Влюбиться на максимум (СИ)
Он улыбается и снова раскидывается в кресле, занимая оба подлокотника.
— Не борзей! — спихиваю его руку, на что слышу тихий смех.
На улице идёт хлопьями снег. Когда едешь на машине и смотришь в лобовое стекло — ощущение, что летишь в космосе сквозь время и пространство, а мимо пролетают звёзды.
У нас в машине долбят басы. Музыка такая громкая, что мы не слышим друг друга, просто орём песню, подпевая певцам.
— "Hi my little kitten"
— "Do you wanna fit in."
— " With my sexy vibe?"
— "Shake your body slowly."
— " I just wanna own you"
— "And roll the dice".
Чередуем каждый по строчке, подтанцовывая заводному биту.
Во дворе дома Егора убавляю громкость.
— Приехали, — произношу немного разочарованно.
Дольше погулять не получится, у Фролова приболела мама и ему нужно забрать младшую сестру от соседей, ей семь. Отец, как всегда, в очередной командировке.
— До понедельника, — улыбается.
— Ага, завтра спишемся.
Фролов отстёгивает ремень, наклоняется и легонько целует меня в губы, приобнимая за шею. Я уже начинаю привыкать к его порывам.
Вдруг сзади кто-то включает дальний свет и бьёт им прямо в мою машину.
— Придурок какой-то, — гневно произносит Егор и отпускает меня. — Спокойной ночи!
— И тебе тоже… Пока.
Когда Фролов выходит из тачки, свет гаснет. Полная темнота. Он пытается вглядеться туда, где стоит чья-то машина, но напрасно. Снег валит стеной, под носом ничего не видно.
Я проезжаю через двор и выезжаю на улицу. У меня странное ощущение холодка по спине. Смотрю в зеркала, мне кажется, меня кто-то преследует. Но дорога оживлённая и понять так ли это очень сложно.
Желание проверить правдивость своих предчувствий больше чем страх. Я сворачиваю с главной дороги и через проулки выезжаю в промзону. Площадка большая и пустынная, есть, где развернуться и сбежать.
Я не ошиблась. Спустя пару минут следом за мной подъезжает машина без света. Не могу определить ни цвета, ни марку тачки — снег мешает. Заблокировав двери, я всё же пытаюсь вглядеться в темноту и понять кто это.
На стекле рядом со мной неожиданно появляется мужская рука в чёрной кожаной перчатке. От испуга я кричу, как резаная.
Глава 46
Светлана что-то рассказывает про фильм, на который пригласила меня, но я её не слушаю. Моё внимание поглощено Макс и Фроловым. Выглядят такими счастливыми, что тошно. Внутри закипает кровь, хочется подойти к этому мальчишке и снова врезать.
Она с ним… Веселится, смеётся и даже не замечает меня. Я словно не существую. Это ранит и очень сильно. Ломить начинает в солнечном сплетении.
Перед входом в зал Макс всё же кидает на меня быстрый взгляд, меняется в лице и торопится поскорее скрыться.
Наш фильм короче марвеловского на полчаса. Я сижу, как на иголках, в ожидании, когда эта философская хрень закончится. После окончания не даю Метлиной даже выдохнуть и отвожу её домой, а сам возвращаюсь к кинотеатру.
Нервные постукивания по рулю заглушают тихую музыку из радио.
" Наши чувства, как ловушка, мы в ней намертво застряли".
Прибавляю звук и вслушиваюсь в слова.
Саундтрек: ERSHOV — Как дети
" Если я уйду, ты даже не заметишь… Тогда скажи мне — нахер тратим на друг друга время?.. Сорваны с петель, выброшены на ветер… Мы люди вроде взрослые, ведём себя как дети… "
Мда… Как же последняя строчка отлично отображает моё теперешнее состояние. Не помню, чтобы я за кем-то следил даже в свои юные годы.
Наконец-то из кинотеатра выходят Макс и Фролов. Держатся за руки. У меня сразу захрустело всё: кости кистей, сжимающие руль, сам руль, зубы и сердце. Такой злости я не чувствовал никогда. Они, улыбаясь друг другу, сели в машину и поехали. Я за ними. Спасибо погоде, которая скрывает меня за шлейфом метели.
Слишком долго прощаются у его дома. Меня коробит от мысли, что могут целоваться. Врубаю дальний свет, освещая бумер Макс. Мне показалось или Фролов сидел, наклонившись к ней. Меня начинает потряхивать от ревности.
