Горячая афера. том 1 и 2 (СИ)

Света в доме не было, а зажигать отрытый огонь в этом месте мошенница так ни разу и не решилась, слишком уж велик был риск того, что дремлющая магия проснется и пожар начнется с новой силой. Лексия пробиралась по полуразрушенному коридору осторожно, на ощупь, брезгливо морщась, если в темноте пальцы нащупывали что-то неприятное, например, свисающие нити паутины, усыпанные сальной, плохо оттирающейся копотью.
Над головой захлопали крылья, и Лексия испуганно вжалась в стену, не сразу сообразив, что пожаловали соседи – летучие мыши. Они тоже облюбовали дом и регулярно пугали мошенницу. Впрочем, лучше они, чем выжившие последствия экспериментов мага.
Снимать длинное платье с множеством шнуровок было крайне неудобно, но Лексия проделывала подобное не раз. Она, не заботясь о сохранности наряда, кинула его на пол. Второй раз не наденешь – нобиле не ходят в платьях, подол которых покрывает копоть, пропахшая недозволенной магией и смертью.
В шкафу-сейфе, оборудованном маленьким газовым фонариком, имелось все необходимое – плотные кожаные штаны, которые выдерживали удар ножа, если он прошел вскользь, жесткий, тоже кожаный корсет и свободная туника, закрывающая ноги до середины бедра. Здесь, в трущобах, многие женщины обходились и без слабо напоминающих платье туник, но Лексии подобная форма одежды была не по нраву. Она предпочитала более традиционные вещи. Сверху мошенница накинула шерстяной плащ с капюшоном, наподобие того, в котором ходила Яшма. А на пояс повесила пару кинжалов, хотя обращаться с ними умела весьма посредственно.
– Все же нужно купить приличное оружие, – пробормотала себе под нос Лексия, чтобы как-то нарушить гнетущую тишину этого места, и направилась к выходу.
Наружу выбралась без проблем и, прикрыв нижнюю часть лица белым платком, нырнула в удушливую вонь улицы. Подобная форма одежды была вынужденной мерой. Во-первых, не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. В урабаках – платках из хлопчатой ткани ходили прокаженные, наемники, красавицы и уродины. У каждого – свой повод скрывать лицо, так было принято и удобно. А еще сквозь надушенный, пропитанный настоем целебных трав платок не так сильно проникала вонь, и был меньше шанс заразиться неизвестной болезнью, кои в трущобах цвели махровым цветом.
Здесь все было иначе, чем в чистом и отмытом районе, в котором обитали Высшие и обласканная ими богема. В трущобах Новартуса почти не было магии, она осталась там, за мощеной дорогой и изуродованным пламенем домом на окраине. Улицы освещались скудно чадящими масляными фонарями, копоть от которых оседала на стенах домов. Фонарей было мало, и горели они всего несколько вечерних часов, в то время, когда рабочие возвращались домой с фабрики, потом трущобы погружались во тьму, и передвигаться здесь приходилось чуть ли не на ощупь – осторожно прижимаясь к стенам домов и стараясь не попасться никому на глаза. Но, как ни странно, именно здесь было безопаснее всего хранить свои сокровища, если, конечно, у тебя есть знакомые, которые согласятся постеречь имущество, и маги, готовые наложить достаточно сильную защиту. В отличие от места обитания Высших, здесь дорогая и сильная защита означала почти полную неприкосновенность. Те, кто обладал хотя бы зачатками магии, быстро выбирались из трущоб, становясь ремесленниками. А если решались нарушить закон, то начинали промышлять в богатых районах. Тут оставались лишь те, кто никуда не мог уйти.
Лексия не в первый раз крадучись пробиралась по улицам, заполненным разным сбродом, словно тараканами. Если не выделяться из толпы, можно почти не опасаться. Длинный, до пят плащ скрывал фигуру, капюшон – роскошные волосы, а платок – лицо. Руку с рукояти кинжала мошенница предпочитала не убирать. Неизвестно, кто может поджидать за следующим поворотом.
Сегодня она нервничала больше обычного. Слишком ценную вещь несла она в свое хранилище, которое располагалось в складах недалеко от доков. Это место было одним из самых надежных в городе. Император теневого мира обосновался именно здесь, в Новартусе. Его самого Лексия не знала, но вот его помощнице – женщине, обладающей невероятной силой и властью, в свое время помогла. За это ей обещали пожизненную защиту. Этот факт не объяснишь грабителям, напавшим среди ночи, но он позволяет снимать один из складов и не опасаться местного ворья. Впрочем, в ином случае Лексия бы тоже не слишком опасалась. Она умела защищать свое имущество и не жалела на это денег. В других городах она привыкла обходиться своими силами, а в Новартусе ей улыбнулась удача, и это одна из причин, почему не хотелось покидать город.
