Сестры. Мечты сбываются

Бондарчук приоткрыл левый глаз. Ну да, щас. Разбежался. Такой слуга на хрен нужен. Слуга должен быть, как таджик Миша. Послушный и исполнительный.
– Не-а, в слуги, Паша, тебя никто не возьмет. Даже я, – произнес он.
– Вот видишь, – обрадовался хозяин. – Значит, ты не дурак, а временно заблуждаешься.
Бондарчук решил молчать. Впрочем, Паше это по барабану. Ему собеседник не нужен. Все равно будет молотить без остановки. Говорят, он раньше у бандитов «на умнике» сидел, задумывал проекты и споры разруливал, да врут поди. Болтун просто, кто ж его слушать бы стал, пустобреха... Охранник снова зевнул. Водка его не брала, дело не двигалось, было скучно и тревожно одновременно.
Заиграл мобильник, Бондарчук нажал кнопку и вышел из комнаты. Звонил лейтенант Лошак.
Дина все подбивалась к Мише. Она придумала план: сходить в замок на разведку. Она же знает Шуркин лаз, быстро сбегает и посмотрит, что там. А потом ей надо в Брусяны, ее сестра уже обыскалась, наверное. Миша сперва отказывался, опасаясь Бондарчука, но Дине пришла в голову мысль, что вдруг Шурка туда вернулась, и таджик сразу согласился. Вышли они ближе к вечеру и добрались, когда уже начало смеркаться.
Первым делом Дина сиганула в. часовню отпирать Галочку. Мысль о пленной красавице ее не оставляла, было б ужасно, если б та погибла от голода. Ведь никто, кроме нее и Паши, о ней не знал, а если людоед Бондарчук расправился с Пашей, то Галочке придется туго.
Дина пробралась в темную часовню, повернула ручку под ковром и увидела все ту же сказочную картину. Красавица спокойно читала под лампой-тюльпаном, волосы ее блестели. Она улыбнулась Дине:
– Ты что, не ушла?
– У нас переворот, – с ходу заявила Дина. – Бондарчук захватил хозяина в плен. Измывается, наверное.
– Что ты такое говоришь? – изумилась красавица. – Еще кто над кем измывается, надо посмотреть!
– Так пошли! – предложила Дина.
Галочка встала и нерешительно поглядела на оставленный диван. Видно, ей было тут не так уж плохо. Нравилось в темнице.
Они выбрались из часовни и неслышно обошли дом. Ни звуков, ни следов пребывания людей не было. Здание точно вымерло, лишь на втором этаже, в кабинете горел свет. Поняв, что ничего узнать не удастся, они выбрались через Шуркин лаз на волю. Галочка ежилась от прохлады, вздрагивала от шорохов и птичьих криков и вообще казалась Дине слабой и беззащитной, как маленькая девочка. Она и сама это заметила.
– Что-то я в этой часовне какая-то вялая стала, – пожаловалась она. – Или Паша меня сломал? Выдрессировал?
За стеной их поджидал Миша.
– Надо милиция звать, – заявил он, выслушав их отчет.
– Сейчас милиция уже закрыта, – объявила Дина. – Пошли в Брусяны, а утром – в милицию.
Миша, опечаленный отсутствием Шурки, неохотно согласился. Они двинулись по ночной дороге. Фонари не горели, вокруг шелестели кусты и было страшновато, поэтому шли быстро и обрадовались, когда на холме показались огни деревни. Дина привела их к дому Василия. Ворота уже были заперты, но на стук открыли.
– A-а, явилась! – обрадовался ей Петька. – А я думаю, куда пропали, инструмент даже бросили.
– А Света где?
Петр отвел глаза. Он знал только, что группа ее потеряла. Ждали, да так без нее и уехали.
– Не в курсах, – он развел руками.
Дина нахмурилась. Только этого еще не хватало. Вот же какая Светка, совсем ее бросила. Поручай таким детей.
– А Афиногенов где?
– А в Саратове, видать. Раным-рано сегодня отбыли.
– А Света? – Дина все сильней хмурилась.
Ужас какой-то. В замке переворот, Афиногенов улетел, а главное, Светка пропала. Оставила ее с таджиком, Любой, которая то и дело сходит с ума, и беспомощной Галочкой, которая сама хуже инвалида.
– Да не в курсах я. Ее уж два дня как нету, – развел руками хозяин. – За документами что ль поехали. С рыжей. Но та вернулась, а энта нет. Может, в городе осталась... Вот я и думал, что с инструментом делать?
Дина заволновалась. Но что толку беспокоиться, нет и нет. Появится же все равно. А пока надо устраиваться с ночлегом. И Мише, и Галочке нужно где-то ночевать, и Дина пошла договариваться с хозяйкой. Та, добрая женщина, всех пустила. Дине спалось плохо, то вспоминалась Баба Яга, то пропавшая собака, а больше всего она переживала из-за Светки. Что та ее бросила. Может, уже съездила за документами и сидит со своим джокером где-нибудь на колесе обозрения и целуется. Нет. На Светку не похоже. Да и не станет он с ней целоваться, у него получше есть, у него, как говорил Семен, таких пять штук на каждом углу. С этими невеселыми мыслями Дина заснула и с ними же проснулась.
 
