Советские партизаны. Мифы и реальность

Однако такое разделение мыслилось как временное. На совещании военно-политического руководства Третьего рейха в Берлине 20 июня 1941 года глава внешнеполитического отдела руководства НСДАП (национал-социалистической немецкой рабочей партии) Альфред Розенберг представил фюреру свой план административно-политического переустройства западной части СССР. План предусматривал создание шести марионеточных государств:
— Baltikum (три прибалтийских государства «в одном флаконе») — с восточной границей возле Ленинграда.
— Grosser Weisruthenia («Великая Белоруссия») — с восточной границей возле Подмосковья, что в принципе соответствует историческому ареалу беларуского этноса.
— Grosser Ukraine («Великая Украина») — с восточной границей в районе Волги.
— Grosser Caucasia («Великий Кавказ») — в естественных границах, включая Северный Кавказ и Закавказье.
— Idel Ural (территория Татарской АССР, ряд прилегающих к ней районов Башкирской АССР и соседних областей РСФСР) с восточной границей по Уралу.
— Turkestan — все республики Средней Азии и часть Казахстана.
Территория Беларуси во время оккупации.
Эти шесть государств, совместно с «Великой Финляндией» на севере, должны были отрезать от цивилизованного мира аграрную «Московию», которую предполагалось «интенсивно эксплуатировать» и ссылать на ее территорию «нежелательные элементы» из государств — барьеров (политический статус «Московии» планировалось сделать ниже, чем у окружавших ее новых государств).
Фюрер согласился с этим планом и 17 июля 1941 года подписал приказ о введении гражданского управления на оккупированных территориях. Отвечало за эти мероприятия новое рейхсминистерство Оккупированных восточных областей под руководством самого Розенберга.
Тезис идеологов и стратегов рейха об СССР как «колоссе на глиняных ногах» с национальным вопросом в качестве «ахиллесовой пяты» (именно на ней «подвернулся» Советский Союз в начале 90-х годов) был верным. Однако немцы сами не знали, кто и как будет реализовывать возможности разгрома «империи Сталина» путем нового решения «национального вопроса».
С самого начала было понятно, что Вермахт не в состоянии одновременно воевать с Красной Армией на огромном фронте от Арктики до Кавказа и при этом контролировать оккупированную территорию площадью свыше миллиона квадратных километров, которая в два с половиной раза превышала площадь Третьего рейха по состоянию на июнь 1941 года. В Германии просто не было для этого человеческих ресурсов.
Теоретически, единственным разумным решением проблемы являлось создание наряду с оккупационной администрацией еще и администраций национальных — коль скоро было решено создавать марионеточные государства. А национальные администрации должны иметь собственные вооруженные силы.
Но вот тут-то и вышла загвоздка. Идея санитарного кордона вокруг «Московии» из вновь созданных марионеточных «государств» вошла в противоречие с идеей тотального онемечивания «подходящего в расовом отношении населения» Прибалтики, Беларуси и Украины. В самом деле, если решено, что эти территории должны войти в «тысячелетний рейх», то зачем создавать здесь какие-то национальные государства, пусть даже в форме ограниченных автономий?
Идеологам и руководителям рейха до конца 1943 года национальное правительство казалось опаснее партизан. Не случайно СД арестовало 24 декабря 1942 года и в тот же день расстреляло члена Центрального совета БНС (Беларуская народная самапомач) Винцента Годлевского.
Руководство «боевого крыла» нацистской партии — охранных отрядов СС — во главе с рейхсфюрером Генрихом Гиммлером вступило в конфронтацию с ведомством Альфреда Розенберга. Аппарат СС и подчиненного ему СД (имперской службы безопасности) хотя сам не имел реальных возможностей для полноценного контроля оккупированных земель, принялся старательно «торпедировать» усилия по созданию национальных администраций и вооруженных сил. Гиммлер заявил своим подчиненным:
 
«Никаких независимых государств и уж тем более — национальных вооруженных сил!».
В результате на оккупированной территории БССР возник политический вакуум — немецкие войска ушли на восток, оставив за собой бесконтрольную, по сути, территорию, с «окруженцами» и «партийцами», укрывшимися в лесах. Аппарат СС-СД осел в более или менее крупных городах, а на периферии фактически царило безвластие. На бумаге структура административного управления СС-СД в генеральном округе «Беларусь» выглядела солидно. Но эта структура не имела вооруженных сил, способных контролировать подчиненную ей территорию.
  
