Время Воронов (СИ)
— Достойные слова. Ваш отец воспитал хорошего сына, — Льюис одобрительно улыбнулся и обернулся к остальным, — а как насчет вас? Господин Бернард, верно?
— Верно, повелитель. Я здесь давно, еще вашему предшественнику служил. Полжизни в армии, полжизни — Вороном. Я понимаю, зачем нужны солдаты. И буду сражаться за вас, пока я жив.
Бернард был самым старым Вороном в отряде: недавно ему исполнилось пятьдесят. Но он все еще был крепким и здоровым. Умелый, опытный воин, на которого Рейвен привык полагаться.
— Вы воистину благородный человек, — негромко заметил Льюис, — вы не устали от постоянных сражений?
— Нет, повелитель. Устал я от Времени Принца, но вы с ним покончили и снова дали нам лучшую жизнь. Мне нравится чувствовать магию и силу в руках. Вороном быть лучше, чем беспомощным человеком.
Льюис помолчал и обратился к следующему бойцу:
— А что вас привело в отряд?
— Рейвен, — честно сказал тот, — он велел мне прекратить ныть и притворяться слабаком. Пригрозил яйца оторвать, если не начну вести себя, как мужчина.
Бойцы грохнули от хохота. Рейвен улыбнулся. Но Льюис неожиданно нахмурился.
— Он вас заставил? Так дело не пойдет. Вы не обязаны рисковать своей жизнью, если не хотите. Вы можете оставить службу с этого момента.
Взгляды бойцов дружно сошлись на молодом Вороне. В воздухе повисло напряжение с явственным оттенком презрения. Тот торопливо помотал головой:
— Нет, что вы, повелитель! Все он правильно сделал! Я и был слабаком, все время себя жалел, а теперь я людей защищаю! Недавно девушку спас от бандита, так она меня за это поцеловала! Я хочу с ней снова увидеться!
Бойцы одобрительно засвистели и принялись хлопать его по плечам. Рейвен усмехнулся. Парень давно уже влился в отряд и теперь ни за что бы не расстался с новым положением. Бойцов в убежище уважали. Сражения давали им повод для гордости собой, а служба Великому Ворону — цель в жизни. Да и подчиняться было куда проще, чем решать, что делать, когда прежняя жизнь рухнула из-за проклятия. Тут многим требовалась твердая рука, направляющая в нужную сторону. Командовать бойцами было несложно, зная, чего они хотят и чего боятся — этому Рейвена научил прошлый командир, Рауль Сорес, погибший много лет назад. Как и тому, что жалость — самое никчемное чувство на земле. Жалеть себя все равно что превращаться в мешок с навозом. Больно? Терпи. Страшно? Одолей страх. Плохо так, что хочется умереть? «Попробуй только сдохнуть, тюфяк, ноги переломаю и за них же подвешу! А ну живо на тренировку, пока голова не опустеет!» — рявкал он и гонял Рейвена до изнеможения. И душевная боль уходила, разбивалась на сотни осколков, а потом стиралась в мелкое крошево. Сорес никогда не был по-настоящему жесток с ним, а его уроки помогли Рейвену выжить и занять его место. И не дать остальным Воронам сломаться после наступления Времени Принца еще на семь лет.
Жаль, что он не дожил до появления Льюиса. Элдрику Сорес верно служил много лет и был полезен. Да и порадовался бы, узнав, что Белой Мрази вырвали сердце.
— Рейвен, что ты там прячешься? Иди сюда, — позвал Льюис, заметив его.
Тот подошел и спросил:
— Ты доволен своими бойцами, повелитель?
— Более чем. Ты проделал большую работу, собирая и тренируя их. Молодец. Не бросался бы еще на людей — цены бы тебе не было.
Рейвен ухмыльнулся.
— Ты меня продать что ли решил?
— Ни за что, — Льюис рассмеялся, — ты слишком ценный, чтобы тебя кому-то отдавать. Ладно, мне пора. Хорошего вам всем дня, господа.
Бойцы дружно попрощались, подождали, пока он уйдет, и загомонили, обсуждая визит повелителя.
— Со мной впервые в жизни кто-то так уважительно говорил, — потрясенно выдохнул Курт, — все деревенщиной называли, смеялись, а тут! И кто? Сам Великий Ворон!
— Раны наши пришел лечить, расспрашивал о жизни. Ему будто и не наплевать на нас!
