триста сорок четыре! — развела руками Растрёпа. — И я не трачу их, потому что цены в системном магазине для меня, воителя, всё ещё неподъёмные. Оставила на самый крайний случай. А Бизон и Муся купили на свои запасы топоры, когда стали героями.
— Легко пришли, легко ушли! — объяснил Игорь, решив не вдаваться в подробности. — А что, цены с поднятием уровня уменьшаются?
Два громких хлопка заставили его обернуться к героям. Оказалось, они почти одновременно изобразили фейспалм своими похожими на лопаты ладонями.
— Цены уменьшаются с каждым выполненным заданием. И с каждым увеличением статуса, — кивнула Растрёпа. — А давайте-ка лучше перенесём сюда стол, и я приготовлю всем еды. Игорь, ты, конечно, накупил всякой фигни, но… Сюда бы ещё сушёных овощей и крупы какой-нибудь. А то выбор продуктов у тебя очень уж странный. Попонтовался?
— Наглядно показал, что не впустую воздух сотрясаю, — улыбнулся Игорь, а потом всё же скромно признался: — Ну и да, попонтовался чуть-чуть…
— Ну вот и раскошеливайся ещё раз, на нормальные припасы! — усмехнулась Растрёпа. — Нужна ещё соль, яичный порошок и какие-нибудь приправы. И заживём мы тут сыто и богато, прямо как землевладельцы.
В общей сложности, Игорь спустил почти сорок системных монет. Вот только жалко ему их не было. Возможно, он, как и говорила Растрёпа, не понимал ценности таких денег. Но Игорь считал, что зажать их сейчас было бы непростительной ошибкой. Просто любой на узле, кто посмотрит, что он с товарищами ест, должен сразу понять: эти люди голодать не будут.
А вот остальной узел — будет. И если им и дальше будут мешать вести расследование, то очень скоро у торговцев возникнет недоедание. Впрочем, ещё до этого многие из них потеряют сотни тысяч золотых в товарах и прибыли.
Так что Игорь почти не сомневался: вскоре к ним пожалуют переговорщики. И торг он собирался доверить Мусе, потому что сам заниматься этим не хотел. Он вообще ждал исключительно извинений и обещаний не ставить палки в колёса. А о деньгах речь изначально завёл именно Муся.
И Игорь не ошибся. Они только приступили к еде, когда пожаловали переговорщики. Это снова были Умаян и Сеола, которые вошли в шатёр без приглашения. И при этом ещё кривили лица от недовольства.
— Что вы себе позволяете?
— Это что, ультиматум?
— Вас где воспитывали⁈ — рявкнул в ответ Игорь, грохнув кулаком по столу.
— Что⁈..
— Да что…
— Кто вам разрешил сюда врываться⁈ — продолжал орать Игорь, хотя внутри его уже трясло от смеха. — Что вы себе позволяете⁈ Вас что, не учили спрашивать разрешения перед тем, как войти⁈
— Но…
— Мы…
— Пошли вон! — изобразив лицом лютый холод, Игорь с высокомерным видом указал на полог шатра. — Вон!!!
То ли статус рыцаря и впрямь как-то работал, то ли ему всё же удалось изобразить почти праведный гнев… Как бы то ни было, но торговцев как ветром сдуло. Правда, спустя минуту по пологу поскреблись и голосом Сеолы, хоть и не слишком испуганно, но всё-таки спросили:
 
— Мы можем войти и переговорить с вами?
— Я и мои спутники не ели с самого утра! — добавив металла в голос, подмигнул товарищам Игорь.
— Вообще-то я… — попытался вставить слово Оасан, но тут же умолк под взглядом Растрёпы, которая пыталась при этом сдержать смех.
— Подождите, пока мы закончим трапезу, уважаемые! А затем, так уж и быть, приму вас в неурочные часы! — Игорь отвернулся от входа, едва сдерживая хохот.
Из-за полога раздались сдавленные ругательства и приглушённые голоса. А затем, судя по всему, посетители наконец-то удалились. Сидевшие за столом принялись беззвучно хохотать, и даже Оасан перестал трястись и начал похихикивать в кулак.
— Вот это ты дал! — шёпотом похвалил Бизон. — Приму вас в неурочные часы!.. Ы-ы-ы…
— Пап, во! — одобрила Вера, показав большой палец.
Сам Игорь, не ожидавший от себя такого, просто уткнулся в еду, продолжая посмеиваться. Идея пришла ему в голову буквально в тот момент, когда он увидел ворвавшихся в шатёр торговцев. Ругаться и портить себе аппетит он не хотел. Поэтому решил впервые изобразить из себя того, кем давно уже являлся по статусу.
В результате, правда, он изначально уверен не был. Лишь надеялся, что статус хоть как-то повлияет. Он ведь видел, как Бизон и Муся, выполняя, казалось бы, одни и те же действия, в серьёзном бою преображались и становились настоящими «героями». Так почему бы и ему не преобразиться в настоящего «рыцаря»?
— Будем-таки считать, что Игорь уже провёл предварительную обработку клиентов на сговорчивость! — тем временем заметил Муся. — Так шо торг обещает быть удачным.
— Торг? — снова испугавшись, просипел Оасан.
— Конечно. Не думали же вы, шо я стрясу с них только по пятьдесят тысяч на брата? — Муся покосился на Растрёпу с Верой и добавил: — И сестру? Нет, уважаемый! Это, с учётом их наглого поведения, слишком уж маленькая сумма для откупа! Пускай предложат шо-то такое, шо заставит наc не только их простить, но и поспешить с расследованием.
По лицу Оасана стало понятно: он уже жалеет, что связался с этими сумасшедшими. Да и трапеза, надо сказать, после всего произошедшего завершилась в гробовом молчании. Что, по мнению Игоря, было даже совсем неплохо. Всё-таки он не сомневался, что Умаян с Сеолой попытаются подслушать, о чём здесь говорят.
Торг вышел долгий и ожесточённый. Муся сел на своего любимого конька и принялся полоскать торговцев. В ход шло всё. Начиная от «незаживающих ран в душе друга Игоря» и заканчивая «общей усталостью следственной группы» в результате столкновения «с утомительной человеческой глупостью».
Да что уж там, даже самое начало диалога было впечатляющим. Муся расстарался на славу:
— Таки как я рад вас видеть с нашими деньгами, по сто тысяч на каждого, шоб у вас совесть всегда цвела и пахла!
Умаян и Сеола не отставали: торговались за чужие и свои деньги, не щадя глоток и актёрского таланта. И старались они так, что к середине торга Игорь понял: Пустырь — это не перевалочный пункт для торговцев, а уголок земли, собирающий великовозрастных сирот со всего Упорядоченного, чтобы их хоть как-то накормить и обогреть. И у этих сирот ничего, ровным счётом ничего нет: ни денег, ни ценных товаров, ни совести.
Чтобы доказать, как он недоедает, Умаян даже порвал на груди рубаху. Но долго разглядывать свою «рахитичную» упитанную грудь не дал. А Сеола хоть и обещала показать, но не показала: видимо, застеснялась. И ведь оба торговца были уверены, что выигрывают в споре!
Муся, бородатый талантище, позволил им незаметно скинуть цену за «прощение». Однако намертво встал в тот момент, когда Умаян и Сеола потребовали закончить расследование как можно скорее. И сделать это во что бы то ни стало, даже ценой сна и отдыха.