Ты мне никто (СИ)

Его мать не унимается. И так напирает на эти «наш», что становится тошно.
Получается, они лишили моего брата всего! Нормальной жизни, здоровья, и живут себе припеваючи?
У их сына есть всё! В свои восемнадцать он водит машину, которая стоит раза в два дороже нашей квартиры! А маме приходится брать левые дежурства, чтобы оплачивать лечение Глеба, его реабилитации… да, сейчас он сам зарабатывает, но это буквально последние года три-четыре. И при этом пашет и днём, и ночью, что в его состоянии совсем не полезно.
Меня переполняет гнев. Ярость. Ненависть возникшая мгновенно, стоит мне только вспомнить про Глеба и маму, подумать о них.
Вырываю ладонь из руки Коршуна.
- Мне надо домой. До свидания.
Быстро шагаю к выходу, в голове шум стоит. Сердце как бешеное тарабанит, готово грудную клетку проломить насквозь.
- Сэл, малыш, что случилось?
- Боже, какая невоспитанность, ужас! Вот тебе и молодое поколение! Никакого уважения! – я лечу вперед, а вслед мне летят язвительные слова матери Стаса.
- Селена, подожди!
Да, я невоспитанная, ужасная! И не обязана уважать этих людей! Даже несмотря на то, что они родители моего…
Родители парня, в которого я влюблена!
Боже, какой ужас! И что мне теперь делать?
- Сын, и ты побежишь за ней, как собачонка? Виктор, хоть ты ему скажи?
Я не слышу, что отвечает его отец, ничего больше не слышу.
Сбегаю по лестнице, но, конечно же не успеваю скрыться.
- Селена, стой! Да остановись! Что случилось?
- Что случилось? – смотрю на него, словно в первый раз вижу. Они ведь на самом деле с Глебом похожи! Если бы не болезнь брата, это было бы более очевидно. Глаза! Очень похожи глаза. И улыбка. – Селена? Не молчи, пожалуйста, я же вижу, что что-то не так… Прости маман, она… Она вообще не плохая, но иногда её заносит. Сэл…
Заносит, значит… Ясно.
- Стас, мне нужно идти.
- Сэл, я тебе не отпущу!
- Пожалуйста… Давай не сейчас. Я… мне надо домой.
- Скажи, я что-то сделал не так, да? Не надо было приглашать тебя сюда, да? Я правда не представлял, что мои предки окажутся тут оба. Какой-то трэш, правда, прости.
Смотрю на Коршуна и вижу, что он на самом деле растерян,
- Ты не виноват. Просто я…Я потом тебе все расскажу, хорошо?
- Нет, подожди, я… я тебя отвезу.
- Не надо.
- Не спорь, пойдем.
Он решительно берет меня за руку и тянет.
Что мне делать? Как мне ему объяснить? И… могу ли я сказать правду?
Имею ли я на это право?
Коршун сажает меня в машину, занимает место водителя, заводит, выезжает со двора.
Вижу, как у него желваки на скулах ходуном ходят. И мне… мне неожиданно стыдно.
Почему я не смогла сдержать эмоции? Надо было всего лишь немного сыграть. Сыграть перед его родителями. Только и всего. Они бы ничего не заподозрили. А сейчас… Я своим поведением, похоже, только всё испортила. Я же… я же не хотела расставаться со Стасом? Несмотря ни на что я хотела быть с ним!
Он же не виноват в том, что сотворил его отец? Ведь он бы так не сделал? Не сделал же?
- Стас, прости, пожалуйста, я… Растерялась.
- Растерялась?
- Да…
- Это… это ты меня прости. Я был уверен, что их нет дома. Я видел, как мать уезжала и отец… обычно в это время уже едет в офис. Прости мою маман, она… бесцеремонна.
- Стас, давай… давай не будем…
- Давай.
Он резко выворачивает руль и паркуется в каком-то закутке, а потом…
Потом поворачивается, отстегивает ремень, двигается ближе, берет моё лицо в ладони.
- Скажи, что все нормально у нас? Вчера вечером… все было так хорошо, да? Ты же была счастлива?
- Да, была.
- Была? А сейчас? Сейчас что-то изменилось?
У меня сердце обливается кровью, мне очень больно. Потому что изменилось все. Абсолютно все! И я не знаю, что делать!
- Сэл? Скажи мне?
- Всё… всё хорошо.
- Ты любишь меня? – его голос такой хриплый, низкий, такой… родной! Невозможно! – Любишь?
Люблю! Я люблю его несмотря ни на что! Несмотря на то, что в прошлом сотворили с моей семьей его отец и мать! Я люблю!
Не могу не любить.
- Почему ты плачешь, Сэл?
 