Он вышел из машины, прикрыл локтем глаза, пытаясь разглядеть мою машину. Хрен тебе! Выключаю свет совсем. Потоптавшись немного на месте, пацан заходит в подъезд, а Макс проезжает к другому выезду со двора, через полминуты я за ней.
Держусь на таком расстоянии, чтобы она меня не заметила. Да в такую погоду под носом можно ничего не увидеть.
— Какого хера ты туда свернула, Макс? Дом в другой стороне, — я псих.
Сам с собой разговариваю. И в голове ни одного цензурного слова.
Она виляет какими-то закоулками и выезжает к промзоне. Я давно уже еду следом без света. Тут ни души, сразу заметит.
— У тебя всё с головой в порядке? Ты зачем меня сюда завела?
Она остановилась, я тоже. Из машины так и не вышла.
— Чокнутая, — натягиваю перчатки, приподнимаю воротник и выхожу.
Сильный ветер ударил острыми и ледяными снежинками в лицо, пронизывая насквозь. Ноябрь вроде, не январь, а холодно ужасно.
Дверь заблокирована изнутри. У тебя все дома, Макс? Ты приехала сюда, чтобы посидеть в одиночестве под замком?
Слегка постукиваю ладонью по боковому стеклу и слышу истерический крик внутри. У меня сердце упало. Пытаюсь вглядеться в салон через стекло, но там темно. Открывается дверь и выпрыгнувшая оттуда Макс пихает меня в плечи со всей силы.
— Идиот! У меня чуть разрыв сердца не случился! Зачем так пугать? — продолжает бить меня кулаками.
— Какого хрена ты сюда приехала? — хватаю её на руки и встряхиваю.
Она шипит от моего захвата и морщится от бьющего по лицу снега.
— Так и знала, что это ты за мной следишь, — дёргается в руках, пытаясь вырваться.
Её близость и тепло опьяняют, проникают под кожу и тянутся там мёдом.
Обхватываю лицо и целую. Требовательно, жестко, даже грубо, причиняя боль. Она с минуту сопротивляется, а потом становится мягкой и податливой. Прижимается ко мне грудью.
Разворачиваю и, не отрываясь от её губ подталкиваю задом к своей машине, у меня салон просторнее.
Заднее сиденье. Отпускаю, чтобы расстегнуть пуговицы пальто и снять перчатки. Она пятится задом по сиденью к противоположной двери, но только освобождает мне пространство.
Пальто и пиджак скинуты на переднее кресло. И я нависаю над ней, подтащив за ноги под себя.
В её глазах нет страха. Только блеск, такой же животный, как и в моих. Вижу — хочет. А я тем более.
— Я скучал, Макс, — снова настойчиво целую её, расстёгивая молнию на куртке, она отправляется под голову. — Очень скучал…
Поглаживаю и осыпаю поцелуями её лицо, смакую вкус губ. Боже, как мне их не хватало за полтора месяца. Они мне снились каждую ночь, заставляя выть в подушку, как раненое животное.
Макс запускает пальцы мне в волосы, ведет от макушки к затылку, вызывая у меня мириады мурашек и нескрываемый стон. Пальчики скользят по шее, под ворот рубашки, слегка поглаживая кожу. От такой почти невинной ласки я закусываю до боли губу и начинаю дрожать.
Толстовка Макс больше не прикрывает её тело. Рука скользит по животу, тому, который всегда сносил мне голову. Она немного выгибается назад, давая мне возможность пройтись по нему губами и языком. Руками обхватываю грудь, массируя и поглаживая через тонкую кружевную ткань соски. С губ Макс слетает громкий стон.
Ловко расстёгиваю крючки, и бюстгальтера больше на ней нет. Втягиваю по очереди и посасываю соски. Максим взвизгивает и начинает ёрзать подо мной.
— Тебе нравится? — шепчу, ненадолго отпускаю её и снимаю рубашку.
— Да, — не открывая глаза.
Беру любимые ладони, покусываю каждый пальчик и кладу на свою грудь.
— Приласкай меня, — наклоняюсь к ней и шепчу в губы.
Макс нерешительно гладит меня руками по груди, спине, животу, спускается вниз и робко проводит рукой по возбуждённой плоти в моих брюках. Там уже всё ломит от желания.