Мера зверь: Прорыв (СИ)

— Твою голову покажет, дрянь, — рявкнул я.
Ахнули звери перед человеком, некоторые машинально потянулись двумя пальцами ко лбу.
— Не сметь! — крикнул Мориц, — Не осеняйте себя!
Некоторые испуганно отдернули руки, но несколько все равно сделали это. И один из Рысей вдруг упал, задергавшись в конвульсиях, и затих.
Видимо, это был какой-то спусковой крючок для метки. А еще стало понятно, что далеко не все звери в отряде командора отмечены Бездной. Времени, что ли, не хватило?
— Вы — дети Бездны, — уже более спокойно проговорил Мориц, — А ты, наглый зверь, сейчас сдохнешь.
— Шмелиный Лес предали!!! — крикнул я, пытаясь поймать взгляды переодетых жителей леса.
Сомневающиеся взгляды — вот что мне было нужно.
Мориц засмеялся, а потом поднял руку:
— Я — командор, четвертый перст! А ты просто зверь. Как ты собираешься бороться с моей волей?
Сзади меня заохали Желтые, схватившись за голову, даже Тружа выронил лук. Фолки застонал и потерял сознание.
Я осел на одно колено. Ну и силища, что это за дар такой? Четвертый перст — это ведь как приор Зигфрид…
— Все вы одно и то же говорите, — выдавил я из себя, — А потом все равно дохнете.
— Как смеешь, падаль?! — послышались возгласы его зверей.
Строй Морица двинулся вперед, но человек поднял руку:
— Стоять! Он мой!
На груди качнулся амулет. Еще, и еще… Время потекло все медленнее…
Рука сжимала копье, в другой покачивался железный круглый баклер, а в грудь била шерстяная связка-амулет. Небо явно что-то хотело от меня, а я не мог понять, что.
«Рычок! Говори со мной!» — мысленно я обратился куда-то вверх. Ну же, Небо, помоги достучаться до него. Я помню, когда чуть не погиб в Норе от яда, что ты был со мной, Рычок!
И свершилось…
«Давным-давно братья не поделили место вожака…» — голос Рычка доносился откуда-то издалека, словно из прошлого. Кажется, у нас был с ним такой разговор.
Я вспомнил, ведь Волчонок рассказывал эту историю. Еще во времена, когда в землях Серых старшей стаей были Скорпионы, стая Диких Волков раскололась между двумя братьями. Серый и Белый.
«Вождем должен был стать старший брат, Белый…»
Протрубил рог. Да где же ты, чертов Керт? На нулях сюда скачешь, что ли?!
— Зверю — зверево, падаль, — Мориц поднял лук, нацелившись в меня.
Стрела полетела, рисуя траекторию смерти мне в голову. Я лишь чуть двинул шеей, преодолевая давление ауры — и почуял, как щеку резанул холодный поцелуй. Свистнув, снаряд исчез позади.
«Ты — лучший из рода! Так говорит дедушка…»
Новая траектория смерти, теперь уже в корпус. Не успеть сдвинуться, но можно подставить баклер, придав нужный угол.
Бам! Словно в гонг, ударила стрела, и меня сбило с ног, кинув на спину. Рука гудела от отдачи, будто я железной кувалдой по рельсе ударил.
Послышался стройный смех. Хохотали и Мориц, и его воины.
Весело вам? Кое-как подобравшись, я начал вставать.
«У последнего в роду сила вождя…» — послышался удаляющийся голос Рычка.
— Я понял, Волчонок, — сказал я, крепко встав на ноги и выставив перед собой щит.
Вождем должен был стать Белый, и теперь я последний из рода. Мои губы тронула усмешка — ведь так сказал дедушка.
И едва я осознал это, как ко мне пришло «знание». Как и тогда, когда я, отрабатывая боевые танцы с копьем, пробуждал древние техники. Знание просилось наружу.
Стало намного легче. Только вожди могут сопротивляться этому, и только вожди могут вести за собой зверей. Вождь тоже может воодушевить.
— Смотри, человек, — крикнул я, подняв копье.
Мориц чуть склонил голову, будто его заинтересовали потуги этой букашки перед ним.
— Вокатум дукс! — вырвалось из меня, и я ударил древком по земле.
Мою грудь расперло от ревущего наружу крика, я не смог сопротивляться, и просто закричал. Это был настоящий звериный рык, которому мог позавидовать любой лев, и волны силы изошли от меня во все стороны.
— Нет! — крикнули Волки, Рыси, Кабаны…
Они все заложили уши, будто это было нестерпимо, а рядом со мной все звери, наоборот, поднялись и расправили плечи, будто снова готовы к бою.
 
