Советские партизаны. Мифы и реальность

3) Группы тайной полевой полиции (GFP), занимавшиеся контрразведывательной деятельностью, охраной лиц высшего командного состава, а также линий связи в зоне боевых действий и на оккупированной территории.
С 1941 по 1943 годы в восточной части Беларуси базировались пять таких групп: 570-я (при штабе 4-й полевой армии), 580-я (при штабе 9-й полевой армии), 612-я и 639-я (при штабе 2-й танковой армии) и 703-я (при штабе 3-й танковой армии). Но деятельность этих подразделений распространялась, в основном, на прифронтовую полосу (которая с сентября 1941 по октябрь 1943 года находилась за пределами БССР), да и их численность была менее 100 человек в группе, притом половина — вспомогательный персонал). Вряд ли кто-то из них мог оказать влияние на общую ситуацию с партизанским движением.
4) Фельджандармерия (полевая жандармерия), аналог советских внутренних войск — те самые, из кино, с бляхами на груди. Она была опасным противником для партизан, но на территории БССР до 1943 года располагались в основном только управления жандармерии (в областных центрах), посты (в районных центрах) и лишь отдельные опорные пункты на периферии. Основные силы полевой жандармерии — батальоны — входили в состав группы армий «Центр» (531-й — при 9-й полевой армии; 581-й — при 2-й полевой; 591-й — при 2-й танковой армии; 551-й, 694-й, 695-й — при 3-й танковой армии; 695-й, 696-й, 697-й — при 4-й полевой армии; 690-й — при штабе группы армий).
До 1943 года они боролись не с беларускими партизанами. Только в апреле 1943 года Бах-Зелевскому подчинили 11 моторизованных взводов жандармерии, но если учесть, что общее количество бойцов в них не превышало 500 человек, становится ясно, что серьезного значения в борьбе с партизанами Беларуси они не имели.
Таким образом, главную антипартизанскую роль до конца 1943 года играли отнюдь не армейские и приданные им формирования, а вооруженные силы оккупационной администрации, в число которых входили:
а) подразделения вспомогательной полиции;
б) подразделения военизированной полиции;
в) части СС.
По поводу последней категории надо пояснить, что речь идет о подразделениях, специально сформированных для борьбы с повстанцами, а не о танковых и гренадерских дивизиях СС, воевавших на передовой.
Еще в мае 1941 года рейхсфюрер СС Гиммлер назначил главным фюрером СС и полиции сектора Россия — Центр Эриха фон дем Бах-Зелевски (1899–1972), главного фюрера СС и полиции Юго-Востока. По идее главный фюрер России-Центра должен был насаждать «новый порядок» и подавлять партизанское сопротивление на оккупированной территории в тылу группы армий «Центр». На деле же, во-первых, за Бах-Зелевски осталась закрепленной еще и неспокойная Польша, а в сферу его ответственности входила огромная территория от Одера до Подмосковья.
Главный борец с советскими партизанами Эрих фон дем Бах-Зелевски.
Во-вторых, учредив пост «главного фюрера» сектора Россия — Центр, Гиммлер не обеспечил его необходимыми силами для контроля территории этого «сектора». Войск в распоряжении Бах-Зелевски было, прямо скажем, небогато:
— одна моторизованная (1-я пехотная) бригада СС. Аналогичную ей 2-ю пехотную мотобригаду вскоре передали в распоряжение сектора Россия — Север под Ленинград; у Баха забрали туда же и отдельный полк СС «Гамбург»;
— 1-я кавалерийская бригада СС (два кавалерийских полка);
— отдельный специальный батальон Ваффен-СС, который в российской литературе иногда ошибочно называют «батальоном специального назначения».
Вот собственно и все.
В обеспечении указанных сил находился дивизион ПВО «Восток» (SS-Flak «Ost»), но его части базировались не только на территории БССР. В 1942 году дополнительно был сформирован 1-й батальон ПВО штаба рейхсфюрера, еще через год — 2-й такой же, однако борьбой с партизанами они не занимались.
 
