Меж двух огней (СИ)

— Ну, положим, не помощников, а наёмников. Что же до уникальности — в этом весь смысл, — ухмыльнулся я, — Обычных людей у вас хватает и без нас.
— Положим, что так, — Дитрих покачал головой, — В конце-концов, кто мы такие, чтобы оспаривать волю и выбор его святейшества. Что же до этих… Как ты там выразился? Вандалов? Ты знаешь, кто они?
— Понятия не имею, — пожал плечами я, — Сталкивались с этими говнюками на пристани в Риверграссе. Они как-то не потрудились объяснить, какого хера им от нас нужно, прежде чем попытаться убить. Честно говоря, мне казалось мы оставили уродов позади, когда сели на барки. Но они с отставанием в неделю таки добрались до столицы.
— Похоже вы кому-то здорово насолили, — покачал головой Дитрих, — Впрочем, парочка человек все ещё живы, так что сейчас узнаем, кому именно. Эй, Леннар, — крикнул он одному из бойцов, — Тащи сюда пленных. Будем развязывать им языки.
— Будет сделано! — кивнул солдат и тут же лёгкой трусцой побежал к троим товарищам, сторожившим сдавшихся.
— Под развязывать языки ты имел ввиду… — начал было я, но рыцарь тут же меня перебил.
— Пытки? — посмотрел на меня он, — Нет конечно. Я в них не силён, да и у ордена для этого есть свои мастера. Я лишь вкратце обрисую им, что их ждёт, а дальше, ежели они не дураки, то сами всё расскажут и умрут лёгкой смертью, избавив экзекуторов от лишней работы. У них в последнее время и так дел невпроворот. Еретик на колдуне сидит и ведьмой погоняет. Ну, а если эти два говнюка решат пойти на принцип и поиграть в героев, — Дитрих зловеще ухмыльнулся, — Тогда очень быстро пожалеют, что мамочка высрала их на свет. И всё равно, в конечном счетё, всё выложат. О, а вот и наши подопечные.
Двое бойцов ордена поставили пленников на колени напротив нас и отошли чуть назад, обнажив мечи. Дитрих окинул пленников равнодушным взглядом, прошёлся взад вперёд и заговорил.
— Значит так, собачья блевота. Выбор у вас крайне простой. Либо выкладываете кто такие, откуда взялись, что вам от них, — рыцарь ткнул пальцем в мою сторону, — Нужно и получаете быструю смерть. Либо вы попадаете к нам в застенки и познаёте все прелести очищения от грехов.
— Мы… господин, — дрожащим голосом начал один из пленников, — Скажем всё что знаем. Но видят боги, знаем мы немного. Меня зовут Бодрик. Это, — он кивнул на своего товарища, — Рейн. Мы наёмники из отряда Диких кабанов. Нас наняли чтобы убрать каких-то проходимцев. Это всё, что мы знаем. Подробности были известны нашему командиру но…
— Он мёртв, — продолжил за него Дитрих, глядя на меня, — Ну что, Генри, мы счастливы?
Я молча покачал головой.
— Понятно, — равнодушно пожал плечами рыцарь, — Значит не счастливы. Родрик, Гарольд. Этих связать и в застенки. Пыточных дел мастер освободится только к утру, так что у них будет время хорошенько поразмыслить о том, стоит ли верность их нанимателю очищения.
— Но мы же… — начал было второй пленник. Договорить он, впрочем, не успел. Ему на затылок опустилась небольшая, обмотанная кожаными полосками, дубинка. Второму тоже. Оба бандита тут же без чувств упали на землю.
— Идиоты, — покачал головой рыцарь, — Я сказал связать, а не вышибить из них дух.
— Простите, господин но… — начал было один из солдат, но рыцарь тут же его перебил.
— До города потащите их сами. Давайте, вяжите и готовьтесь выступать. Индро, Ригвальд — вы со своими десятками остаетесь здесь. Позаботитесь о телах. Генри, нам не стоит тут задерживаться после захода солнца дольше необходимого. На запах крови может приползти… разное. Мои люди отобьются, но вами рисковать я не имею права. Так что собирай своих парней и возвращаемся в город.
  
Глава 19
 
«Две стороны одной медали»
 
— Нам обязательно это делать? — Одрик с сомнением покосился на обезглавленное тело Годфри. Вернее, телом это назвать было трудно. Прежде чем прикончить бедолагу во второй раз, его попросту изрубили в куски. Уцелело лишь та часть, что была прикрыта кольчугой, да и то, её пробили в паре мест, — В конце-концов его всё равно придётся сжечь? Так какая разница, сделаем енто мы завтра утром или же святоши сейчас?
 
