Голод богов (1)
— Что? — переспросил Румата.
— Я говорю, когда война кончится, что мы будем делать? — повторила она.
— Не знаю. А что бы ты хотела?
Кира обняла его и заглянула прямо в глаза.
— Знаешь, любимый, раньше все было иначе. Я не думала, что делать дальше. Просто жила. Ты был рядом и мне казалось, что все как-то само собой получится. Ну, ведь люди как-то живут и бывают счастливы. А теперь… Теперь что-то изменилось… Я не понимаю. Скажи, что с нами происходит?
— Ничего, маленькая. Это просто война. На войне всегда так.
— И когда она кончится, все будет как раньше? Правда?
— Правда, родная. Все будет как раньше.
Румата почувствовал, как на его щеку упала теплая капля. Светлая тихо плакала.
— Я глупенькая, да?
— Ну, что ты…
И тут, в самый неподходящий момент ожил коммуникатор.
«Черт бы побрал этого Бромберга, — подумал Румата, — неймется ему… Ну, не оставлять же сейчас Киру одну… А при ней… Хотя, какая уже разница».
— Милая, не пугайся, сейчас будет… что-то вроде колдовства. Совсем не опасного. Хорошо?
Она подняла голову и кивнула.
В воздухе возник фантом кабинета Бромберга.
Увидев Киру, доктор аж подпрыгнул в кресле.
— Вы соображаете, что…
— Что, Айс? — осведомился Антон, — вас смущает эта девушка? А почему, собственно?
— Это — дух? — шепотом спросила Кира.
— Вроде того, — так же шепотом ответил он.
— Ух ты! — прошептала она и умолкла, с нескрываемым любопытством разглядывая самого доктора и окружающий его интерьер.
— Что вы ей сказали? — поинтересовался Бромберг.
— Что вы — дух. Не читать же девушке лекцию о видеокоммуникации.
— Да уж… Я буду краток. Институт принял решение вас похитить. Обоих — что, в общем-то логично.
— Когда? — спросил Антон.
— Во время марша на Арко. Точное время и детали оставлены на усмотрение группы захвата. Сценарий обычный. Вертолет, Ди-400 и так далее.
— Понятно.
— Хм. Завидую вашему спокойствию.
— А что мне беспокоится? Кто предупрежден — тот вооружен.
— Вы уверены, что с этой проблемой можно легко справиться?
— Да уж не сложнее, чем с прочими, — фыркнул Антон.
— Ну, что ж. Надеюсь, Вы знаете, что делать. Не буду вас отвлекать.
Фантом исчез.
— Это было здорово! — сказала Кира. Она была похожа на маленькую девочку, впервые прокатившуюся на американских горках.
— Да, неплохо, — согласился он, — а теперь скажи, где можно быстро достать ранш?
— Разве ты куришь ранш? — удивилась она.
— Это нужно, чтобы справиться с духами, — пояснил Румата.
— Но ты же говорил, что они не опасные.
— Этот — не опасный. Но есть и другие…
— А, понятно. Тогда утром подойдем к Верцонгеру. Его шаманы тоже курят ранш, чтобы справится со злыми духами. У них много ранша.
— Ну и замечательно. А теперь давай-ка спать. Следующие ночи у нас будут не очень-то спокойные.
…
Шаманы Верцонгера отсыпали Румате столько ранша, что им мог бы до полной невменяемости обкуриться целый полк. Мало того, Верцонгер, Теналдор и их ближайшие родичи прямо таки настаивали на своем участии в предполагаемой битве с духами.
И чем больше они говорили, тем яснее Румата понимал, что никого лучше для этой цели ему не найти. Варвары были крайне суеверны, но в данном случае это оказывалось не недостатком, а сплошным достоинством. Дело в том, что духи для Верцонгера были чем-то столь же обыденным, как люди, звери, птицы и прочие существа, с которыми ему приходилось иметь дело. Они были не каким-то пугающим чудом, а просто еще одними обитателями окружающего мира. И, подобно любым другим обитателям, они не были ни всесильными, ни непобедимыми.
У духов есть летающая колесница? Понятно, а как быстро она может взлететь? И что она может делать на земле? Ничего? Ну, тогда это не самая хорошая для боя колесница. У духов есть специальный сонный пар? Но если ранш побеждает его действие, то духи могут очень сильно ошибиться, на этот пар положившись… Кстати, убить их можно? Ах, можно, но не нужно? Ну, это конечно, сложнее. Они очень сильные? Такие же сильные, как Светлый? Значит, по силе примерно как два — три здоровых воина. Не велика сложность — дикий бык еще сильнее, а поймать его может даже подросток.
