Трудоголик 2 (СИ)

— Что, фаерболлами обстреляют?
— Такие могут, — хмыкнул Энтон. — Отшельники — ребята очень суровые. Чтобы добровольно уйти из клана, из своей среды — нужно много всякого дерьма повидать.
Серафимион поддакнул:
— Да, твой приятель верно все обрисовал. Благо, потом они рано или поздно делают обновление организма и молодеют душой.
Послышались пара стуков по корпусу и невнятный рык за стеной.
— Наш Чубакка, — догадался я. — Алгоритм не работает, а он что-то хочет сказат.
— Кто такой Чубакка? — поинтересовался Серафимион. — Не узнаю язык, какой-нибудь древний политик?
Я рассмеялся.
— Древний, жил давным-давно в далёкой галактике. Пошли уже есть.
— Я не голоден. Энтон, я подменю тебя, иди, перекуси, — предложил Серафимион.
Старик закряхтел, привстал, размял кости и похватил кружку. По дороге я спросил:
— Ну и как он тебе? Впишется в коллектив?
Энтон пожал плечами.
— Мутноватый тип. Непонятно, то ли действительно такой добрый, то ли притворяется и что-то задумывает.
Я решил напрячь управленческую железу.
— Надо нам всем доверять друг другу, дядь Энтон. Мы, типа, одна команда. Общие цели, задачи. И враги, похоже, общие. Кстати, тебя хочу сделать начальником отдела внутренней безопасности, а его — начальником внутренней разработки.
— Ну, назначишь — и назначишь, — пожал плечами Энтон. — Ты только про просьбу мою не забыл?
— Ты про поиски дочери? Я помню, я обязательно помогу. Мне б в силу только войти. И дозвониться Первым.
Энтон кивнул.
— Я спросил у Мии, можно ли у Миланы что-то на этот счёт спросить. Сказал, что
Где, кстати, Рюрик?
— Зде-есь! — послышался голос из кухни.
Затем оттуда вывалился наш бард, который нёс в обеих парах рук два тазика — один побольше, другой поменьше. Внутри валялось мясо — не приготовленное, лишь слегка разогретое и изрядно вонючее.
— Расступись! Друга кормить.
Следом шёл Йеркут и пояснил.
— Мы не з-знаем, что он хочет. Решили, что ес-сть. Автоматический переводчик с-с его языка, который принесли барышни, барахлит. С-сможешь что-то с-соорудить вместо?
— Сейчас, только поем.
Завтрак я пропустил, на обед оказалась каша из странной местной крупы, похожей на гречневую — я такую уже пробовал в Теньгороде — и мелко рубленое тушёное мясо, весьма вкусное. Съел две порции, налил компот, заваренный из сухофруктов, и вспомнил Алгоритм перевода с языка гиантов.
Результат услышал сразу.
— … Да включи уже своё колдовство, Каменный Червь, меня никто не понимает в этой проклятой повозке! Мне не нужно мясо, я ел вчера и буду сыт ещё пару дней, если не буду двигаться. Вы все умрёте! Погибните, глупцы!
— Он не унимается! — прокомментировал Энтон. — Ему мясо скинули, а он не ест.
— Иоганн, я слышу тебя! Говори, что такое?
— Слава Могучим Челюстям! Мне не по душе направление, в котором вы идёте — через пару часов пути отсюда Проклятая долина. Сюда никто из мои соплеменников никогда не заходил. Соседи рассказывали, как многие погибали здесь.
— А в чём её проклятость?
— В зверях. Тысячи их.
— В зверях? Вы же, типа, вершина пищевой цепочки. Жрете все подряд.
Тем временем я почувствовал, что наш наземный корабль остановился. А в динамике раздался голос Серафимиона.
— Слушайте, у нас тут небольшая проблема. Мы там не пройдем.
— Что там? Обрыв? Речка?
— Можете сами посмотреть.
— Покажи картинку сюда, — догадался я. — Я докушиваю.
— Хорошо, сейчас, сейчас.
Стена в столовой, которая была прямо по курсу движения корабля, растаяла в воздухе. Нам открылся вид на полноводную реку, текущую с запада на восток, а с севера на юг, поперёк русла передвигались стада животных — бело-зелёных, непонятного размера, передвигающихся короткими тяжёлыми прыжками.
— Приблизь, — попросил я.
На вид они напоминали что-то среднее между кенгуру и здоровенным зайцем, с мощными ступнями, короткими двумя парами передних лап и мордой, похожей скорее на лосиную, чем на заячью.
