Меж двух огней (СИ)

— Позволь поинтересоваться, — наконец бросил он, — Что вы забыли на кладбище за городом.
— Отдавали долг старому другу, — пожал плечами я, — Он когда-то попросил нас передать письмо своей семье. Мы передали.
— Ясно. Чума? — помрачнел рыцарь.
— Похоже, что она самая, — кивнул я, — По крайней мере по датам, выбитым на их надгробии совпадает с первой вспышкой этой заразы.
— Тогда им ещё повезло, — Дитрих покачал головой, — Большинство погибших тогда просто сжигали на общих погребальных кострах. Когда дров перестало хватать — копали братские могилы и заваливали сверху валунами, чтоб трупоеды не могли добраться до останков, прежде чем те сгниют. Твой друг, видать, был не из простых, раз его семью похоронили подобающим образом.
— Сотником королевского войска. А до этого, вроде бы охотником на нечисть или хер его знает кем ещё, — я облизал губы и сплюнул вязкую слюну в придорожную траву. Мутило. Магическое истощение давало о себе знать. Кроме того в носу до сих пор стоял приторно-сладковатый запах гниющей плоти, — Мы были знакомы неделю. Может чуть больше. Он пожертвовал собой, пытаясь спасти нас.
— Понимаю, — ответил Дитрих, пристально вглядываясь в серую хмарь, затянувшую заливные луга, — Однако это ничего не меняет. То, что вы сделали, было, по меньшей мере, безрассудно. Знали, что орден не патрулирует окрестности города. Знали, что за стенами рыщет какая-то подозрительная банда, очень настойчиво интересовавшаяся, кто в последнее время в столицу прибывал. Знали, что за вами идёт охота, и всё равно попёрлись всего вшестером, никого из наших командиров не поставив в известность. Я бы сказал, что вы — долбоёбы, но думается мне, покойные дружки вот этих двух уродов, — он кивнул на плетущихся впереди пленников, — Это вам и так весьма доходчиво объяснили.
— Мы, конечно, благодарны вам за спасение, но нам теперь о каждом нашем шаге отчитываться перед орденом? — поморщился я.
— Ты знаешь, было бы неплохо сказать нам о том, что на вас ведётся охота, — с нажимом ответил Дитрих, — Если ты вдруг ещё не понял, то вы теперь не просто наёмники. А эмиссары епископа Альрейна, который в иерархии церкви занимает далеко не последнее положение. Нападение на вас — это нападение на весь орден. И такое нельзя оставлять без ответа.
— Ну, надеюсь эти двое всё-таки запоют, — пожал плечами я.
— Зря надеешься, — рыцарь покачал головой, — Это обычные пешки. И словам, что они мол ничего не знают, я вполне верю.
— И всё равно тащишь их на допрос? — мои брови слегка приподнялись.
— Таковы правила, — Дитрих равнодушно пожал плечами, — Не я их устанавливал, и не мне их менять. К тому же, всегда есть шанс, что кто-то из них краем уха что-то да слышал. И уж коли так, то наши люди калёными щипцами из них это вытащат.
— Хорошо, если так. Нам и самому интересно знать, кому мы перешли дорогу.
— Мы выясним, — кивнул рыцарь, — У ордена есть связи по всей стране. Но до тех пор выход за городские стены для тебя и Айлин закрыт. По крайней мере, без нашего сопровождения.
— Мы под арестом?
— Нет, — покачал головой Дитрих, — Под охраной. По крайней мере, до тех пор, пока мы не разберёмся с теми, кто заплатил этим наёмникам за ваши головы. Не пойми меня неправильно, но вы двое теперь не просто наёмники. И убийство любого из вас — здоровенное пятно на его репутации. Да и моим людям это может выйти боком. Так что постарайтесь не высовываться. Тем более, что у вас и в городе работы полно.
— Как-то всё это странно, — я с сомнением покачал головой, — Когда мы пропали в подземелье, орден даже не почесался. А тут вдруг такое беспокойство за целостность наших шкур.
— Политика, — пожал плечами рыцарь, — Если бы вы сгинули в том подземелье, то на вопрос Альрейна, куда делись его подчинённые, синод бы просто развёл руками и сказал — погибли, выполняя задание. Мы тут ни при чём, ведь вся армия ордена с этими проклятыми тоннелями пока-что совладать не может. А вот если вас убьёт кучка каких-то головорезов прямо под городскими стенами, то во весь рост встанет вопрос, кто нанял этих бандитов. Ни для кого не секрет, что у Альрейна в синоде хватает врагов. Так что… В общем не забивай себе голову этим дерьмом. Просто постарайся не высовываться и помни, что ты можешь рассчитывать на наши мечи. Да и ещё одно…
 
Я вопросительно посмотрел на Дитриха.