И далее в том же ключе.
Таким образом, Румата получил весьма своеобразных телохранителей, а первые два вечера на марше превратились в нечто среднее, между шаманским камланием и фестивалем хиппи. Все произошло на третью ночь — практически, как в сказке.
…
— Поехали! — сказал Александр Васильевич.
Ленка плавно передвинула рычаг.
Вертолет вошел в пике. Дорога, вдоль которой расположилось на ночлег войско, стремительно приближалось.
— Залп! — последовала команда.
Тойво вдавил гашетку. Четыре капсулы отделились от консолей и ушли на цель.
Аккуратно выполнив выход из пике, Ленка повела машину по широкой дуге над зоной поражения. Было видно, как внизу полупрозрачный туман быстро расползается, накрывая лагерь.
Вертолет описал полный круг.
— Тридцать секунд, — меланхолично сообщил Тойво, — можно приземляться.
Александр Васильевич кивнул.
Легкая машина зависла над заранее выбранной поляной в сотне метров от дороги, медленно снизилась, коснулась грунта… Посадка нормальная.
Первым спрыгнул на землю Тойво, за ним — Александр Васильевич, следом — Павел и Роберт.
Осмотрелись. Тишина полная. Неподвижные тела людей. Сонное царство.
— Лена, следи за обстановкой, в случае чего — немедленный взлет, затем двойной звуковой сигнал. А мы пошли искать наших пациентов, — и Александр Васильевич двинулся вперед в сторону центра лагеря. Они прошли шагов пятьдесят, как вдруг Пашка крикнул:
— Шевелится…
И в тот же миг на всех четверых упали рыболовные сети.
— Ленка! Взлетай…
Какое там. Рядом с вертолетом уже стоят полукругом четверо мнимых спящих, арбалеты нацелены на пилота. А на тех, кто запутался в сетях, обрушивается град ударов дубинок (предусмотрительно обмотанных тряпками — чтобы избежать излишних повреждений).
Из густого кустарника выскакивает человек, стремительно бежит к вертолету и рывком выдергивает девушку из-за штурвала. Впрочем, тут же помогает ей подняться на ноги и быстрым движением срывает с мочки уха клипсу коммуникатора.
— С прибытием в славный Арканар, мадмуазель… Эй, там, кончайте их волтузить, кости же переломаете. Снимите с них все и вяжите по одному, руки, ноги и горло, как учил …Простите, мадмуазель, я забыл представиться. Меня зовут дон Румата Эсторский XIV. Для коллег — просто Антон. А сейчас еще раз простите, но вас освободят от посторонних предметов и свяжут… Стоп, девушка, даже думать об этом не советую. Здесь нравы простые, любое резкое движение — и вам прострелят ноги. А с медициной здесь сами понимаете… Честное слово, я бы оставил вам одежду, но в ней столько всего может быть вшито и встроено… А сюрпризы мне не нужны.
Румата виновато пожал плечами, пролез в кабину и выдернул из слота под пультом контрольный чип, после чего направился туда, где ребята Верцонгера управлялись с незадачливой группой захвата.
…
Общение продолжилось у костра на другой стороне дороги, куда непрошеные гости были весьма быстро, хотя и не очень вежливо доставлены.
— Красавцы! — насмешливо произнес Румата, обводя взглядом злополучную четверку едва пришедших в сознание землян. Вид у них был, прямо скажем далекий от эстетических идеалов. Снято с них было буквально все, руки и ноги обмотаны прочными веревками, а на шеях присутствовали затяжные петли.
На обнаженных телах весьма явственно проступали шишки и багровые пятна, обещавшие в ближайшее время превратиться в синяки всех возможных цветов и фасонов.
— Антон, твои игры… зашли слишком далеко…. ты не находишь? — с трудом ворочая языком, прошептал Александр Васильевич.
— Не дальше, чем ваши, — парировал Румата, — именно вы запихнули меня в свое время в эту мясорубку. Именно вы организовали мой захват в прошлый раз — и бестактно копались в моих мозгах. Сейчас вы пытались вторично меня захватить — так, что мои друзья оказались бы обречены на верную смерть. И у вас поворачивается язык в чем-то меня упрекать?