Шпион

— Можно ли назвать его прирожденным лидером?
— Кем?
— Вожаком. Как ты. Ты управляешь своей бандой. Он такой же человек?
— Я только знаю, что он все время думает. Он всегда опережает тебя. Глазник видит людей насквозь.
— Если ты говоришь правду, Томми, что О'Ши не мертв, то где он?
Вожак банды поклялся, что не знает.
— Как его зовут сейчас?
— Он не говорил.
— Как он выглядит?
— Как все. Клерк в магазине, банкир, бармен. Я его едва узнал. Одет, точно щеголь с Пятой авеню.
— Рослый?
— Нет. Он маленький.
— По сравнению с тобой, Томми, большинство парней маленькие. Какого он роста?
— Пять футов восемь дюймов. Крепкого сложения. Сильнее парня я не встречал.
Белл как ни в чем не бывало продолжил разговор:
— Стало быть, ему в драке не нужно долото?
— Нет, — ответил Томми, делая еще глоток. — Ему просто это нравится.
— Но ведь после того как он появился ниоткуда и дал тебе денег, ты велел за ним проследить?
— Я послал за ним Пэдди Крысу. Маленький ублюдок вернулся без одного глаза.
Белл взглянул на одного из детективов, тот кивнул, соглашаясь.
— Да, я видел Пэдди с повязкой.
— Исчез, как в нашем детстве. Тогда он тоже растворился в воздухе. Никогда не думал, что снова его увижу. Думал, его бросили в реку.
— Кто бросил? — спросил Белл.
Вожак банды пожал плечами.
Гарри Уоррен сказал:
— Очень многие считали, что это ты бросил его в реку, Томми.
— Ну, так эти многие ошибались. Я думал, это сделал Билли Коллинз. Пока Глазник не вернулся.
Белл взглянул на Гарри Уоррена.
— Наркоман, — объяснил Гарри. — Много лет не слышал о нем. Билли Коллинз ходил с Глазником и Томми. Это была такая троица. Помнишь, Томми? Грабили пьяных, воровали с тележек, продавали наркотики, били всех, кто вставал у них на пути. О'Ши был худшим из них, хуже вот этого Командора, даже хуже Билли Коллинза. Рядом с этими двумя Томми — сама нежность и мягкость. Меньше всего все ожидали, что Томми возглавит «гоферов». Но ты везунчик, Томми, верно? Глазник исчез, Билли стал наркоманом.
Исаак Белл спросил:
— Томми, почему ты считал, что Билли Коллинз бросил Глазника в реку?
— Когда я в последний раз видел Глазника, они пили вместе.
— И сегодня ты не знаешь, где О'Ши?
— Как всегда. Растворился в воздухе.
— А где Билли Коллинз?
Раненый вожак банды пожал плечами, подмигнул и сделал еще глоток из фляжки.
— Где прячутся исчадия ада? Под скалами. В канализации.
  
43
 
В десяти милях от Файер-Айленда, пустого участка берега между Лонг-Айлендом и Атлантическим океаном, в пятидесяти милях от Нью-Йорка, встретились три корабля. Дневной свет угасал на западе, и на востоке появились первые звезды. Волны атлантического океана на мелком континентальном шельфе поднимались выше. Капитаны двух кораблей: четырехтысячетонного парового фрейтера с высокой трубой и двумя мощными кранами и океанского буксира, тянувшего железнодорожную баржу с тремя рядами рельсов, — не слишком радовались перспективе перегрузки на сильной зыби, особенно когда ветер дует с моря на берег. Когда они увидели, что третьим кораблем, маленьким одномачтовиком с широкой палубой, приводимым в движение только парусом, управляет красивая рыжеволосая девушка, они начали покрикивать на рулевых.
Похоже было, что свидание закончится, не начавшись. Но девушка так искусно воспользовалась порывом ветра, чтобы подвести к ним свой корабль, что помощник капитана парохода сказал: «Настоящая морячка», а О'Ши посоветовал капитану буксира:
— Не волнуйтесь. Мы всегда можем выбросить вас за борт и управлять кораблем сами.
Он увидел Рейфа Энгельса, махавшего ему рукой с мостика парохода.
Рейфа Энгельса, торговца оружием, разыскивали английская секретная служба за то, что он продавал оружие Ирландской Республиканской армии, и тайная полиция царя — за снабжение оружием русских революционеров. О'Ши познакомился с ним на «Вильгельме Великом», где они осторожно обхаживали друг друга, а потом продолжили на «Лузитании», чувствуя родственные души под сложной маскировкой. Между ними были различия: торговец оружием всегда на стороне угнетенных, идеалист — шпион не был идеалистом. Но за несколько лет они совершили ряд удачных сделок. Этот обмен торпед на подводную лодку был самой крупной из них.
 
