Голод богов (1)
— Лену отпусти. — твердо сказал Александр Васильевич.
— Итак, она звалась Елена, — продекламировал Румата, поворачиваясь к девушке, которая была раздета и связана ровно также, как остальные участники рейда, — а с чего бы мне ее отпускать?
— Скотина, — внятно ответила девушка.
Румата улыбнулся и, перейдя на ируканский, пояснил:
— Очень храбрая женщина.
— Ваа! — одобрительно прорычал Верцонгер, — я люблю храбрых женщин. А эта — очень храбрая и очень красивая. Мне нравится. А я ей нравлюсь?
— Трудно сказать, — Румата пожал плечами, — ты же знаешь, женщины такие странные в этом смысле.
— Ыы, — согласился варварский вождь, с добродушным интересом продолжая рассматривать Лену, — Верно. Но я женщинам нравлюсь. Я сильный и часто дарю подарки.
Паша едва заметно заворочался, проверяя веревки на прочность.
— Тошка, я не знаю, что ты задумал, но лучше остановиться, — заметил он, и, после короткой паузы добавил, — пока это еще возможно.
— Это тебе лучше остановиться, Пашка. И твоему коллеге справа — тоже. У арбалетчиков приказ стрелять без предупреждения, если кто-то начнет распутываться. Кстати, всех касается, — и, перейдя на ируканский, Румата обратился к Верцонгеру, — друг мой, смог бы, по-твоему, обычный человек освободиться, будучи вот так вот связанным?
— Нет, — уверенно ответил варвар.
— А теперь, посмотри на этих двоих: они уже почти освободили руки. Я ведь предупреждал, что за духами надо следить внимательно.
— Ух, — произнес Верцонгер, — очень сильные. И быстрые. Они успели вывихнуть руки двум моим воинам, а одному сломали ребро.
Он покачал головой и дал знак, по которому всем скрутили руки заново, затянув веревки потуже и навязав узлов понадежнее.
— Ну, и что дальше? — насмешливо спросил Александр Васильевич, — ведь нас будут искать, ты об этом не подумал?
— Вас уже ищут, — уточнил Румата, — ведь я обесточил вертолет, так что на базе, естественно, загорелись красные лампочки и все такое. Коммуникаторы ваши не отвечают — поскольку лежат вот в этом мешочке. Наверное, уже сообщили Клавдию, и он уже начал ходить на голове по своему кабинету …
— Тебе это доставляет удовольствие, Антон?
— Нет, конечно. Но, для пользы дела, надо, чтобы он прочувствовал ситуацию.
— Для пользы какого дела?
— Дела вашего спасения, разумеется. Мне нужен Клавдий, который по уши счастлив, что вы пока что живы, и что вас еще можно спасти. Если конечно, проявить уступчивость и расторопность.
— Чего? — переспросил Паша.
— Уступчивость и расторопность, — повторил Румата, — потому что ему придется иметь дело вот с этим парнем по имени Верцонгер.
— Это еще зачем?
— Затем, что вы четверо — его трофеи. А мне принадлежит только девушка и вертолет.
— Ты что, спятил?
— Пашенька, несмотря на твой чудо-фильм, я так нормален, что сам удивляюсь. А вот ты забыл некоторые азы. Кому принадлежит пленник, взятый в бою?… Вот, теперь, вижу, ты въехал в ситуацию.
— Не валяй дурака Антон, — вмешался Александр Васильевич, — через час прилетит вертолет с экстренной группой и…
— … И я его собью при посадке, — перебил Румата, — у меня развернута батарея из двадцати баллист. Стреляют горшками с огнесмесью. Дальше объяснять? Вижу, что не надо. Так что давайте попробуем решить дело мирно, как цивилизованные люди. Теперь вы, Елена прекрасная, слушайте меня внимательно.
— Да пошел ты…
— Хорошо. Я пошел, — сказал Румата, поднимаясь на ноги и лениво потягиваясь, — прощайте, друзья… Верцонгер, друг мой, увы, эти духи оказались не очень ценные. За них не дадут выкуп.
— Гыы, — расстроено протянул вождь варваров и ленивым движением потащил из ножен свой двуручный меч.
— Антон! Стойте! — голос девушки заметно дрожал, — что делает этот человек?
— Собирается отделить головы. Высушенная голова духа — это очень сильный амулет по их поверьям. Но вы — моя собственность, так что не волнуйтесь, вас он не тронет.