День начинался безрадостно, серым тихим дождиком и каким-то заунывным воем. Дина не сразу поняла, что это поет Миша. Встав, она пошла во двор умываться, почистила зубы и пошла прогуляться по деревне. Без конной группы тут было совсем пусто и невесело. Деревья стали какие-то ржавые, даже рябина – красная и мрачная, как кровь.
Проходя мимо Юлиного дома, Дина заглянула в окно. Ей показалось, что внутри кто-то есть, и она вошла без стука. Тихо сказала «здрассьте», повернувшись к кровати, на которой, кажется, спали. С подушки одновременно поднялись две головы, и у Дины вдруг встал комок в горле, так захотелось зареветь, но она справилась, только сильно искривились губы. Одну их этих голов она очень даже хорошо знала.
– Света, – упрекнула она. – Ты не уехала?
Света выбралась из постели в чужой ночной сорочке, вся какая-то худая, с незнакомым выраженьем на лице, но все-таки своя, такая... такая... Дина не могла подобрать слов.
Сестра подошла, прижала ее к себе и погладила по голове. Сразу стало тепло. Дина поняла, что кроме Светки, близких у нее нет. А если и есть, то далеко. И тем более обидно, что она ее бросила на чужих. Отступилась. Раз Алик бандит, значит, надо сестер бросать, так выходит?
– Света, как ты могла? – Дина еле удерживала слезы. – Оставить меня там?
– Ну прости. Больше не буду. Больше не оставлю.
Они немного постояли молча обнявшись. Дина глотала катившиеся, уже неудержимые слезы, уткнувшись Светке в живот. Нашлась все-таки, не уехала без нее! Наконец, Света, оглядев Дину, усмехнулась:
– Где это ты так разоделась? Опять украла?
– Сама ты украла, – рассердилась Дина. – Это подарок.
– Хорошенькая! – подала голос Юля. – Как кукла.
– Вот именно, – хмыкнула Света.
Юля тоже выбралась из кровати и пошла к зеркалу разглядывать себя и причесываться. Пока она совершала утренний туалет, девочки болтали.
– Света, а я видела старуху, – Дина округлила глаза. – Ту, помнишь, где мы ночевали, когда Колюня Климкинский арбуз разбил. Так вот, представляешь, она теперь везде шляется и собаку Мишину увела. Может, теперь Шурка тоже стала бессмертная, и они вдвоем ходят. Только Мишу жалко, он знаешь как по ней убивается... Ой, а чего я здесь сижу-то? Нам же в милицию надо. Хозяина замка спасать, ему охранник устроил переворот, теперь, наверное, пытает и мучает...
– Ты что, в милицию собралась? – Света посмотрела на сестру выразительно.
– Ну, собралась. Надо же знать, чем все закончится...
– У нас свои дела, понятно? – отрезала Света, а Дина насупилась.
– А где Афиногенов? – поинтересовалась она.
– Не суй нос куда не надо, ладно?
Вовсе и не ладно. Дина рассердилась. Светка побыла пять минут хорошей, а теперь снова как всегда.
– Так что там у Паши? – проявила интерес Юля, но Дина уже погасла:
– Говорю же, переворот.
Юля села к столу и воззрилась на Дину:
– Расскажи подробно.
 
Дина принялась рассказывать. История про медсестру Мариулу, злого Бондарчука и красавицу Галочку получилась долгой. Юля слушала, разинув рот, а в конце с досадой вздохнула:
– Или воображение у тебя, или мы на самом деле зря книжки покупаем. Пока книжки читаем, тут прямо под боком такое творится!
– Да не придумываю я! – обиделась Дина.