Вооруженные силы оккупантов
 
Многие исследователи невольно (некоторые — сознательно) вводят читателей в заблуждение, когда пишут, что вооруженные силы оккупантов на территории БССР составляли в 1941–1942 гг. около 160 тысяч человек. А этого более чем достаточно для того, чтобы «прихлопнуть» партизанское движение во всех областях БССР. Поскольку же «прихлопнуть» не удалось, постольку делается вывод о выдающихся успехах партизанского движения.
Механизм заблуждения многообразен. В основном он вытекает из попыток суммировать общую численность присутствовавших на территории БССР воинских подразделений оккупантов (просто взяли список и сложили вместе людской состав). Но в действительности далеко не все из этих частей были созданы в 1941–1942 гг., далеко не всегда присутствие тех или иных воинских контингентов было связано с антипартизанской деятельностью или хотя бы с охранными мероприятиями.
Чтобы не быть голословным, кратко проанализируем наличие воинских частей Вермахта, СС и полиции на оккупированной территории БССР.
1) Прежде всего это четыре охранные дивизии группы армий «Центр» — 201-я, 203-я, 221-я и 286-я (за все время войны на оккупированной территории СССР действовали 15 охранных дивизий).
Численность и огневая мощь таких дивизий составляла половину от пехотной: один пехотный полк со штатным вооружением, а второй охранный, без тяжелого вооружения. Кроме того, имелся артиллерийский полк (в 286-й дивизии вместо артполка — один дивизион), отдельный караульный батальон и саперная рота.
Историки дружно «дислоцируют» эти четыре дивизии на территории БССР, совершая тем самым грубую ошибку: в 1941–1943 гг. на территории ББСР располагались штабы указанных дивизий (201-й — в Лепеле, 203-й — в Бобруйске, 221-й — в Гомеле, 286-й — в Орше; в Витебске располагались охранные части 59-го армейского корпуса), однако сами дивизии были растянуты от Беларуси до Подмосковья и Орловской области, поэтому считать их «беларускими» можно с таким же успехом, как «смоленскими» и «брянскими».
Смотр полиции безопасности у Дома правительства в Минске (1943 г.).
Армейские части группы армий «Центр» периодически и с различными задачами выводившиеся в разное время на территорию БССР (более 200 пехотных рот, 12 противотанковых рот, около 10 рот тяжелого вооружения и артиллерийских батарей) тоже не имели постоянного базирования на территории республики. В конце же 1943 года в пределы БССР отступила вся группа армий «Центр», но считать ее войска антипартизанскими не приходится (хотя они и привлекались к подобным мероприятиям).
2) Постоянно учитываются в качестве активных антипартизанских соединений абверкоманды (и подчиненные им абвергруппы). На территории БССР располагались две резидентуры Абвера с центрами в Глубоком и Молодечно. При штабе группы армий «Центр» находились 103-я, 203-я и 303-я абверкоманды. Каждой из абверкоманд подчинялись абвергруппы при штабах 2-й, 4-й, 9-й полевых, 2-й и 3-й танковых армий. Кроме того, имелись еще три абверкоманды в распоряжении полевых комендатур и одна — в распоряжении Люфтваффе.
Но все эти подразделения до конца 1943 года действовали преимущественно по Смоленщине и Брянщине, а борьбой с разведорганами РККА, парашютистами и партизанами занимались только те из них, которые входили в структуру А-III, то есть контрразведывательного управления Абвера (управления А-I и А-ІІ занимались шпионажем и диверсионной деятельностью в тылу противника).