Карьера

Весь обратный путь до Нью-Йорка я репетировал речь, с которой вечером встречу Джерри. Я потребую объяснить: почему, черт подери, у фонда столь подозрительная структура? И если я не получу желаемого ответа, то…
Интересно, что же я сделаю? Уйду? И подыщу себе картоннную коробку поуютней, чтобы было где ночевать на Западном Бродвее?
Сейчас уход означал бы немедленную потерю статуса, настоящую катастрофу. Мне нужна эта работа! Я должен сделать так, чтобы фонд заработал! Наверняка существуют достаточно веские причины, по которым компания имеет столь странную структуру и по которым телефон «Микромагны» неизвестен посторонним. В конце концов, фонд — детище Джека Баллентайна. Хотя он и не хочет, чтобы проект связывали с его именем, может оказаться, что связь Джека с фондом раскроется. И значит (коль скоро журналисты до сих пор кружили вокруг Великого Вдохновителя, словно голодные стервятники), мой новый шеф не может иметь к темным делам никакого отношения. Абсолютно.
К пяти я уже вернулся на Манхэттен и сразу же шмыгнул в такси, отправился прямиком в «Паркер Меридиан». Встреча с Джерри на приеме у СОФТУСА не вызывала волнения. В конце концов, пока я работал в «Компу-Уорлде», ежегодный конвент американских производителей программного обеспечения всегда был главным деловым событием.
Именно там я впервые встретился с Лиззи. Так что прием лишний раз напомнит о неудаче, постигшей меня по собственной же вине. Хотелось увильнуть, но требовалось поскорее встретиться с Джерри и получить ответы на кое-какие сложные вопросы.
Долго и безуспешно разыскивая Шуберта в толчее, я уже было решил направиться к выходу, когда вдруг услышал голос приятеля:
— Нед, Нед, сюда!.. — кричал Джерри.
Развернувшись, я увидел, что Шуберт стоит в противоположном углу зала. Помахав рукой, знаками подозвал меня к себе.
И тут я увидел, кто находится рядом с другом. И замер на месте.
Тед Петерсон!
Казалось, негодяй не меньше моего потрясен нашей встречей. Но как только мой враг попытался скрыться, Джерри сжал его плечо. Затем, выставив палец в лицо Теду, принялся резко отчитывать его. Петерсон стал пепельно-бледным. Я едва верил собственным глазам.
— Нед! — вновь прокричал мне Джерри.
Не оставалось иного выбора, кроме как подойти. Шуберт лучезарно улыбался:
— Просто хотел свести тебя со старым другом, Нед, — пояснил приятель. — Вы знакомы, верно?
— Угу, — признался Петерсон, — мы друг друга знаем. — И протянул руку. — Как дела, Нед?
Я отвел обе руки за спину.
— Как у меня дела?! Да долбись ты в жопу, вот как у меня дела!
— Спокойно, Нед, — пытался урезонить меня Джерри.
— Спокойно?! Спокойно?!! — переспрашивал я, и голос набирал громкость, — с такими говнюками спокойно — нельзя!
— Теперь всё в прошлом, — тихо произнес Петерсон.
— В прошлом? В прошлом?! Ты разрушил мою карьеру, убил Айвана Долински, а теперь хочешь, чтобы то, что случилось, осталось позади?!!
Я орал. Зал затих. Все смотрели на нас. Джерри успокаивающе положил руку мне на плечо:
— Нед, быстро сбавь обороты.
Зло стряхиваю руку:
— Да на этого ублюдка в суд подать нужно! Не только за то, что довел Айвана до самоубийства, но и за попытку изнасилования!
— Мистер, вы зашли чересчур далеко! — завопил Петерсон.
— Неужели?! Только потому, что говорю правду о том, как в прошлом году ты распустил руки на Каймановых островах?!
— Ну ладно, хватит… — попытался вмешаться Джерри.
— У тебя нет доказательств! — заорал Петерсон.
— Ее звали Джоан Глейстон…
— Ни хрена ты не знаешь!
— …И в суд она не стала подавать только потому, что ты ее подкупил!..
— Следи за базаром!
— …Да и то после того, как получил по яйцам!
И тогда Петерсон пошел на меня в атаку, молотя обоими кулаками. Но не успел он приблизиться, как между нами впрыгнул Джерри и яростно ухватил моего врага за обе руки, применив один из тех захватов, что использовал на льду.
— Убирайся отсюда! — проревел мне приятель.
