Ты мне никто (СИ)
- Стой! Куда!
Хватает меня, затаскивая в узкий коридор у лестницы.
- Молчи, поняла?
- Я не собираюсь…
- Собираешься! Иначе все узнают маленькую тайну, про тебя и про твоего братца-инвалида. И про Коршуна. Ты же в его доме живёшь, да?
Ледяной пот прошибает. Я не хотела, чтобы узнали, я…
И что делать?
Да, пофигу! Пусть знают! Только…
- Ты меня услышала, Сотка?
Киваю. Пока я буду с ними. Надо усыпить бдительность, а потом…
Крики Лерки становятся тише. Её заперли?
Разумов и Беляев возвращаются довольные.
- Все норм. Пусть посидит немного.
- Надо постоять тут, засечь, чтобы никто не прошёл.
- Слушайте, это зашквар, вы че творите?
Они смотрят на меня, ухмыляясь.
- Мы просто пошутили, Сотка. И, кстати, если чё, для справочки, ты с нами, так что… Тебе тоже отвечать. Или хочешь вместе с Щепкой посидеть?
- Да пошли вы…
- Стоять!
Держат меня. Разумов хватает рукой за талию, спиной к своей груди прижимая, а я от ужаса липким потом покрываюсь. Не хочу, чтобы он меня трогал.
- Отвали, никуда я не денусь.
- А мне нравится держать… - шепчет в ухо, мурашки от отвращения в рассыпную.
Минут десять стоим, в коридоре, как назло, никого. Мироновой явно становится скучно.
- Ладно, пойдем в зал, послушаем как наши соловьи поют?
- В сериале, кстати, ничё так было, кульно, - Дунаева смотрит на Миронову, та кривится.
- Ничего особенного. Хрен бы они туда попали, если бы не папашка Да Винчи. Везде блат, везде! – она глаза закатывает наиграно, а потом ржет. – Слышь, Сотка, тебе хоть заплатили за это слюнявое представление?
- Заплатили, и вообще – завидуйте молча.
Дергаю плечом, чтобы отцепиться от Разумова, который еще меня держит.
- Убрал руки!
- Отпусти её уже, она всё равно никому ничего не скажет, да, Сотка? Ты все поняла, надеюсь?
Расскажут, что у нас с Коршуном есть много общего. Ясно.
- Поняла! – шиплю, и двигаю в сторону зала. Все идут за мной.
На сцене Тор, Коршун, Да Винчи…
Зал вопит, орёт как на концерте суперзвёзд. Парни и правда играют круто, но в какой-то момент Тор, выпускает стойку микрофона и просто уходит со сцены. Я смотрю за ним, и тут же натыкаюсь на взгляд Мироновой.
- Даже не думай…
- Отвали.
Музыка обрывается. Зал негодует. Да Винчи объявляет дискотеку. Мирон и Дуня отвлекаются. Коршуна я не вижу. А вот Разумов трется рядом.
- Потанцуем? – берет меня за руку.
- Извини, нет настроения. Я пойду.
- Куда?
- Слушай, отстань, а? Домой!
Вылетаю из зала, только иду не домой, несусь в туалет, в котором они закрыли Щепку.
Чёрт! Двери должны быть не заперты, но кто-то специально вбил два гвоздя и согнул так, что хрен откроешь. И что делать?
- Лера! Лер? Ты там?
Странная тишина. Блин. Это плохо. Пытаюсь заглянуть в щелку. Ничего не вижу, только дует сильно, как будто окно открыто. И меня накрывает паника. А что, если она… прыгнула? Или… выпала?
Голова работает плохо, но я знаю, что нужна помощь. И несусь в ту самую радиорубку, надеясь найти там его, Коршуна.
Удается проскочить незамеченной. Перед дверью торможу, делаю пару вдохов.
Он сидит один, смотрит в пол, на меня глаза поднимает, удивлен явно.
Сглатываю, была не была, вообще надо ускориться.
- Стас… нужна помощь.
- Ты бессмертная что ли? Отвали, а? – кто бы сомневался в том, что он будет вежлив!
- Лерку закрыли. Мне страшно.
- Чего?
Глаза закатываю – соображай же, ну?
- Разумов и Беляев. Им Миронова приказала.
- Приказала?
- Да ты глухой что ли? – не выдерживаю, ору что есть мочи, достал! – Или тупой? Лерку заперли в мужском туалете! В нашем крыле.
- А ты открыть не могла?
Капец! Просто… финиш! Что за… придурок! Хочется плакать. Слезы вот-вот, на подходе. Куда Тор свалил? Он бы сразу догнал в чем дело.
