Трудоголик 2 (СИ)
Серафимион посадил сферолёт в метрах двадцати от процессии. Тихо открылся люк — один из рабочих боязливо подёрнул носом, после чего продолжил пыжиться, пытаясь перекинуть стальную ногу через деревянный борт повозки.
— Включи переводчик, — шёпотом попросил я.
Второй всадник спешился, он был одет в штатское и походил на чиновника. «Муха-в-ухе» заговорила на родном уже теперь рутенийском диалекте:
— Лорд будет недоволен. Очень недоволен. Это же был его сын.
— Настругает ещё с десяток таких же, — отозвался офицер. Откуда ты знаешь, что нет ещё? Гроб уже заказан?
— Двое моих парней нашли плотника во втором хуторе. Он сколотит из того, что есть, а затем его убьют.
Он на миг остановился и задрал голову с короткой козлиной бородкой, разглядывая мои рукотворные стены.
— Ну и дрянь, — усмехнулся он. — Я не очень верил, что мы воюем против другого колдуна, но такое даже Лорду не под силу. Зачем ему понадобилась эта крепость?
— Ты продолжишь задавать свои никчёмные вопросы или всё же поможешь мне поднять его?
Второй похлопал ручищами по штанам и подошёл к убитому. В этот миг Серафимион мигом подскочил к трупу — прямо между двумя гмонни, провёл листком по ране на теле несчастного парня и затем также незаметно вернулся назад.
— Ну ты и Хитман! — похвалил я коллегу. — А почему не удалённо?
— Он точно полусеяный. И, судя по всему, дополнительно заговорённый. Я не смог передвинуть при помощи Алгоритма ни каплю его тела даже после смерти. Остаётся надеяться, что подробный анализ определит происхождение. Надо заморозить образец, а потом я схожу за тест-полосками.
— Ну, всё, рвём когти назад.
— Погоди, я пытаюсь прочесть их мысли.
Я выждал пару минут и направился обратно к сферолёту. Дождался и спросил.
— Ну как, говорили что-то путное? Ты понял, что это за Лорд?
— Иногда ты меня пугаешь, Станислав, — признался Серафимион. — У меня нет когтей, и я совсем не принадлежу к профессии хитманов. Нет, они думали о женщинах.
Сразу после взлёта заговорила рация.
— Вы где проз-зябаете, господа бледнолицие? Тут наз-зревает с-серьёзный конфликт.
Глава 11
Табуны
Обратно прилетели быстро, и уже на подлёте заметили три массивные фигуры, окружившие «Единорог-3». Двое незнакомых гиантов — одна фигура повыше, другая чуть пониже, стояли у ноги нашей шагающей крепости и упорно толкали её. «Единорог» слегка раскачивался, а рядом стоял Иоганн. Он размахивал здоровенной дубиной, орал что-то, пытаясь отогнать незваных гостей, но не ударял — лишь пугал.
Мы тихо приземлились на крышу, вышли из сферолёта, который тут же свечкой взмыл в небо. Я услышал голос переводчика — мой Алгоритм всё ещё действовал. Спросил у Серафимиона:
— Невидимость же ещё включена?
— Да, они не заметили.
Я кивнул, наклонился через край и прислушался к диалогу. Голос Иоганна в переводчике звучал монотонно, чувствовалось, что он повторяет это не в первый раз и уже порядком устал.
— Уйди, Альфхильда, уверяю повторно, сия шагающая крепость не представляет угрозы тебе и твоему отпрыску. Внутри моё логово.
Альфхильда — видимо, это была самка — оторвалась от своего занятия
— Каменные черви пришли во владения наши с сим порочным механизмом! Злые духи движут него. Его необходимо изничтожить.
— Альфхильда, уйди, ты невежа и не знаешь, что это шагающая крепость войск далекой страны Тимьяния, поныне занятая другом моим и приятелем Станиславом. Повторю тебе — он мощный колдун, и не пожалеет тебя, ежели ты не оставишь нас в покое. Но просто так нет резона ему изничтожать тебя, ибо движемся мы на юг, мимо твоих охотничьих угодий.
— Мозги двуруких! Чую внутри, вкусное! — послышался переведенный голос гианта-юнца.
Мамаша его снова остановилась.
