Тайный мир

Майкл вкратце рассказал об этой сделке, не называя никаких фамилий — ничего такого, что помогло бы Кейле определить, о ком именно идет речь. Его язвительные и острые замечания по поводу непомерного самолюбия некоторых больших шишек в кинобизнесе не раз заставляли Кейлу смеяться.
— А ты часто работаешь на кинокомпании?
— В последнее время часто. Австралийское кино приобретает все большую популярность. Многие кинокомпании со всего мира стремятся заключить контракты с нашими киношниками. А поскольку речь идет о крупных капиталовложениях, людям, естественно, хочется обезопасить свои капиталы.
— Это, наверное, так интересно, — проговорила Кейла, глядя в окно на лужайку.
Уже совсем стемнело, взошла луна. В воздухе было разлито какое-то туманное марево. Оно тревожило душу обещанием неведомого наслаждения. Это чувство было настолько острым и пронзительным, что Кейла буквально физически ощущала, как ее омывает жаркая волна.
— Да, интересно, — спокойно согласился Майкл. — Кстати, не хочешь пойти со мной на одну вечеринку? Будем праздновать завершение работы над телесериалом, который как раз снимали у нас, на Тасмании.
— Э... нет, спасибо, — выдавила Кейла после секундного колебания. — Это действительно было бы любопытно, но...
— Что «но»? — Майкл внимательно взглянул на нее.
Кейла решила, что лучше всего сказать правду.
— У меня нет подходящего платья, — заявила она и поспешно добавила, чтобы уж окончательно прояснить ситуацию: — И нет денег, чтобы его купить.
— Извини. — Майкл отвел взгляд и задумчиво уставился на свой бокал.
Если сейчас он предложит купить мне платье, лихорадочно соображала Кейла, я... я...
Но он сказал только:
— Это, наверное, было бестактно с моей стороны.
Кейла не стала возражать. Это действительно было бестактно! И тем более удивительно, что Майкл всегда отличался безупречной тактичностью. Она гордо вскинула голову. В конце концов, бедность не порок! Ей нечего стыдиться.
— Я не могу тратить последние деньги на платья, которые, скорее всего, больше уже никогда не надену, — с вызовом произнесла Кейла.
— Неужели для тебя так важно, что на тебе надето? — лениво полюбопытствовал Майкл.
Кейла откровенно фыркнула.
— Очень немногие люди чувствуют себя комфортно, когда их одежда не соответствует случаю. Для этого надо обладать непоколебимой уверенностью в себе.
Только договорив до конца, она поняла, что Майкл, наверное, как раз и относится к числу этих немногих...
— Пожалуй, ты права. Жаль, что ты не сможешь пойти со мной. Я думаю, тебе было бы интересно.
Он умело перевел разговор на тему близящихся выборов, и Кейла была этому очень рада. Она искренне наслаждалась его проницательными суждениями и искрометным юмором, но мысли ее все время возвращались к тому, что Майкл Ферри пригласил ее на вечеринку. Кейла вдруг поняла, что никогда не забудет этого. Такое не забывается!
После ужина Кейла вернулась к себе и снова уселась за машинку. Сказать по правде, ей очень хотелось остаться с Майклом подольше — слушать его голос, смотреть на его лицо, немного надменное, но такое красивое. Она буквально заставила себя встать и уйти.
Однако это ей не помогло.
Она сидела перед клавиатурой машинки, пытаясь вызвать в воображении образы героев своей будущей книжки. Но образы, приходившие к ней, были совсем иного рода...
Раздраженно тряхнув головой, Кейла закрыла машинку: работа явно не шла, и она решила лечь спать пораньше. И, может быть, именно из-за того, что она легла непривычно рано, ей не спалось. Кейла проворочалась почти до двух часов ночи, стараясь прогнать от себя яркие чувственные картины, которые вновь и вновь рисовались ее воображению. В два часа она решительно встала с постели и снова открыла машинку.
Через час кто-то тихонечко постучал к ней в дверь, и Кейла от неожиданности нажала не на ту клавишу.
— Сейчас! — крикнула она и поспешно накинула халат.
Это был Майкл — в старых потрепанных джинсах и незастегнутой рубашке.