Разворачиваюсь, но он хватает, дергая на себя.
- Отвали!
- Стапэ, я сказал…
- Некогда! Надо дверь открыть. Я слышала, как она кричала… а потом…
- Что?
- Потом тихо стало, я не знаю, что с ней…
- Твою ж…
Он кидается вон из рубки, я за ним, стараясь не отставать.
Тормозим только перед закрытой этими уродами дверью. Стас бегло её осматривает, дергая пару раз на себя.
- Я сама не смогла… открыть…
Коршун пальцами пытается отогнуть гвозди, а я прислушиваюсь – за дверью тихо. Вижу, что и Стас тоже слушает. Я знаю, что Лерка там, я уверена. И холод этот пронизывающий, который тянет из-за двери пугает.
- Оуч, чёрт, зараза… - Стас отдергивает от двери руку, прикусывая палец, я видела что он поранился.
- Ты что? О… больно?
- Приятно, блин… Отойди, загораживаешь небо.
Мне обидно, что он со мной так. Хочется треснуть по широкой спине. Столько всего сказать хочется!
Почему-то именно здесь и сейчас! Сказать, что он предатель, подлец, гад, и вообще… И мне плевать на него! Просто плевать!
Но… чувствую его аромат, жар, который идёт от тела. Если бы я могу его обнять, дотронуться ласково, сказать, что я…
Вижу, что у него из пальца кровь идёт. Блин…
- У меня есть салфетки, и пластырь.
- Рот себе заклей пластырем. – выплёвывает злые слова, и меня это бесит! Взрываюсь.
- Хватит грубить! Думаешь, мне очень приятно тут с тобой? Я не стала бы тебя звать. Но Тор свалил, Да Винчи занят, а больше… больше я не знала к кому можно пойти.
Он на мою тираду просто нагло ухмыляется.
- Пошла бы сразу у «Ксенону», или к охране. Или что? Ссышь, что вашу компашку всю за это прижучат? Думаешь, если ты их сдала тебе скидка выйдет?
- Ничего я не думаю.
От обиды плакать хочется. Да, я понимаю, что мне надо было сразу звать на помощь, но…
Сначала я реально испугалась, что Миронова распустит слухи, а потом… Боялась, что меня с Леркой запрут и тогда нам точно никто не поможет.
- Блин… был бы нож. – он оглядывает пустое помещение, а я вспоминаю.
- Нож? У меня есть, вот… маленький.
- Ты нож с собой таскаешь? – смотрит так удивленно.
Таскаю! После некоторых событий.
Мгновение, наши взгляды сталкиваются, искрят. Кажется, что между нами потоки энергии, как между волшебными палочками противников в фильме про Гарри Поттера. В центре фонтан из ярких огненных брызг в котором оказываемся мы оба, потому что…
Потому что неожиданно Стас вырастает рядом, хватает меня за горло, прижимает к стене и…
Он меня целует. Жадно, глубоко, очень-очень глубоко… Такой… голодный поцелуй на который я отвечаю с жаром.
Я устала без его губ. Без его рук. Без его огня. Устала. Мне так сложно! Я снова хочу быть его девочкой!
Но… сейчас не время, поэтому я выставляю нож, который упирается ему под ребра…
Этот придурок усмехается мне в лицо.
- Ну? Давай? Воткни поглубже. Ну?
Дурак!
- Я просто…Стас, там Лера, надо торопиться.
Внезапно мы слышим стон. Тихий и такой жалобный…
Твою ж!
Коршун выхватывает у меня нож, быстро загоняет его под один гвоздь, с трудом, но разгибает, потом второй. Распахивает дверь…
- Мамочки, Лера…
Она лежит на полу, в куче стекла и в облаке пышного платья. Бледная как смерть.
Мамочки, мамочки… Мне дико страшно, я в панике. Она живая? Она стонала…
Коршун быстро хватает её на руки, стараясь отряхнуть стекла.
- Рома… Ромка…
Шепчет, говорит, дышит! Господи! Жива!
- Тише, Лер, это Стас, Коршун, я…
Я хватаю Леру за руку – ледяная! Просто как лёд! Реву… не могу сдержаться…
- Она замерзла совсем… Блин, вот же сволочи!
- Не плачь, Синеглазка. Всё нормально будет. Так, звони в «скорую» быстро. Вниз идем. Лерку согреть надо. И Тору набрать.
Он действует! Пока я нюни распускаю. Выходит в коридор, быстро идет к лестнице. Вниз спускается, я семеню следом.
На лестнице встречаем Миронову и Дуню, которые делают вид, что не при делах.