— Ему и не наплевать, — сказал Рейвен, — Великий Ворон всегда заботится о своих подданных. Мы защищаем его, а он — нас.
— Давно забытое ощущение, — обронил Бернард, — приятно служить достойному господину. Ничего, еще поживем. Главное, чтобы повелитель не погиб. Рейвен, что с тем рыцарским выкормышем, который метит в Принцы? Может, навестим его? А тело в реку сбросим, вроде как утонул?
Рейвен с сожалением покачал головой.
— Нельзя, повелитель запретил.
— Так он не узнает.
— Нельзя, я сказал! Приказы Великого Ворона не должны нарушаться.
Бернард насмешливо хмыкнул.
— Тебе виднее.
Рейвен свирепо уставился на него, но Бернард уже отвернулся. Ничего больше не сказал.
А что он говорил тогда, много лет назад? И говорил ли? Рейвен помнил, как его проклинали, как кричали и толкали, как кто-то предложил повесить, и гул голосов одобрил это решение.
И как Рауль Сорес дернул его за шиворот, откидывая за спину, и заорал, перекрикивая всех:
— Тихо! Если Элдрик хотел, чтобы щенок выжил, значит, он выживет! Я лично за этим прослежу! Кто посмеет нарушить приказ Великого Ворона, будет казнен!
И они отступили. Презирали, ненавидели, но не тронули.
Бойцами управлять несложно. Кто сильнее — тот и прав. Сорес показал, что спорить с ним нельзя. Что порядок держится на имени Великого Ворона.
Даже когда самого Великого Ворона больше нет.
***
Очередной бандит завыл и скорчился, прикрывая голову под градом ударов.
— Прошу, пощадите! Я больше никогда не буду мешать Воронам! Умоляю, не убивайте!
Отлично, с этого хватит. Рейвен схватил его за шею и принялся вытягивать жизненные силы. Добровольная жертва давно убежала, и Рейвен лениво подумал, что скоро все проблемы будут решены.
— Отпусти его, чертов ты монстр!
Кроме одной.
— Проваливай. Я сегодня уже сыт.
— Так я и думал, доброты Великого Ворона надолго не хватило, — Нил Янг стоял позади него, — повернись ко мне и сражайся, не то на этом твои злодеяния закончатся!
— Как ты меня достал со своей болтовней, — Рейвен резко поднялся и выхватил меч.
Нил Янг атаковал мгновенно, будто этого и ждал. Впрочем, почему «будто»? Все притворяется благородным героем и соблюдает бессмысленные правила честного боя. И перед кем старается? Нил Янг мог сколько угодно кичиться своим благородством, но Рейвен знал, что внутри него — гниль, такая же, как у его дяди. Их честь и принципиальность — всего лишь раскрашенные маскарадные маски, надетые для обмана дураков. И кому как ни Рейвену это знать?
Застарелая, глухая ненависть вновь подняла голову. Все, кого он ненавидел, были мертвы, все, кроме этого маленького ублюдка! На кой черт он вернулся в город? Почему не подох где-нибудь в другом месте?
Ничего, сейчас он ответит за все и за сломанную челюсть тоже! Сам напал, Льюис не будет сердиться! Рейвен не нарушил его приказа!
Дрались они неистово, но в этот раз Нил Янг отчего-то начал теснить его. Он успешно избегал атак Рейвена, блокировал их и прерывал, не давая нанести себе серьезного урона. Взгляд у него был ясный, острый, не замутненный гневом. То ли поганый недоносок где-то поднабрался навыков, то ли Рейвен повторялся? Проклятье, точно! Щенок-то изучил его приемы! Рейвен уже столько раз с ним дрался, что невольно натренировал! Надо было убить его с самого начала!
Тут он вспомнил о приказе Льюиса и резко взлетел.
— Сбегаешь? Чего и следовало ожидать от стервятника, — Нил Янг тяжело дышал, но в голосе его слышалось торжество.
Рейвен едва удержался, чтобы не вернуться в битву.
Нельзя. Приказы повелителя важнее всего.
— Великий Ворон велел тебе кое-что передать.
— Мне?
— Тебе. Ты ведь городской стражник, так?
— Так. И что?
Рейвен указал на валяющегося в стороне грабителя.
— Глупые люди повадились грабить наших добровольных жертв. Я взялся поучить их уму-разуму. Пока что бандитов не велено убивать, но я бы никого из них не щадил. Великий Ворон хочет знать: будешь ли ты защищать горожан, или нам самим разбираться с этими крысами?