 
Законники в трущобы не совались, конкуренты брезговали, а местные не имели необходимых навыков или строго выполняли приказ. Подобное положение дел полностью устраивало Лексию, но вот ночами она здесь бывать не любила, поэтому спешила и жалась к стенам домов, короче, вела себя, как завсегдатай этих мест.
Только один раз она чуть было не столкнулась с толпой подвыпивших моряков, но вовремя нырнула в темную нишу, вляпалась в отходы чьей-то жизнедеятельности, зато осталась незамеченной. Потом пришлось, брезгливо морщась, долго оттирать сапог.
Узкая неосвещенная улица вывела к хорошо охраняемым складам. Пропуском служил металлический зачарованный жетон, пожалуй, единственный магический символ в трущобах. Обладателей жетонов уважали, и охранники вежливо кивнули Лексии и приоткрыли кованые железные ворота. Теперь можно было выдохнуть. На территории складов чужих не было. Только арендаторы. Если не заглядывать в темные подворотни, не прислушиваться к тому, о чем переговариваются группы хорошо вооруженных людей, а просто идти к своему ангару, все будет нормально. А любопытных не любят нигде, главное – запомнить это простое правило, и тогда жизнь станет легче.
Тут заключали сделки работорговцы и контрабандисты, тут воры прятали свою добычу, тут оружия имелось больше, чем в императорской оружейной палате, и важно было научиться ничего этого не замечать. Тогда есть шанс, что никто не будет интересоваться тем, какие тайны хранишь ты. Поначалу Лексии сложно было смириться с такими порядками, но потом она поняла, что все равно не способна изменить что-либо. Можно избавиться от конкретных людей, но не факт, что те, кто придет им на смену, будут лучше.
Лексия снимала один из самых солидных с виду ангаров. Небольшой, зато каменный, с толстыми стенами, которые не пробьешь никаким ломом, и массивной железной зачарованной дверью – единственной на все доки. На остальных ангарах в лучшем случае имелись магические замки.
Мошенница достала кинжал и острым лезвием уколола ладонь. Выступила капля крови. Именно кровь открывала сложный замок, но не только. Нужно было приложить палец к магическому устройству, распознающему отпечатки и реагирующему на температуру тела живого человека. Следующий этап – дыхание и ей единственной известное слово – настоящее имя. Лексия использовала его как код по одной причине – чтобы не забыть.
Металлическая дверь хлопнула за спиной и снова заискрилась, восстанавливая защиту. Пока Лексия внутри, никто не сможет нарушить ее покой. Здесь было тихо и уютно. На стенах вспыхнули светильники, и мошенница расслабилась, чувствуя, как уходит напряжение. Это место было ее убежищем, здесь она могла становиться сама собой, и тут ее окружали любимые вещи.
Подлинник работы Атуа Мьюза – один из самых первых трофеев. Его нельзя продать дорого, но он хранит воспоминания о пьянящем ощущении триумфа, настолько сильном, что вряд ли получится испытать такое же еще хоть раз в жизни. Возможно, если бы Ожерелье Страсти вышло забрать так, как планировала Лексия – ловко, изящно и на глазах перегрийской знати, – торжество было бы близким к испытанному ранее, но подарок радовал не так сильно, как радовала бы добыча. Мошенница медленно прошла мимо полок с произведениями искусства, зацепилась взглядом за украденную совсем недавно скульптуру и усмехнулась, вспомнив, в какой спешке ей изготавливали подделку. Взвесила на руке тяжеленные серьги, которые были древнее Новартуса, и остановилась у постамента в центре – она приготовила его давно, специально для Ожерелья Страсти. Тут оно смотрелось намного лучше, чем в галерее. Жаль только, не удастся «выгулять» это произведение искусства. Кроваво-красные камни изумительно бы смотрелись на молочно-белой обнаженной коже… У нее есть тот, кто оценит и поймет всю прелесть подобного сочетания. Только вот выходить в ожерелье из хранилища – непредусмотрительно, а приглашать сюда гостя – чревато. Лексия не доверяла своим коллегам, даже если делила с ними постель. Точнее, особенно если делила с ними постель.