— Ну, примал, ты даешь, — послышался бодрый голос Фолки, — Это Вой первого вождя Диких. Я даже боли в ране не чувствую.
У меня не было времени удивляться.
Воздух в груди кончился, а рык все продолжал рваться наружу. Секунда замешательства — и от Морица к нам побежали остатки Желтых, которые наконец поняли, что еще не все потеряно. Командор успел выстрелить в одного, сбить с ног второго, но остальные успешно забежали мне за спину и встали бок о бок с собратьями.
Но вот я закрыл рот, и сотрясающий воздух рев прекратился. И я почуял то, чего боялся больше всего — кажется, опять надорвал меру. Мир вокруг стал покачиваться, как у пьяного. Нет, только не сейчас.
Только Мориц стоял крепко. Звери вокруг него чуть присели, и смотрели на меня, округлив глаза.
— Ну же, зверье поганое, — Мориц толкнул одного в спину, — В атаку!
— Он — вождь, — промямлил кто-то, — Я не смогу.
— Это вождь!
— Шавки вы безмозглые! А ты, падаль, — взгляд командора сфокусировался на мне, — Убить тебя — одно удовольствие!
Кажется, я его здорово разозлил.
— Отступайте, — рявкнул я, — Ну же, к Бобрам, быстро. Фолки, встречай Керта, он же порубит всех, пока разберется.
— Но, примал…
— Фолки, зверье пустое! — рявкнул я, — Не мешайте!
— Хорошо, вождь, — и помощник Хильды исчез.
Остальные звери переглянулись, и, к счастью, послушались. Сзади послышались удаляющиеся шаги. Снова протрубил рог, уже гораздо ближе.
— За ними, зверье драное! Не дайте Серому Волку уйти!
Звери Морица подчинились, побежали вслед за моими воинами. Если бы они сейчас напали на меня, я не продержался бы и секунды. Но толпа обтекала меня, лишь касаясь испуганными взглядами — и вот мы остались с человеком один на один.
Мориц отбросил лук, вытянул меч. Сильверитовый клинок засверкал в рассветных лучах. Я стоял, пошатываясь от слабости, но копье и щит все так же крепко держал.
Ощущения после заклинания вождя были, как в первый мой день в Инфериоре. Тогда обрубили веревки, я слетел со столба, и пытался подняться, чтобы выстоять со слабым телом против сильного противника.
Нет, сейчас я не был слабым. Отнюдь. Просто надо знать, откуда брать силу.
— Никакой магии, только сила, — рявкнул Мориц и пошел ко мне.
Ага, сейчас, разбежался. Неожиданно я упал на землю и стал стягивать сапоги. Командор на миг замешкался от удивления, а через секунду я, коснувшись земли босыми ногами, побежал ему навстречу.
Каждый шаг энергия стихии струилась внутрь. Разбавим огнем ярости, разгоним кровь стихией воды, и через каждый шаг слабость отступала. Надорвал меру, не надорвал — надо биться.
Между нами оставалось несколько метров, когда Мориц вдруг округлил глаза, а потом вытянул ладонь мне навстречу:
— Да пошло оно все! — и мою шею обхватили незримые тиски.
Но я успел выгнуться и метнуть баклер. Командору пришлось отвлечься, отбить снаряд мечом. Захват с шеи исчез, и я прыгнул вперед. Интересно, насколько прочна сильверитовая кольчуга? Нет, рисковать не буду.
Совсем рядом сверкает клинок, но я падаю под ноги, вонзаю вверх копье — прямо в подбородок. Мориц легко уворачивается, а я подсекаю ему ноги.
Словно по врытым столбам хватил, но все же командор пошатнулся. Я провел пару выпадов, кувыркнулся назад, подхватил баклер… и меня снесло волной воздуха.
— Видит Небо, ты должен умереть! — рявкнул Мориц.
— Небом прикрываешься? — я ехидно улыбнулся, вставая на отбитые ноги и прикрываясь щитом.
 
У командора подпрыгнули брови, он удивился собственной же оговорке. А я снова метнулся вперед — любая секунда его замешательства давала мне шанс сблизиться.
— Хватит, — холодно произнес Мориц.
Блеснули глаза в шлеме, и я понял, что опять без магии не обойдется. Я уже летел к нему, когда почуял, что на тело действует не только инерция прыжка. Командор выставил ладонь, притягивая меня, а шею снова сдавили тиски. Другую руку, вооруженную клинком, он отвел назад, собираясь просто наколоть меня на лезвие…