— Пожертвовав собой он спас наши задницы, — бросил я, укладывая отрубленную голову бедолаги на самодельные носилки, — Причём дважды. Один раз будучи ещё живым, второй раз… Ну вы сами всё видели. Думаю Годфри заслужил нормальное погребение.
— При всём уважении, — возразил Алвур, — Но нихрена он ничем не жертвовал. Просто именно ему удача сегодня сунула под нос свою задницу, после чего ещё и бзданула изо всех сил. А за второй раз вообще надо благодарить вот этого… — он с недоверием покосился на стоявшего чуть поотдаль Вернона, — Вот это.
— Вот это, как ты верно заметил, каких-то полчаса тому назад спасло тебя от ветров, которые пускала фортуна, — равнодушно пожал плечами лекарь, — Хороша же благодарность.
— Не обижайся, — покачал головой Одрик, — Просто как-то слишком уж много всего для одного дня. Простым мужикам вроде нас трудновато это всё в голове уместить.
— Да уж, — проворчал арбалетчик, — Демоны, ведьманы или как их там… Некромансеры. Пиздец, а не кампания подобралась.
— Некромант, — флегматично поправил его Вернон, — И то, давненько уже не практиковавший.
— Ты знаешь, мне вот честно похеру, — раздражённо бросил Алвур, — Я тебе, конечно, охуенно благодарен за то, что ты спас наши шкуры. Но если после того, как прихлопнут меня, ты попытаешься с моей тушкой вытворить нечто подобное — я откушу тебе жопу. Имей это ввиду.
— Договорились, — ухмыльнулся Вернон, — Но есть одна за…
— Так, хватит пиздеть, — бросил я берясь за то, что осталось от правой руки. Гамбезон был изрублен в лохмотья. Ткань пропиталась остывшей кровью и неприятно скользила в пальцах. Но выбора у нас особого не было. Не оставлять же бедолагу на поживу воронью, — Взяли.
— А это точно… — снова начал возмущаться Одрик, но на этот раз его осадил уже Освальд.
— Точно, — перебил солдата десятник, — Ты бы хотел, чтоб тебя после смерти выбросили в ближайшую канаву как шелудивого пса? Или на братский костёр с теми сукиными детьми, которые тебя же и убили? Я так не думаю. Мы похороним его по нашему обычаю, как подобает. Так что не пизди, а тащи давай. А ежели перепачкаться боишься, так кровь потом с тебя бабы отмоют.
— Кроме того, кому-нибудь из отряда возможно захочется с ним попрощаться, — подытожил я.
Труп положили на носилки. Пару минут стояли и молча смотрели на него, ожидая когда Дитрих соберёт своих людей и будет готов выступать. Затем двинулись в обратный путь. Так же молча. В одном Одрик был прав. Слишком много тайн открылось за один единственный день. Нам всем было о чем подумать. Вот только думать об этом совершенно не хотелось. Скорее уж добраться до постели, завалиться спать и забыть всё то, что произошло, как страшный сон. Мда уж. Прав был тот, кто сказал: «Многие знания рождают многие печали».
Берёзовая роща осталась позади. Впереди вновь замаячил чёрный силуэт высокой городской стены. Солнце уже давно скрылось за её гребнем и теперь напоминало о своём существовании лишь несколькими алыми отсветами, медленно угасавшими на низко висящих свинцовых тучах. В кронах деревьев завывал неожиданно холодный для конца весны ветер. Его ледяные порывы то и хлестали по лицу горстями мелкой водяной пыли. Сверчки больше не стрекотали. Попрятались в траве и затаились перед надвигающейся с моря бурей. Лишь пернатая бианьши где-то в глубине берёзовой рощи продолжала оплакивать горькую участь погибших сегодня людей.
— Генри, на пару слов, — бросил мне Дельрин, чуть поотстав от сопровождавших нас бойцов ордена.
Я кивнул и махнул рукой своим парням: мол, идите, мы сразу за вами. Те не стали спорить. Алвор и Одрик поудобнее перехватили носилки и затопали быстрее. Вернон, осторожно поддерживавший хромающего и немного пошатывающегося десятника тоже ускорил шаг, догоняя остальной отряд. Дитрих же, напротив, ещё больше сбавил темп.