Ты мне никто (СИ)
- Смена окончена. Всем спасибо.
Мы с Селеной в этот момент на разных сторонах – я на сцене, она на танцполе. К ней подкатывают два каких-то придурка. Спрыгиваю, в момент оказываюсь рядом.
- Проблемы, Синеглазка?
- Нет, все ок. Это ребята из театрального, снимаются тут. Спрашивали, где я учусь.
- В школе она учится, и восемнадцати ей нет. Пойдем?
- Подумай, насчет поступления, если надумаешь – звони.
Та-ак… а вот это мне совсем не нравится.
- Ты что, телефонами с ними обменялась?
- А что, запрещено?
Нормально. Та-ак…
- Стас, они просто интересовались насчёт того, учусь я в театральном или нет. Я сказала, что нет и не собираюсь. Ну и…
- Прости, я что-то перегнул. – сам от себя не ожидаю подобных слов. На другую бы вызверился не по-детски, а тут… Реал испугался, что этот прекрасный день закончится так тупо.
- И ты прости, я не подумала, что тебе может быть неприятно, что я…
- Мне не неприятно. Я просто боюсь за тебя, ты…
- Что я? – кажется удивлена.
- Ты…наивная. Чистая. Тебя легко обидеть.
Почему-то она сразу закрывается, опускает голову. Словно вспоминает что-то не хорошее… Или реально вспоминает?
- Сэл, я прав, да? Кто-то уже… обижал?
Мороз по коже от предчувствия. Если какой-то урод сделал ей больно, я…
- Расскажешь? Я его урою…
- Не надо. Не хочу об этом. Там… ничего страшного не было. Только…
- Что? Что он сделал? – сжимаю узкие плечики. Хрупкая такая, невесомая. Как такую не сломать?
- Не со мной. На Глеба напали.
- Уроды…
Чёрт, это тоже больно! Как можно напасть на… на инвалида, да, на слабого! На того, кто не может себя защитить никак! Твою ж…
- Коршун, ты с нами или вы сами? – подгребают Тор и Да Винчи.
- Мы сами, бро!
- Окей, мы с Тором у нас на районе еще затусим, а вы?
- А я пойду провожать вот эту куколку. А потом домой в люлю.
- Один? – Да Винчи просто гад! Я поднимаю брови. Какого?
- Сорян. Да! Там вам подписать надо договор. И гонорар получить. – подмигивает Данила.
- Гонорар? – Сэл удивляется.
- А как же? Ты, считай, сыграла роль. Так что…
Селена довольна. Мы идем к администратору, и нам действительно платят. Моя Синеглазка в шоке смотрит на две купюры по пять тысяч рублей, которые ей дали.
- Теперь можно кутить, да? – усмехаюсь, пряча свой гонорар, - Поехали куда-нибудь? Потанцуем?
Шучу, говорю специально чтобы посмотреть, как округлятся её прекрасные глаза.
- Мне нужно домой. Я Глебу обещала…
- А маме?
- У мамы сегодня ночная смена. – говорит и снова краской заливается.
Хм. Значит… мамы дома нет?
Глава 20
Говорю, что мамы нет дома и жутко краснею. Вдруг он подумает, что я специально это сказала? Ну, как… руководство к действию, что ли?
Ужас. Стыдно. Но и соврать почему—то не смогла.
Мне ведь все равно надо домой. Там Глеб. Я ему обещала. И вообще…
Но как же мне не хочется, чтобы заканчивался этот день!
Да, это лучшее свидание, которое у меня было! Да у меня ведь и не было настоящих, нормальных? То, что с Кириллом я не считаю. Забыла, как страшный сон. Да и нельзя это считать за свидания. С его стороны это было… неискренне. Лживо было и подло. Вот. Хотя он потом еще имел наглость заявлять, что я ему по-настоящему нравилась, но правила игры…
Придурок! Нельзя играть с живыми людьми! Нельзя!
Я так надеюсь, что Стас не играет.
- Селена, ты готова?
Я переоделась, но грим смывать не стала – глаза очень красиво подчеркнули, мне нравится. И нравится, как Коршун смотрит.
- Что? – улыбаюсь, потому что мне нравится его взгляд.
- Ты такая…
- Какая?
- Синеглазая… Глазастая… Лунная девочка. Кстати, почему Селена?
Ох уж этот вопрос! Не скрою, меня замучили!
- Ох… Это длинная история. – смеюсь, и он смеется тоже.
