Метка демона (ЛП)

— Реджин и его потомство были отправлены на одиннадцать бесплодных лун, — сказала Каденс. — Они были отрезаны от мира и друг от друга, чтобы они не предприняли ещё одну попытку завоевать мировое господство.
— Да, похоже, эта выбралась, — ответила я. — И хочешь поспорить, что этот Солариан, о котором мы слышали несколько недель назад — её брат?
Париса начала насвистывать весёлую мелодию. Неро обменялся многозначительным взглядом со своими родителями, после чего все трое исчезли, очевидно, отправившись осматривать луны-тюрьмы.
Тем временем, я должна была попытаться получить ответы от Парисы.
— Каков твой план? Ты работаешь с Авой? Или со Стражами? Что ты хочешь сделать с Нектаром или Ядом? И зачем проклинать Беллу и Стэша?
Париса просто улыбнулась мне.
— Ладно, — я полезла в карман. — Будь по-твоему, — я достала телефон и позвонила Фарису.
Удивительно, но на этот раз он действительно ответил.
— В чём дело? — хрипло спросил он.
— Ты занят? — спросила я.
— Нет, мне как Королю Богов, мне абсолютно нечего делать, кроме как ждать твоих звонков.
Это был сарказм? От Фариса?
— Мне нужно, чтобы ты пришёл в Чистилище. В дом Калли, — уточнила я.
— С какой целью?
— У меня тут есть кое-что, что ты потерял.
Он нетерпеливо фыркнул, как будто не верил, что у меня есть что-то, стоящее его времени.
— Богиня-изгой по имени Париса, — добавила я.
В трубке на несколько секунд повисла тишина. Затем Фарис сказал:
— Я сейчас приду.
И он не шутил. В следующее мгновение входная дверь открылась, и Фарис вошёл внутрь.
— У тебя на службе есть джинн? Или бессмертные артефакты, которые позволяют тебе телепортироваться? — поинтересовалась я, когда он шагнул ко мне.
Он не ответил. Вместо этого его взгляд метнулся к Парисе, затем ко мне.
— Где ты её нашла?
— Ну точно не на луне-тюрьме, куда её сослали, — ответила я. — Но, полагаю, ты уже знал об этом?
— Я знаю всё.
— Ну, очевидно, не всё. Иначе ты бы меня не спрашивал, — я понизила голос, подражая ему, и передразнила: — Где ты её нашла?
Фарис, похоже, был не слишком впечатлён моим подражанием ему.
— Неро, его родители и Харкер похитили её из мира под названием Дейн, — сказала я. — Итак, теперь, когда шило выпало из мешка — или, думаю, мне следует сказать, когда сумасшедшая богиня вырвалась из своей тюрьмы — может быть, ты наконец перестанешь мне врать, и мы сможем работать вместе, чтобы найти выход из этого дерьма, в котором мы оказались.
— У меня есть решение, — Фарис вытащил пистолет и приставил его к голове Парисы.
— Подожди-ка минутку, ковбой, — я осторожно отвела его руку с пистолетом от Парисы. Мой взгляд зацепился за руны, выгравированные на гладком металле. — Это бессмертный артефакт?
— Да, — он снова направил на неё пистолет.
— Хорошо, значит, ты можешь застрелить её…
Фарис бросил на меня раздражённый взгляд.
— Мне не нужно твоё разрешение, чтобы вершить правосудие богов.
Я вздохнула.
— Или, вместо того, чтобы убивать этот ценный источник информации, — сказала я, махнув рукой в сторону Парисы. — Мы могли бы, ну не знаю, может быть, допросить её и выяснить, что она планирует?
Фарис нахмурился, глядя на меня. Он не опустил пистолет.
— Просто предложение, — сказала я, поднимая обе руки в воздух и отступая назад.
Его взгляд метался между мной и Парисой. Он проделал это несколько раз, прежде чем, наконец, убрал оружие. Конечно, именно в этот момент Неро и его родители телепортировались обратно в комнату с довольно громким хлопком и клубами дыма. Так что Фарис, естественно, снова схватился за пистолет.