— Я не верю, что твои друзья, эти двуногие прожордивые коротышки, настолько глупы, чтобы лезть на этом уродливом чудище через топи, сквозь табуны белой смерти. Они наверняка пришли, чтобы распугать всех зверей и залить огнём все мои ягодные поля.
— Разрешите вмешаться? — подал голос я.
Альфхильда тут же отпрянула в сторону и высоко подняла медвежью морду. Ребёнок тоже отпрыгнул, как-то совсем по-звериному, и спрятался за ближайшим кустом. Внешне женщины гиантов мало отличались от мужских особей, только волосы на голове были чуть длиннее, на лице почти отсутствовали, а грудь перехватывал кусок шкуры.
— Проклятый колдун! Как ты можешь понимать мой язык?
— О, я не только это умею! Я умею приказывать, порабощать разум и поджигать твои любимые кустарники и ягодные поля. Только мне это не нужно. А нужно пройти через эти табуны и дальше через реку. Говоришь, там болото впереди? Альфхильда, не знаешь ли ты, есть ли ещё брод? Или только этот?
Альфхильда отошла в сторону, потом посмотрела в сторону реки, знакомым человеческим жестом прикрыв глаза ладонью от солнца.
— Есть брод, говорила мне мать. Выше по течению, вон там. Только немногие решались пройти по ту сторону мёртвой реки. Последние десятилетия там обитают мощные колдуны, с которыми тебе не справиться, каменный червь.
Я проследил жест и прикинул — с возвышения до указанного места было не меньше километров десяти. Далеко.
— О чём она? — прошептал Серафимион за плечом. — Я попробовал перевести, но что-то непонятно.
— Говорит, есть ещё другой переход через реку.
— Кажется, ты нашёл взаимопонимание с аборигенами! Отлично, отлично, предложи ей показать брод! Пусть проводит.
— Нет, у меня есть идея получше, — подсказал я, затем кивнул гиантихе. — Уважаемая Альфхильда, разрешите принести извинения за вторжение в ваши земли. Благодарю за помощь.
Затем спустился в башню и нажал кнопку передатчика.
— Внимание, все пристегнулись! Иоганн, полезай обратно.
— Надеюсь, ты ведаешь, что творишь, каменный червь, — проворчал Иоганн.
Дождавшись, пока он проберется через лаз в свое логово, я выделил взглядом весь «Единорог-3» и приказал:
— [Мэйк Левитэйшн, конитнуэ, поехали!]
Наш шагающий корабль оторвался от поверхности не сразу, сначала в голове отозвалось: "Аксептед… Аксептед…', сопровождаемое лицами Серафимиона и Энтона — последний хоть и не был Сеяным, но его согласие на воздействие Алгоритма всё равно требовалось. Я поднимал машину медленно, плавно, но всё равно вниз посыпались ветки, пыль, захрустели ветки деревьев, а тишину леса наполнил то ли испуганный, то ли изумлённый вопль ребёнка-гианта. Переводчик ничего не распознал.
— Молодец! Молодец! — тихо приговаривал Серафимион. — Только не урони, прошу!
Прозвучало немного обидно — я почувствовал себя юнцом, которого какой-то взрослый учит кататься на велосипеде. Я и так уже многое умел! Склон я миновал легко, а затем понёсся через заболоченные, заросшие камышовой травой пустоши в пойме реки.
Я летел невысоко над землёй. Шум табуна исполинских тушканов становились всё ближе, и вот, наконец, я оказался прямо над ними. Они шарахались, их перекатывающиеся округлые бока мелькали под «килем», грузные прыжки поднимали брызги и грязь на мелководье. Травы становилось всё меньше, а в воздухе повисла тревожность. Процесс левитации требовал сосредоточенности, и становилось всё сложнее дышать от влажности…
«Или не от неё?»
Тут я заметил, что растений внизу больше не росло, а вода в реке абсолютно чистая. Бежизненная. Мёртвая. Рёв Иоганна внизу подтвердил догадку.
— Дышать!! Воздух!
Я услышал, как Энтон через кашель пытается сказать что-то в рубку, из которого я услышал только «газ». Серафимион среагировал чуть медленнее, заверещал:
— Выше! Быстрее поднимай выше! Что-то в воздухе!
Снова промелькнула мысль, что на этот случай в любом уважающем себя танке должны иметься противогазы, то это же танк Тимьяниии. А свергнутая диктатура любила изобретать велосипед с квадратными колёсами.