- Подозреваю, что никакой истории нет? Не в честь же Селены Гомес тебя назвали?
- Нет, в честь другой Селены. Была такая певица. Американо-мексиканская. Умерла совсем молодой. Её застрелили. Моя мама любила её песни. Они с папой познакомились, и танцевали под песню Селены.
- Хм, да, история…
- Кстати, Селену Гомес как раз назвали Селеной тоже в честь неё. Вот так.
- Надо будет послушать.
- Там есть красивые. Хотя, конечно…
- Что?
- Совсем не современные уже. Ты, наверное, не оценишь.
- Зря ты так думаешь. Я вообще люблю классику. Ну, в смысле песенную, рок-классику. Элвиса Пресли, Роя Орбисона.
- Я такого даже не слышала.
- Спорим, слышала?
- Нет! – мы опять смеемся, подходим к машине, Стас так хитро улыбается. – У него есть песенка о тебе, и ты её знаешь. Спорим?
- На что?
- Ну… например… на поцелуй?
Он смотрит. Вроде бы с улыбкой. И в то же время… серьезно.
А мне как-то не по себе.
- Пожалуйста, давай не будем спорить, я тебе верю.
В голове почему-то стучит. Как колокол. Гулко, глухо и неприятно.
- Прости, я ступил, глупость сморозил. Я… я не хочу твой поцелуй вот так. На спор.
Он это сказал? Получается… он… он его хочет?
Мы стоим у машины. Близко друг к другу. Очень близко. Дышать тяжело, и в груди все сводит. И я чувствую, что сейчас… вот сейчас что-то случится…
- Садись. Поедем. – его голос такой, глухой… низкий.
Мне хотелось, чтобы он меня поцеловал. Очень.
Теперь по-настоящему, не так, как на сцене.
Там все-таки были не совсем мы. Хотя, конечно, это глупо. Это мы были. Мы. И с удовольствием целовались. Без стеснения. Потому что вроде как играли роли. Но на самом деле – ничего мы не играли.
- Сэл, извини, правда. Это глупо, вот так спорить.
- Да, глупо. Я это хорошо знаю.
- В смысле?
Зря я это сказала. Зря.
- Не важно. Поедем?
- Поедем. Кстати, я жутко проголодался, ты не против заехать куда-нибудь?
- Только можно туда, где попроще?
- О, я знаю такое местечко!
Он заводит машину, а потом что-то щелкает на руле, и я по первым тактам узнаю песенку из фильма «Красотка». Смотрю удивленно на Стаса.
- Я же сказал, одну песню Роя Орбисона ты знаешь! И она о тебе, красотка!
Мое сумеречное настроение как рукой снимает. И мы смеемся. И я чувствую, что счастлива. Очень-очень!
И не хочется о плохом. Хочется только о хорошем!
А потом он еще привозит меня в самый известный фастфуд всех времен! Коршун! Который до этого кормил меня в ресторане с дамским меню угощает чизбургерами, наггетсами и картошкой фри! И конечно же ванильным коктейлем!
Он рассказывает что-то о разных музыкантах. Об Орбисоне – нет, говорит, что узнав я буду рыдать. Я решаю завтра загуглить обязательно. Покупаю бургер и наггетсы Глебу – пусть хомячит.
- Домой?
- Да, уже поздно. Глею будет волноваться.
- Отличный у тебя брат.
- Да, я счастлива, что он у меня есть.
- Тебе повезло. У меня никого. Батя вроде хотел еще, но… у маман что-то не срослось.
Меня почему-то удивляет, что он вот так спокойно делится со мной такими вещами.
Минут через двадцать мы уже стоим у нашего дома.
Вернее, еще сидим в машине.
- У тебя усики от коктейля.
- Не может быть, я же пила через трубочку.
- А я говорю может. Не спорь.
Он смотрит так пристально. Поднимает руку и…проводит большим пальцем по моим губам.
Я сглатываю, потому что понимаю. Вот сейчас. Сейчас будет то… самое…
Главное.
И мне почему-то очень страшно.
Страшно, что всё закончится.
Глава 21
Мне нравится это состояние. Эта дрожь. И кровь в жилах как энергетик.
Драйв.
Этот поцелуй все равно будет первым. Я это понимаю. И она.
И мне хочется… чтобы на высшем уровне.
Чёрт, надо было отвезти её куда-нибудь… не знаю… на смотровую на Воробьёвы? Возможно. Или в Царицыно. На набережную Москва-реки…