Сама не понимаю, что слезы текут по щекам.
- Стас, обними меня, пожалуйста! Обними, и не отпускай.
- Не отпущу, малыш, ты моя. Я люблю тебя. Очень сильно. Если бы ты знала как!
  
Глава 28
 
Просто жесть. Меня на части рвут эмоции. И мои, и… Селены.
Я их чувствую. Каждую. Чувствую её дрожь. Волнение. С ней что-то происходит. Что?
Кринж… На хрена я потащил её в дом? И какого… какого предки оказались там? Я же просчитал время!
Маман же говорила, что свалит к своим подружкам в спа? А батя… Отец обычно к этому времени уже отчаливает.
Чёрт…
Обнимаю мою девочку, стараюсь успокоить. А у самого сердце как долбанный барабан.
- Селена…
- Прости меня, я… я…
- Тише, тише, малыш… Все хорошо. Не надо.
- Прости… я… мне домой надо.
- Сэл… может, поедем погуляем?
- Я… я…
Чёрт, опять плачет! А у меня сердце рвет… Да что такое-то?
- Селена…
Не могу отпустить. Целую виски, лоб, щёки. Просто охреневаю от нежности, жалости.
Я готов любого порвать за неё. Мир перевернуть к хренам! Все сделать, лишь бы не плакала! Лишь бы…
Лишь бы опять улыбалась.
- Стас… пожалуйста… отвези меня домой. Сегодня. Мне… нужно немного времени. Я…
- Сэл, пожалуйста… Давай не будем сегодня расставаться, а? Я вижу, что тебе плохо. Я хочу помочь. Разреши мне…
- Нет. Пожалуйста. Не сегодня. Не спрашивай. Просто…
- Хорошо, хорошо, не буду… но… Можно я с тобой, а? К тебе?
- Нет! – почему-то отвечает резко, почти кричит.
Твою ж… Да что такое!
Ненавижу быть беспомощным! Ненавижу!
С детства приучен решать проблемы и вопросы сам. Батя так воспитал. Да и маман без конца твердила – ты мужчина, ты мужчина, ты должен вести себя как мужчина.
Для меня вести себя как мужчина это прежде всего оберегать слабых и беззащитных. Поэтому и бросился тогда в кусты на крики о помощи.
И вот сейчас… Селена. Она не просто беззащитная. Она моя!
Моя!
Даже несмотря на то, что у нас ничего такого не было. Ха! Такого!
Да, того самого не было.
Другое было.
Было соединение, было! В одно целое! Как бы пафосно и банально это ни звучало.
Это… это совсем другое, когда вот так. Когда чувствуешь, что оно твоё. Она твоя!
А я почувствовал.
Это… не уверен, что это можно объяснить тому, что не испытывал. Но тут все по-другому, все иначе.
Даже кожа на неё реагирует – мурашки бегут. У меня? У пацана взрослого, у мужика по сути. И дрожит всё внутри. И сердце…
Сердце чувствуешь. Вот что самое главное.
И отпускать не хочется. Не реально это – взять и отпустить. Все внутри сопротивляется.
«От сердца оторвать» - вспоминаю, как тётя Даша иногда говорит. Именно это чувствую.
Отпустить её одну сейчас – оторвать от сердца.
- Сэл, пожалуйста… Не уходи так! Прошу! Я тебя прошу…
- Не могу… прости… я не могу…
И снова слезы!
Да что случилось-то? Что?
Чёрт побери!
Как это связано с визитом в мой дом? Может…
В голове самые разные идеи. Может, она уже видела моих? Сталкивалась? Моя маман может быть весьма неприятной особой, это к бабке гадалке не ходи. Она у меня мадам та еще… с замашками императрицы, блин. Сам от неё огребаю, периодически, хотя хрен там я позволю себя опустить!
А отец? Селена изменилась как раз после встречи с ним.
Мог он ей что-то ляпнуть, пока меня не было? Мог. Хотя батя у меня мужик стопроцентный, и я в душе не секу как он мог молоденькую, красивую девчонку оскорбить. Скорее, наоборот, наговорить комплиментов, обаять…
Да было даже как-то раз, когда мы случайно пересеклись на каком-то сейшне и я был с телочкой, ну, чуть постарше меня… ну лет на пять, может семь, для меня это было нормально. Так папашка мой чуть её не отбил, зараза… Потом еще ржал надо мной. Но по серьёзу сказал, мол – сынок, это я так, показал тебе, с кем стоит заводить отношения, с кем нет.