 
— С тобой все в порядке? — Он внимательно посмотрел на нее.
— Конечно. Просто мне не спалось... Я тебе не мешаю?
— Нет, — как-то уж слишком резко проговорил он. — Мне тоже что-то не спится. Я вышел прогуляться, увидел, что у тебя горит свет, и решил посмотреть, не случилось ли чего.
— Спасибо тебе за заботу. — Она на мгновение заколебалась. — Спокойной ночи.
— Я собирался пить чай. — Майкл сделал вид, будто не понял ее намека. — Не хочешь присоединиться? Или, может, в такой поздний час ты предпочитаешь какао?
Кейла знала, что ни в коем случае не должна соглашаться, что надо отказаться — решительно и твердо. Но искушение было слишком велико...
— Я бы предпочла чай.
— Тебе сюда принести?
— Нет! — выпалила Кейла, почувствовав, что краснеет. — Я сейчас приду на кухню.
— Я жду.
Майкл ушел, а Кейла быстро переоделась в футболку и джинсы и уже через пять минут была на кухне.
Майкл как раз заваривал чай. Когда Кейла вошла, он поднял голову и улыбнулся... Ну почему она сразу не отказалась?! Ей надо было сказать: «Спасибо, но уже поздно». Если бы она знала, что он будет ей так улыбаться... Но отступать было некуда.
— И все-таки, что ты там пишешь на этой машинке Остина?
Майкл поставил на стол две чашки, и Кейла невольно загляделась на то, как заиграли натренированные мышцы под его тонкой рубашкой. Внезапно ее опять охватило желание — неистовое и безудержное, как штормовая волна, которой невозможно сопротивляться. Пришлось приложить титанические усилия, чтобы сосредоточиться на том, что он ей говорит.
— Мэг, по-моему, просто умирает от любопытства. Она, разумеется, прямо не говорит, но я-то вижу, как ей интересно. Впрочем, если это секрет, тогда, конечно, не говори.
— Я пытаюсь написать книгу, — призналась Кейла и сама поразилась своей откровенности.
— Ну, об этом я, положим, уже догадался. Но какую именно книгу?
Кейла смутилась.
— Моя мама очень любила фантастику. Но ей не нравилось, что большинство книг этого жанра... технические. Хотя она обожала всякие звездные путешествия.
— Она, наверное, любила «Путь к звездам»? — улыбнулся Майкл.
Кейла рассмеялась.
— Очень любила. И еще «Звездные войны». Когда у нее начались сильные боли и она уже не могла читать, я читала ей вслух. Мы потом обсуждали прочитанное, и я как-то сказала, что мне не нравится одна книга. Что характеры там схематичные и совершенно не соответствуют сюжету. Тогда мама предложила мне самой придумать сюжет. И я стала сочинять историю о людях, которые живут в параллельной вселенной, где существуют единороги, драконы и феи.
Кейла сделала небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями.
— Маме очень понравилось. Она начала предлагать свои сюжеты, мы их обсуждали, спорили, веселились... Теперь у мамы было на что отвлечься. Я думаю, наше совместное сочинительство помогло ей пережить самые трудные времена. А потом, когда маме прописали сильные лекарства, она начала забывать отдельные эпизоды и попросила меня все записывать...
Взглянув на Майкла, Кейла увидела, что в его взгляде — обычно холодном и отстраненном — появилась непривычная теплота и еще какое-то трудноопределимое чувство, которое заставило ее поспешно отвести глаза.
— И ты пообещала маме написать эту книгу? — спросил он.
— Да.
— А ты раньше что-нибудь писала?
Кейла пожала плечами.
— Сколько я себя помню, я все время придумывала всякие истории и рассказывала их всем, кто хотел слушать. А когда подросла, стала писать романтические рассказы — о трагической любви, разумеется. Очень мрачные и никому, кроме меня, не интересные.
— Мрачные? — переспросил Майкл. — Мне что-то не верится.
— По-моему, у всех подростков мрачное мироощущение. И все они заняты только собой.
— Мрачным я, пожалуй, никогда не был, — задумчиво проговорил Майкл. — Занят собой — это да. Но в пятнадцать лет это нормально.