Terra Insapiens. Дороги (СИ)

— Пойду, поговорю с Винтером.
Он вернулся через десять минут. Молча разделся, лёг в кровать и погасил свечу. Пять минут ворочался с боку на бок. Потом не выдержал, поднял голову и спросил:
— Ты не спишь?
— Нет, — ответил Артур.
— Вот что ты будешь делать — с этими людьми! — в сердцах произнёс Шут. — Пока ты в фаворе, тебе улыбаются и льстят, а стоит споткнуться, тут же бросают и отворачиваются!
— Винтер тоже уезжает? — спросил Артур.
— Все уезжают, — хмуро сказал Шут. — Всех настроил против Виконта Лонгрин.
Он опустил голову на подушку и продолжил говорить.
— Чувствовал я, что эта история с Фриландией как-то сомнительна. Но независимо от этого — Виконт был и остаётся приёмным сыном старого графа. И я готов служить ему ещё больше, чем когда-либо раньше. Мы друзья, я знаю его с пелёнок. Я учил его математике и верховой езде. Наконец, я обещал старому графу, что буду заботиться о нём. Я не могу оставить его в беде.
Артур слушал Шута и думал, что опять в его жизни какие-то перемены, и будущее снова туманно и загадочно. Через полчаса они всё-таки заснули, но сны были беспокойные и тревожные.
Наутро их ждало ещё одно неприятное открытие.
— Они увели наших лошадей! — взмахнул руками Шут. — Это чёрт знает, что такое!.. Ну, подожди Лонгрин. Я доберусь до молодого графа и всё ему выскажу, что я думаю о тебе!
— Жалко! — тоже расстроился Артур. — Я только привык к своей лошади. И где теперь моя Звёздочка?!
Пообедав в трапезной, они вышли из стен монастыря и гуляли по окрестным лугам и садам, наблюдая и слушая птиц. Воробьи кувыркались в дорожной пыли. Тёмно-синие ласточки с белым брюшком скакали по траве и веткам деревьев, летали над землёй в поисках мух, сверчков и стрекоз. Щебетали друг с другом, словно ведя оживлённый разговор. Шут внимательно прислушивался к ним. Артур с интересом наблюдал за Шутом.
— Вечером будет дождь, — уверенно заявил Шут.
Артур посмотрел на небо — оно было чистое. Только редкие облачка проплывали высоко.
— С чего вы взяли? — спросил Артур.
— Ласточки рассказали, — поведал Шут. — Они как раз об этом сейчас щебечут.
— Вы понимаете птичий язык? — бросил взгляд на Шута Артур.
— С детских лет, — на полном серьёзе ответил Шут. — Помню, мать рассказывала — мне ещё года не было, а я сидел на траве, задрав голову — наблюдал за птицами и слушал их щебет и пение.
— Вы как святой Франциск, — улыбнулся Артур.
— Кто такой? Почему не знаю?
— Потому что он ещё не родился.
— Значит, это он как я, — логично заключил Шут.
Шут оказался прав. Вечером пошёл дождь. Поужинав, они вернулись в свою комнату и улеглись на кроватях, слушая монотонный шум дождя за окном. Крупные капли барабанили по оконной слюде. Шут разжёг печурку и поставил на неё закоптелый медный чайник. Молоденький монашек, Дени, по их просьбе принёс монастырского мёда. Пили чай, разговаривали.
— Чего тебе непонятно? — удивлялся Шут. — Раскрой Библию — там всё написано. И то, что было, и то, что есть, и даже то, что будет.
— Библию сочинили люди, много людей, — упрямился Артур. — Я хочу сам понять этот мир, не полагаясь на мнения других, может быть, замечательных, но мне не знакомых людей.
— Значит, ты язычник, — решил Шут. — Видел я таких — деревянных богов себе ставят и приносят жертвы перед ними.
— Да нет же! — рассердился Артур. — С чего вы взяли? Я не верю ни в каких богов.
— А во что же ты веришь?
Артур запнулся и вздохнул. Ему не хотелось говорить красивых банальностей — «верю в разум и в человечество». Это было бы неправдой.
Виконт вернулся на следующий день. Он был спокоен, задумчив и стал, как будто взрослей. Голова его была коротко пострижена, так что Артур его не сразу признал. Виконт выслушал жалобы Шута на Лонгрина и «других предателей», похлопал его по плечу.
— Ничего, старина! Как-нибудь всё наладится. Не вешай нос! Я вот немного успокоился, побывав на могиле отца… Во всяком случае, появилась какая-то определённость, всё стало намного проще.