Тем временем, трое воинов схватили Роберта и потащили в сторону кустов, где виднелся очень удобный для предстоящей процедуры ствол поваленного дерева..
— Остановите же их! — крикнула девушка.
— А зачем? Верцонгер — мой союзник и он в своем праве.
— Я… Я сделаю все, что надо!
— Ну… — задумчиво протянул Румата, глядя, как Роберта деловито укладывают шеей на поваленный ствол, — сейчас попробую… Эй, погодите там.
— Что случилось, Светлый? — удивленно спросил Верцонгер.
— Похоже, за них ты, все же, сможешь получить изрядный выкуп.
— Ваа! — радостно проревел тот, — выкуп! Я хочу такую летающую колесницу. Каждому из моих воинов по две пары таких же башмаков, как те, что мы с них сняли, по такой же, как у них, стеклянной кольчуге и по самому лучшему мечу из соанской стали… Воинов у меня девять сотен…. И еще я хочу мешок золота. Вот такой.
Он пнул ногой лежащий на земле стофунтовый мешок с бобами.
Помолчал немного и уточнил:
— Два.
Разглядывая мешок, он стал задумчиво ковырять толстым грязным пальцем в носу. Бобы, похоже, вызвали в его мозгу определенные ассоциации, потому что он добавил:
— И еще я хочу волшебный котел. Тот, в котором по волшебству сама появляется еда. Я знаю, у духов такие есть. Мне нужен большой котел, чтобы за один раз кормить всех моих воинов. Вот. Я все сказал. Духи услышали?
— Еще нет, но сейчас они услышат и увидят нас, а мы — их. С помощью вот этой штуки, — Румата продемонстрировал всем клипсу-коммуникатор, после чего закрепил ее на ухе девушки.
— Что мне делать? — тихо спросила она.
— Вы понимаете по-ирукански?
— Конечно.
— Значит, поняли, чего хочет этот парень.
— Но ему же никто не даст вертолет! Это против всех правил!
— Торгуйтесь, — посоветовал Румата, — только аккуратно. Иначе оглянуться не успеете, как кто-нибудь останется без головы. А я пойду, навещу мою любимую девушку — она обидится, если такую чудесную ночь я проведу без нее, — Румата подмигнул Елене и добавил, — не бойтесь, это займет не так много времени.
** 13 **
… Кира дожидалась его рядом с трофейным вертолетом.
— Любимый! Наконец-то! Я просто умираю от любопытства!
— И я тоже, — добавил Теналдор.
— Сейчас, детки, я покажу вам, как интересно устроена эта штука и сколько в ней всего полезного. Теналдор, свисни четверых своих ребят, которые поздоровее, подарки таскать.
С этими достойными Деда Мороза словами, Румата полез в кабину, где, согласно штатной комплектации, помимо всего прочего имелся полуавтоматический инструментальный комплект, на сленге именуемый «пауком». Вообще-то «паук» предназначался для аварийного ремонта вертолета в полевых условиях — но он идеально подходил и для другого: чтобы за минимальное время разобрать этот самый вертолет на запчасти.
Не прошло и получаса, как на месте винтокрылой машины стоял голый скелет, а точнее — каркас из алюмопластовых труб, кое-где стыдливо прикрытый защитными панелями из того же материала. Можно было, конечно, и это все порезать сваркой, а потом приспособить к какому-нибудь делу — но… по ряду причин поступать так не следовало.
Проверив, что все собранное добро тщательно складировано в укромном месте, Румата оставил «монтажную бригаду» в качестве вооруженной охраны и вернулся к костру, где шел весьма оживленный торг.
В воздухе висел фантом руководителя базы. Находился этот руководитель в полной прострации от происходящего. Перепуганная Лена слабым голосом объясняла Верцонгеру, почему ему никак нельзя дать вертолет.
Верцонгер настаивал. Ему очень понравилась летающая колесница и он был совершенно не намерен заменять ее ни на подзорную трубу, ни на стереоплейер, ни на шатер из стеклоткани. При каждом очередном негодном предложении, он выхватывал меч и решительно направлялся в сторону приготовленного к разделке Роберта. Лена начинала громко верещать, он возвращался, хмуро выслушивал очередное предложение и признавал его негодным. Затем цикл повторялся. Впрочем, на каждом очередном цикле, он подходил к Роберту все ближе и ближе, так что было ясно: еще несколько неудачных идей — и тот все же лишится головы.