— Где «Холланд»? — крикнул О'Ши через промежуток воды между кораблями.
— Под вами!
О'Ши посмотрел на волны. Вода начала кипеть, как в котле. Под пузырями появилась какая-то темная неопределенная фигура. Из белой пены показалась круглая бронированная башня. А потом море внезапно расступилось и появился блестящий корпус. Длиной сто футов и грозный, как риф.
На башне открылась крышка на петлях. Наружу высунул голову и плечи бородатый человек, осмотрелся и выбрался из башни. Это был Хант Хэтч, некогда главный испытатель компании «Холланд», теперь скрывающийся от английской тайной службы. За ним последовали члены его команды, и вскоре на палубе стояли пять бойцов Ирландского братства, поклявшихся отдать жизнь за независимость Ирландии. Они моргали на свету, вдыхая свежий воздух.
— Обращайтесь с ними хорошо, — потребовал Энгельс, когда они обменялись рукопожатием, закрепляя сделку. — Они храбрые люди.
— Как с собственной семьей, — пообещал О'Ши.
Все они служили в королевском флоте подводниками. Все оказались в английских тюрьмах. Все ненавидели Англию. О'Ши знал, о чем они мечтают: когда станет известно, что подводная лодка и электрические торпеды изготовлены в Англии, решат, что именно Англия предприняла нападение, дабы помешать строительству броненосцев в Америке. И, когда война охватит Европу, рассерженные американцы не встанут на сторону Англии. Тогда Германия победит Англию, и Ирландия освободится.
«Прекрасная мечта, — думал шпион. — И никому она не послужит лучше, чем Глазнику О'Ши».
— Вот ваша торпедная подводная лодка, — сказал Энгельс. — А где мои торпеды Уиллера?
Глазник О'Ши показал на парусник.
Энгельс поклонился.
— Я вижу прекрасную Кэтрин. Здравствуйте, моя прелесть, — крикнул он, приложив ко рту сложенные рупором ладони. — Я вас не узнал без ваших роскошных нарядов. А где мои торпеды?
— Под ней, — сказал О'Ши. — Четыре «Марк-14», усовершенствованных Уиллером. Две вам, две мне.
Энгельс знаками отдал приказ. Моряки на пароходе привели в действие грузовой кран.
— Ошвартуйтесь у борта, Кэтрин. Я заберу две торпеды — может, и вас тоже, если никто не будет смотреть.
Когда Кэтрин искусно выполнила маневр, а экипаж Энгельса снял с парусника две торпеды, послышался далекий гул. О'Ши смотрел, как экипаж подводной лодки хладнокровно оценивает значение этого звука и расстояние до его источника.
— Полигон американского флота Сэнди-Хук, — объяснил он морякам. — Не волнуйтесь. Это далеко.
— Шестьдесят тысяч ярдов, — сказал Хант Хэтч, а один из его людей добавил:
— Десятидюймовые и несколько двенадцатидюймовых.
О'Ши удовлетворенно кивнул. Ирландские мятежники, которые составляют экипаж его подводной лодки, знают свое дело.
Могло показаться, что сделка неравная: подводная лодка в шесть или семь раз длиннее торпеды и способна к самостоятельным действиям. Но «Холланду», пусть удлиненному и модифицированному англичанами, уже пять лет, и из-за быстрого развития подводного флота он уже устарел. А вот «Марк-14» — новейшая разработка Рона Уилларда.
Каждый получил, что хотел. Энгельс уйдет с двумя наиновейшими торпедами, чтобы продать их тому, кто больше заплатит. А «Холланд» и две торпеды, которые экипаж буксира и баржи с трудом перемещает на подводную лодку, — губительнейшее сочетание. Бруклинская военная верфь так и не узнает, что нанесло по ней удар.
  
44
 
Дональд Дарби, дядюшка Джимми Ричардса и Марва Гордона, проплыл вместе с ними шесть миль по Верхнему заливу на своем устричном ялике, плоскодонке с квадратным носом и мощным мотором, который он запускал, только когда убегал от кого-то или кого-нибудь преследовал. Джимми и Марв знали каждый дюйм акватории порта Нью-Йорк, хотя ни разу не ступали на остров Манхэттен; но по ночам они постоянно плавали вокруг манхэттенских причалов, вылавливая то, что с них падало. А вот дядя Донни помнил, что в 1890 году ступил на берег, чтобы выручить приятеля со Статен-Айленда, спасти его от копов.