— Похоже, там как раз мелководье, где мы можем нормально перешагнуть, — догадался я.
 
— Надо с картой свериться, может ещё где-то есть. Но звери не проблема, — Энтон снова налил себе чаю. — Распугаем пушками, или вы с товарищем иллюзию какую-нибудь создадите. Или, может, вообще — того? Перенесёте?
Я задумался. Потом был широким — несколько сотен метров, а за ним виднелась полноводная река ещё с километр шириной. Хоть чувство сытости и добавило сил, но тратить мана-тонны совсем не хотелось — я всё ещё не знал, сколько у меня их в запасе. Оставались и другие варианты, но сможет ли Серафимион перенести такую дуру на такое расстояние — для меня был вопрос. Пока что решил узнать подробнее про ситуацию.
— Кто это такие?
— Исполинские тушканы. С-сезон размножательный. Они идут метать икру в океан, — сказал вошедший в столовую Йеркут, даже толком не взглянув в изображение. — Я читал о них книгу.
Рюрик, вернувшийся следом с двумя тазами, напротив, уставился в картинку с испуганным видом.
— Белые стада смерти! Сказания говорят правду! На севере живут белые стада смерти!
— Предлагаю встать на обеденный перерыв здесь. Мы же можем приглушить двигатели? Серафимион, ты не знаешь, что-то нужно делать с реактором?
— Я знаю, — сказал Энтон. — Девушки передали, что заменили ядерный реактор на два сферогенераторных. Я залез и посмотрел — интересная схема, я такие всего пару раз встречал. Но чинить ничего не надо, месяцами без подзарядки может работать.
— Это технология хиоттов, которой уже три тысячи лет, — Йеркут расплылся в кровожадной улыбке. — Мне всегда так с-смешно, что остальные двуногие с-считают её с-сложной.
Я отнёс тарелки в мойку, поблагодарил за обед.
— Спасибо, Йеркут, было вкусно. В общем, Серафимион, нам ещё нужно проверить труп того юноши. А вы пока сторожите, мы ненадолго.
Вылезли на крышу через уже знакомый люк в башне, и тут же буквально на голову к нам упал сферолёт.
— Геосинхронная парковка, — улыбнулся Серафимион. — Аппарат следит за местоположением хозяина, находясь на высоте в три километра.
В кабине я заметил какой-то новый блок, судя по цвету металла, явно позаимствованный из «Единорога-3».
— Радиостанция? — предположил я. — Рация какая-то?
— Да-да! Армейская, военная. Я о таких только в книгах читал.
Затем мы летели по маршруту обратно к месту нашего сражения. По дороге я заметил, что Серафимион немного не то раздражён, не то расстроен.
— Случилось чего?
Мой водитель растерянно улыбнулся, и после небольшой паузы признался.
— Было какое-то выражение, забыл… В общем, «ищите женщину». Дело в Маркунде.
— Она недовольна твоим переходом в мой Дворец.
— Да, именно так, мой друг. Считает, что я предал нашего общего прародителя.
— Постой, так вы…
— Она моя… сейчас вспомню. Пятиюродная внучатая племянница по материнской линии. Хотя и старше на сто пять лет.
Я вздохнул с некоторым облегчением — после историй с Ийю и девицами Халиба ожидать можно было всё, что угодно.
— Ну, это очень дальнее родство. Вы очень разные.
— Разумеется. В крупных Дворцах после восьмого поколения почти все Сеяные приходятся друг другу родственниками, даже троюродными, бывает. А тут… Она вспыльчивая, бывает резкой. Конфликты случались и раньше.
— Я думаю, всё образуется. Как только мы окрепнем, многие поймут, что мы не просто абы-какой стартап-однодневка, а крупная развивающаяся компания. И сами пойдут к нам переходить от хозяина с устаревшими системами управления. Ещё и устраивающего неуставные отношения с пра-пра-правнучками!
Он оживился.
— Надеюсь на это. Мы вместе уже несколько десятилетий, её первый мужчина ушёл вместе с моей первой женой и нашим ребёнком в Гмон-Ян. Особого выбора ни у кого нет, так что… Вот, кажется, чуть правее — мы прилетели. Включаю невидимость, прими соглашение.
Мы успели вовремя. Рядом с трупом, лежавшем в траве рядом с моими рукотворными стенами, стояла повозка с броненосцем и два всадника на мурлангах. Трое смуглых гмонни в робах, похожих на чёрные мастеровые халаты, затаскивали покорёженную пушку, снятую с гигантской личинки, в телегу, а рядом с трупом стоял офицер — один из тех, что был среди нападавших.