— С удовольствием. — Я направился к дверям, но потом развернулся и выплеснул свой напиток в лицо Петерсону:
 
— За Долински!
— ТЫ ТРУП! — закричал Петерсон, вырываясь из хватки Джерри.
— Вон, БЫСТРО! — заорал Джерри.
Я метнулся к выходу, передо мной расступалась толпа зевак. За стенами отеля пришлось постоять, прислонившись спиной к фонарю, чтобы успокоиться. Придя в себя, я пошел по улице. Направляясь к югу, в сторону Шестой авеню, оказался настолько поглощен недавними событиями, что не заметил, как много и быстро успел пройти, пока не очутился на Двадцать третьей стрит.
Хотелось ворваться в ближайший бар и успокоить издерганные нервы, осушив полбутылки «Джека Дениэльса». Но я по-прежнему придерживался здорового образа жизни, а потому пошел вперед, южнее. Через Гринвич-Виллидж, минуя Сохо, к «Трайбеке», пересек Уолл-стрит, пока наконец не добрался до конечного пункта: Бэттери-парк.
Я не замечал ни хода времени, ни пройденного расстояния, поскольку сознание пыталось осмыслить сегодняшние события. В увиденном и услышанном не было никакого смысла.
Удавалось только сформулировать вопросы. Например: «Зачем, черт подери, Джерри потребовалось говорить с Петерсоном?»… «За что он так яростно его отчитывал?»… «Почему мой друг ни разу не упомянул о знакомстве с Тедом, хотя знал, что мне пришлось пересечься с гадом в свое время?»…
И когда я обдумал новые вопросы до конца, настал черед сомнений, высказанных Элиотом Кейпелом в адрес фонда.
Отправившись к северу от Бэттери-парка, пройдя мимо опустевших каньонов финансового центра, срезав путь, повернув на восток, минуя Чайна-таун и Маленькую Италию, я наконец вернулся на Вустер-стрит. Направляясь в восточную часть квартала, заметил горящий на верхнем этаже свет. Джерри вернулся домой до полуночи — впервые за месяц. Я не удивился.
После того, что я выкинул в «Паркер Меридиане», приятель определенно захотел со мной поговорить и наверняка собирается устроить мне взбучку.
Пути назад не было. Придется начать жизнь бездомного. Однако сперва надо попрощаться с Шубертом.
Когда я вошел в квартиру, Джерри сидел на диване. Приятель был поглощен телефонной беседой, а потому я, направившись в отведенную мне комнату, принялся собирать пожитки. Через пять минут зашел Джерри.
Заметив открытую сумку, стоящую на матрасе, спросил:
— Что ты затеял, черт побери?
— Ухожу.
— С какого перепугу?
— Ну, я подумал, что после случившегося в «Меридиане»…
— Ты поступил тупо. Глупее некуда. Но я… я тоже хорош. Следовало предупредить тебя, что Петерсон работает на нас.
— Что? — только и смог я спросить.
— Совсем недавно, да и то, на правах консультанта. Держит руку на пульсе новых фирм, могущих заинтересовать фонд в качестве объекта инвестиций.
— Почему ты сразу не сказал?
— Потому что, зная о ваших прошлых отношениях, решил, что к такому известию ты отнесешься болезненно.
— И не ошибся. То есть… Джерри, я поверить не могу. Этот парень — настоящее проклятие для меня. Кровный враг номер один. И просто злобный козел. А ты хочешь, чтобы я с ним работал?
— Петерсон — важная шишка из «Джи-Би-Эс». Может весьма пригодиться. И когда я встретился с ним три недели назад…
— Ты общаешься с ним целых три недели?!
— Нед, хватит строить из себя обманутую женщину. Мы занимаемся делом. Мне удалось выйти на Петерсона через нескольких деловых знакомых. Тед показался мне сообразительным, он всегда в курсе насчет изменений в электронной промышленности, вот я и предложил ему поработать на нас экспертом, что, строго говоря, слегка противоречит нормам «Джи-Би-Эс», но мне приходится всего лишь раз в месяц пообедать вместе с ним, порасспрашивать насчет новых фирм. В общем, зная, как сильно ты его ненавидишь…
— И не без оснований!
— Ну да, верно, он ужасно с тобой обошелся… В общем, поскольку я знал о вашей вражде, то не хотел тебя расстраивать — тем более, что речь идет всего лишь о нескольких консультациях, не имеющих к тебе прямого отношения. Учитывая сказанное, сегодняшнее происшествие несколько меняет ситуацию.