— Если кто-нибудь увидит, как вы применяете чёрную магию, синод может изменить своё мнение не только о вас, но и о епископе, — ответил рыцарь, — Они и так скрепя зубы согласились принять помощь от двух магиков, но такое… Для них такое будет уже перебором. Мои парни, конечно, будут держать рот на замке и никому не расскажут о том, что видели. Но, ежели вы попытаетесь повторить это снова, могут быть и другие свидетели.
— Понимаю, — кивнул я, — И могу заверить, что больше мы к такому не прибегнем. В этот раз… У нас просто не было иного выбора. Мы же не знали, что вы придете к нам на подмогу.
— Хочется верить. Ладно, надеюсь мы друг-друга поняли, — рыцарь на секунду замялся, — Кстати, вас ждёт наш комендант. Ему очень интересно узнать, что именно вам удалось разнюхать в подгороде, так что не забудьте заглянуть в храмовый квартал в ближайшие пару дней.
— Обязательно.
Рыцарь как-то странно ухмыльнулся, кивнул и прибавил шаг, стремительно нагоняя своих людей. Я же прибился к своим. До городских ворот шли в тяжелом молчании.
На подъёмном мосту нас встретил писарь. Он открыл было рот, явно намереваясь сказать что-то в духе «а я вам говорил», но тут же снова захлопнул его, напоровшись на наши тяжелые взгляды. С другой стороны, нам конечно, следовало бы его поблагодарить, ведь именно он рассказал святошам, куда мы направляемся и, тем самым спас наши задницы.
Я вытащил из кошелька медную монетку, подошёл к слегка сникшему старику и ободряюще хлопнул его по плечу.
— Спасибо. За нами должок. Вот… — я взял его руку и вложил монету в ладонь, — Выпей за наше здоровье, как будет возможность.
— Да что ты, — начал отпираться писарь, тем не менее, пряча монетку в рукав своего балахона, — Не стоило…
Я лишь молча покачал головой и пошёл дальше. Не сомневаюсь, что этот медяк — смехотворные деньги по сравнению с тем, что он получает в виде взяток, да и кошелёк уже показывал дно, но оставаться в долгу не хотелось. Общаться, впрочем, тоже. По крайней мере сегодня. Но писарь и не настаивал.
Миновали арку барбакана и остановились на привратной площади. Дитрих сначала что-то бросил своему десятнику, затем повернулся ко мне.
— Тут наши пути расходятся, — сказал рыцарь, — Мне сейчас в храмовый квартал. Докладывать коменданту о том, что случилось. Вам же лучше как можно скорее вернуться в корчму. Ночью на улицах небезопасно. Отправить с вами эскорт?
— Нет, спасибо, — отмахнулся я, — Тут недалеко. К тому же, вы и так нам сегодня здорово помогли. Считайте что за нами должок.
— Думаю теперь мы квиты, — пожал плечами Дитрих, — Ну, коли так, тогда доброй вам ночи. И не забудьте, что вас ждёт…
В этот момент к нему подбежал какой-то паренёк в простой серой робе. Судя по его взмыленному виду, несся он не щадя себя чуть ли ни с другого конца города.
— … осподин Дитрих, господин Дитрих, срочная весть! — с трудом выдавил он из себя, хрипя и давясь словами. Рыцарь нахмурился.
— Отдышись и докладывай по форме, боец, — бросил он, скрестив на груди руки и окинув паренька оценивающим взглядом.
— Докладываю, — гонец вытянулся по стойке смирно, — Нападение в торговых рядах. Отбили, но раненых и убитых больше сотни. Говорят, некоторые из горожан видели, что атакой руководил какой-то странный человек в балахоне. А ещё рассказывают, что он приказал своим тварям утаскивать под землю тела убитых. Не знаю, насколько это правда. Когда отряды ордена прибыли к месту схватки, там оставалась пара дюжин уродов. Остальные, должно быть, ушли обратно под землю.
— Дерьмо, — выругался рыцарь, сплюнув на землю, — Ёбаное дерьмо! — он повернулся ко мне, — Генри, похоже планы меняются. Вы нужны коменданту завтра. Нападения становятся всё чаще, а это значит лишь одно — синод в скором времени отправит под землю большую экспедицию, которой придётся найти и выжечь огнём логово этих уродов. Но прежде, нам понадобится любая информация, любые сведения, которые могли бы помочь нашим людям противостоять той нечисти, что обитает внизу.