— Виконт! Вы по-прежнему можете рассчитывать на нас! — горячо объявил Шут.
 
— Я знаю… В тебе я никогда не сомневался.
Он посмотрел на своего коня и грустно сказал:
— Втроём на одном коне мы будем выглядеть нелепо… К тому же мой конь захромал на левую ногу. Ему нужен отдых.
— Мы куда-то отправляемся? — спросил Шут. — Я думал, вы захотите повидаться с графом Тибо.
— Нет. По крайней мере, не сейчас. У меня другие планы, — задумчиво ответил Виконт. — Мы пойдём в Анжер.
— Пешком?! — поразился Шут. — Это же тридцать лье!
— До Тура нас довезут, я договорюсь, а там пешком. За три дня доберёмся, — успокоил его Виконт.
— А не проще купить трёх коней у Аббата в счёт его долга?
— Аббат уже в курсе того, что сказал Легат. Не сомневаюсь, что и Лонгрин с ним поговорил. Встретившись во дворе, я поздоровался, а он мне только сдержанно кивнул. Так что сейчас не лучшее время выбивать из него долги.
— Ну что ж, когда-то я был паломником, — грустно констатировал Шут, — придётся вспомнить этот давно забытый опыт.
Выйдя в полдень во двор монастыря, они сели в открытую повозку. Возница тронул поводья, и лошадь тронулась. Они выехали из ворот монастыря. Дорога пошла под уклон с холма.
Виконт был задумчив и молчалив. Шут устроился поудобней и закрыл глаза.
— Ночью я плохо спал, — объяснил он. — Попробую наверстать в пути.
Артур смотрел на окрестные холмы и поля, и думал свои невесёлые мысли.
— Что я делаю, куда я еду? Мне бы надо искать Адама, а я влип в чужую историю, в чужую жизнь. Неужели я навсегда останусь здесь?
Через три часа они доехали до ворот аббатства Мармутье, и Виконт сказал:
— Подождите меня тут. Я схожу на могилу приёмного отца, а потом поговорю с аббатом. Может быть, он даст нам лошадей.
Виконт вернулся довольно быстро и был не в духе.
— Дурные новости летят со скоростью ветра и обгоняют нас. Местный аббат был со мной любезен, но как-то странно смотрел на меня, и лошадей не дал… Пойдём пешком. Видимо я должен испить до дна превращение из Бродячего Короля в простого бродягу.
— Не говорите так, Виконт, — запротестовал Шут. — Никто не посмеет вас назвать бродягой. А посмеет — так я ему заткну рот своим мечом.
— Давайте, зайдём в город, — предложил он, — и я куплю для вас коня. На одного коня у меня денег хватит. Вы поедете верхом, а мы будем идти рядом.
— Нет, в город мы заходить не будем, — ответил Виконт. — Не хочу, чтобы на меня указывали пальцем. Мы пойдём напрямую, по дороге в Анжер.
Они шли уже три часа. Дорога петляла между полями. Над головами летали ласточки и жаворонки. Виконт шёл впереди, не глядя по сторонам, о чём-то думая. Шут с Артуром завели беседу.
— Зачем Виконт хочет попасть в Анжер? — спросил Артур. — Это же столица анжуйского графства.
— Именно поэтому. Виконт влюблён в младшую дочь шевалье Герье — одного из слуг графа Фулька. Он уже просил её руки, и ему не отказали наотрез, но и согласия не дали. Отговорились тем, что она ещё слишком молода, хотя ей уже исполнилось пятнадцать, и в таком возрасте это возможно. Я женился, когда моей жене было пятнадцать.
— Сейчас обстоятельства изменились, — продолжил он, — и я думаю, что ему откажут наотрез. Так что зря мы стираем подошвы своих сапог. Хорошо, если не побьют. Шевалье Герье — под стать своему господину, а тот совсем недавно зарезал свою жену и сжёг прямо с домом. Там пожарище был покруче того, что мы видели! Половина Анжера сгорела.
— А за что он её зарезал? — поразился Артур
— Дело тёмное, но подозреваю, что не обошлось без супружеской измены.
Ночевали на поле в скирде душистого сена. Проснувшись с первыми лучами Солнца, умылись в ручье и позавтракали остатками вчерашней еды. После чего вышли на пыльную, неширокую дорогу и продолжили путь.
Дорога шла среди бескрайних полей, и только однажды им повстречался, идущий навстречу, человек. Это был слепой старик с длинной палкой в правой руке и холщовой котомкой за спиной. Он шёл, высоко подняв голову, с открытыми глазами, но каждый, кто заглянул в его белёсые глаза, понимал, что они на этом лице лишние.