Связь и коммуникации частей Баха обеспечивала специальная (10-я) полицейская рота.
Что касается зондеркоманды СС «Дирлевангер», состоявшей большей частью из полудебилов во главе с законченным ублюдком, то это подразделение (сформированное в сентябре 1940 года как «штрафная команда „Ораниенбург“») было численностью менее батальона и лишь к 1943 году развернуто в «штурмовую бригаду». Кроме того, оно появилось на территории БССР только весной 1942 года, первую боевую операцию провело в начале лета.
Поэтому можно утверждать, что кроме двух бригад (моторизованой и кавалерийской) в распоряжении Бах-Зелевски больше не было ничего.
5) Главными борцами с партизанским движением должны были стать полицейские полки СС, создававшиеся с 1940 года (по 1942-й удалось сформировать 30 таких полков). Они в свою очередь делились на батальоны по 500 человек. Осенью 1941 года в распоряжении главного фюрера СС и полиции сектора Россия — Центр было 9 таких батальонов и одна рота связи — то есть менее 5000 человек от Минска до Вязьмы, так как действовали они в тылу группы армий «Центр» — в Восточной Беларуси и за ее пределами. К лету 1943 года число полицейских батальонов увеличилось до 15, но все равно они насчитывали менее 8000 человек. В состав этих полицейских полков входили австрийские, венгерские, французские и другие национальные роты.
6) Постоянно упоминаемые в качестве «антипартизанских» айнзатцгруппы (оперативные группы СД) в борьбе с партизанами не принимали участия хотя бы потому, что и не должны были. Их главными задачами являлись:
— поиск и уничтожение враждебных элементов (в первую очередь представителей «неполноценных рас», интеллигенции и «левых» деятелей), лидеров политических течений и т. д.;
— захват документации и архивов на оккупированной территории;
— информирование армейского командования о политическом положении на этой территории.
Как уже отмечено выше, во вторжении в СССР приняли участие 4 айнзатцгруппы: А (в полосе группы армий «Север»); В — в полосе группы армий «Центр»; С и D — в полосе группы армий «Юг». На практике деятельность «айнзатцгрупп» сводилась к уничтожению евреев, цыган и коммунистов.
Патруль из состава 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер» в тыловой зоне группы армий «Центр».
Действовавшая в Беларуси группа В (айнзатцкоманды 8 и 9, зондеркоманды 7А, 7В, 7С и отряд «Смоленск») насчитывала в разное время от 500 до 1200 человек и единственное, что у нее получалось хорошо — это убийство евреев.
  
Формирования «восточных добровольцев»
 
Осознав нехватку вооруженных сил для борьбы с партизанами, немецкая оккупационная администрация стала использовать на территории БССР добровольческие формирования из других оккупированных регионов СССР (не считая собственно беларуских, о которых речь пойдет ниже). Среди них:
— 18 «восточных батальонов» (русские формирования из бывших военнопленных) и 1-й Восточный добровольческий полк;
— так называемая «Дружина» или 1 — я Русская национальная бригада СС;
— Русская освободительная народная армия (РОНА);
— 5 казачьих дивизионов, два казачьих полка и еще 10 пехотных полков в составе «Казачьего Стана»;
— 10 украинских охранных батальонов «shuma» (в том числе известный сожжением Хатыни 118-й батальон);
— 5 латышских батальонов «shuma»;
— 4 литовских батальона «shuma»;
— 2 эстонских батальона «shuma»;
— 3 батальона «Восточных легионов» (азербайджанский, татарский, туркестанский) [53].
Представители советской власти не хотели признавать тот факт, что на оккупированной территории СССР существовали полицейские роты, батальоны, эскадроны, полки, бригады и даже дивизии, состоявшие из вчерашних советских граждан. Поэтому в послевоенное время советская пропаганда распространяла дезинформацию: мол, немцам служили единицы — уголовники и деградировавшие элементы.