Это всё квантовая физика! Непочтительное руководство по фундаментальной природе всего

Что ж, все как обычно: и кот, и пистолет, и датчик, и электрон будут вынуждены коллапсировать вместе. Ведь если мы посмотрим на кота и обнаружим, что он погиб, это должно означать, что пистолет выстрелил, а электрон вращался по часовой стрелке (рис. на стр. 80).
Но вот в чем загвоздка: хотя экспериментатор смотрел только на кота, коллапс кота мгновенно вызвал еще и коллапс пистолета, датчика и электрона – а они-то находятся совсем на другой планете!
Свету требуется не меньше трех минут, чтобы попасть с Марса на Землю, однако наблюдение, сделанное экспериментатором на Марсе, немедленно оказало эффект на столь далеком расстоянии. На моей планете принято называть такое сверхсветовой физикой!
Физикам подобное настолько не нравится, что у них есть особое слово для такого рода эффектов – «нелокальные». Обычно нелокальные эффекты под строгим запретом, и если вы не приведете чертовски веской причины в них верить, вас перестанут приглашать на вечеринки и будут высмеивать в лекционных аудиториях.
От марсианских зомбокотов к вселенскому сознанию
Теория коллапса по Бору допускает нелокальные эффекты, а физики обычно такого не прощают. Превышение скорости света – это дичь какая-то, причем не такая, от которой у физиков загораются глаза, а та, из-за которой физики нервничают.
Как известно, сам Эйнштейн морщился при мысли о том, что квантовая физика может легализовать нелокальные эффекты. И в этом очень узком смысле можно сказать, что он в команде Госвами.
Госвами обходит вопрос сверхсветовых эффектов, утверждая, что объекты, к которым те имеют отношение, – вроде марсианских зомбокотов – существуют лишь как потенциальные результаты наблюдений, а не как «реальные» объекты. А к потенциальным результатам физические законы вроде непревышения скорости света неприменимы! В конце концов, почему мир потенций должен играть по тем же правилам, что и мир наблюдений? Мы уже знаем, что он и не играет: например, в мире наблюдений кот не может быть одновременно и живым, и мертвым. Так что и правда нет никаких причин считать, что скорость света должна быть предельной в обоих!
Итак, картина Госвами спасает авторитет скорости света в реальном мире за счет того, что разрушает его в мире потенций.
Если это так, то мир потенций по Госвами – место довольно дикое. Мало того, что это иной план бытия, где частицы могут вращаться в разных направлениях одновременно, там еще и не действуют многие законы физики, которые мы считали очевидными. Бурное море чистых возможностей, где любые потенциальные результаты любого события существуют параллельно, пока не произойдет сознательное наблюдение, которое сделает только один из них «реальным».
В этой картине сознание тоже играет ультраважную роль, поскольку это сила, стоящая за коллапсом, – единственное, что способно перемещать вещи между миром потенций и миром наблюдений. В каком-то смысле это мост, соединяющий два уровня бытия, составляющих нашу вселенную:
И каким бы сумасбродством я все это ни считал, нет никаких явных физических причин, по которым представления Госвами должны быть ошибочными!
Более того, трудно не признать за ними некоторые достоинства. Я насчитал, что Госвами решил целых две проблемы со старой картиной коллапса: проблему «вдруг два человека посмотрят на зомбокота одновременно» и проблему «в квантовой механике нет места фокусам с превышением скорости света».
 
А если вам, как и мне, хочется сейчас покачать головой и сказать: «Все это полная галиматья, и мне странно, что вы вообще уделили эфирное время этой теории, уж лучше бы я в третий раз пересмотрел „Космос“ на Нетфликсе», то спешу напомнить, что, если теория звучит странно, это не обязательно довод против нее: в физике постоянно делаются не менее дикие предсказания – что все мы состоим из звездной пыли, например, а возле черных дыр время замедляется. Почему бы не добавить в уравнение капельку вселенского сознания, пронизывающего разные измерения?
И вот тут-то, когда на шкале бреда мы уже на отметке «десять», Госвами решает пойти еще на шаг дальше.
Доведем-ка до одиннадцати
А что, если – и дослушайте меня до конца – вся вселенная содержится внутри единого сознания? Если все, что кажется нам реальностью, – все вокруг нас – вплетено в единую, всеохватную сеть сознания?
Идея вот в чем. С точки зрения Госвами, сознание – это то, что вытягивает потенциальные события в реальность посредством коллапса. В каком-то смысле это клей, который соединяет наблюдаемый мир с миром потенций.
Ясно, что сознание не заключено ни в одном из этих миров по отдельности, но должно быть способно проникать в оба. Так не может ли быть, что оба плана бытия содержатся внутри этого сознания? В смысле, если сознание – то единственное, что мы находим в обоих планах бытия, не потому ли это, что оно просто больше их обоих?
И вот к чему все это подводит нас: все существует внутри сознания.
Идея Госвами улучшает картину коллапса по фон Нейману, предполагающую некое «ментальное волшебство», поскольку не требует никакого непосредственного воздействия разума на мир наблюдений. Ведь все уже содержится внутри сознания, поэтому коллапс становится процессом исключительно ментальным, без всякого волшебства: он всего лишь перетаскивает что-то из одной части сознания, куда у нас нет прямого доступа (из мира потенций), в другую, куда доступ у нас есть (мир наблюдений).
Лишний раз подчеркну, что меня все это не убеждает. Но я, по крайней мере, не могу сказать, что все это можно развенчать, и не в силах привести четкой причины, по которой это не может быть правдой. Меня беспокоит, что многие физики этого не осознают и возражают против теории Госвами из чисто эстетических соображений: если теория так или иначе опирается на сознание, она неизбежно провоцирует жаркие споры.
Прежде чем я все-таки вылью ушат холодной воды на бесчинствующую теорию Госвами, хочу показать вам, как можно применить новообретенные знания, чтобы расшифровать некоторые из самых загадочных формулировок, обожаемых сторонниками движения нью-эйдж.
Как толковать писания нью-эйдж
Эту главу я начал с цитаты из Дипака Чопры, которая тогда, скорее всего, показалась вам просто набором слов: «Наблюдатель – это нелокальное сознание, и это сознание вызывает коллапс своих собственных волн вероятностей в измеримое событие».
Пять лет назад у меня от этой фразы приключились бы корчи. Но я повзрослел и поумнел, и теперь, раз вы дочитали до этого места, мы можем увидеть, что подобные заявления – не просто упражнения на наукообразные словесные ассоциации.
Теперь мы знаем, что в мире потенций, который описывает Госвами, возможно взаимодействие со скоростью выше скорости света – вот к чему относится «нелокальное сознание» из выражения Чопры. А когда он говорит, что вселенная есть нелокальное сознание, он имеет в виду идею Госвами, что все содержится внутри единого сознания. А это, как мы только что убедились, не лишено некоторого смысла.
Что касается второй части высказывания, то «сознание вызывает коллапс своих собственных волн вероятностей в измеримое событие» означает всего-навсего, что сознание вызывает коллапс, а коллапс берет потенциальные результаты («волны вероятностей») и превращает их в конкретные наблюдаемые вещи, переместив из мира потенций в мир наблюдений.
Так что все вполне законно.