— Он очень дёрганый, не так ли? — прокомментировал Дамиэль.
— Что вы нашли? — быстро спросила я, пока Дамиэль не спровоцировал Фариса застрелить его. Не так в моём понятии должны проходить семейные собрания.
— Тюремные луны пусты, — Каденс произнесла это таким тоном, словно говорила над могилой. Я только надеялась, что эта могила не окажется братской могилой, в которую сложат нас всех.
 
— Все одиннадцать? — переспросила я.
— Да. Реджин и все его отпрыски сбежали, — сказала Каденс. — Они на свободе.
Я повернулась к Фарису.
— Ты знал?
На этот раз он не стал утверждать, что знает всё.
— Нет, — произнёс он, и его голос звучал довольно шокированно. — Мы знали только о Солариане. И о Парисе. Они не были деликатными или тихими. Совету было очень трудно держать их деятельность в секрете.
— Я сомневаюсь, что это вообще секрет.
Его глаза сузились.
— Коралия сообщила мне, что знает, что происходит, — сказала я. — Она, должно быть, рыскала где-то поблизости.
— Коралия, — Фарис произнёс её имя так, словно это было самое отвратительное ругательство. — Я ненавижу эту женщину.
По крайней мере, в этом мы оба были согласны.
— Что она знает? — спросил меня Фарис.
— Я не уверена. Она лишь намекала на то, что ей известно. Она не стала бы разглашать какую-либо реальную информацию, если бы я не согласилась поддержать её игру и помогла завоевать место Зариона в совете.
— Коралия? — это имя снова прозвучало как ругательство. — В совете богов? Нелепо. Эта вероломная богиня погубит нас всех.
— Возможно, нам стоит побеспокоиться о той вероломной богине позже? И вместо этого сосредоточился на этой? — я указала на Парису.
— Действительно, — Фарис убрал пистолет и повернулся к Парисе. — Где Реджин?
Из её уст вырвался смех.
— Ты расскажешь мне, — заверил он её.
Она сердито посмотрела на него в ответ.
— Мой отец прав насчёт тебя, дядя.
Фарис не стал спрашивать, что она имела в виду. Её ответ не имел бы значения. Очевидно, она всего лишь пыталась манипулировать им, чтобы одержать верх. По крайней мере, Фарис достаточно одержим манией величия, чтобы понять это.
— Что Реджин планирует? — спросил он её.
Она сжала губы и ничего не сказала.
— Неважно, — беззаботно ответил Фарис, как будто ему было все равно, заговорит она или нет. Чтобы подчеркнуть это, он повернулся к ней спиной. — Реджин и остальные выбрались и, как и следовало ожидать, вернулись к своим старым дурным привычкам.
— Вселенское господство, — сказала я.
— Господство, — согласился он. — И месть.
Дамиэль присоединился к нему.
— Реджин хочет отомстить другим богам, особенно своим братьям.
— Реджин винит нас в своём заключении, — согласился Фарис. — Хотя на самом деле ему следовало винить только себя. Он думал, что его хилые дети смогут победить армию истинных богов, — его смех был пренебрежительным и язвительным.
— Мы не хилые! — закричала Париса. Она схватила цепь, удерживавшую её, и сильно дёрнула.
Но Харкер удержал её на месте.
Фарис повернулся ровно настолько, чтобы бросить на богиню холодный взгляд.
— Не будь ты хилой, ты смогла бы одолеть ангела. Реджин утверждал, что вы все чистокровные боги, но у меня всегда были сомнения, — он отвёл от неё взгляд. — И, похоже, я был прав.
Париса выла, дёргалась и брыкалась, но эта цепь, видимо, тоже была бессмертным артефактом. И она приглушала её силы. Фарис, конечно, это знал. Он просто пытался вывести её из себя, заставить сомневаться в том, кто она такая… нет, что она такое.
— Мой отец убьёт тебя! — Париса рычала на него, яростно, но бесполезно дёргая за свою цепь. — Он убьёт тебя!
— Ну что ж, — сказал Фарис, скривив губы в дикой улыбке. — Похоже, мы можем начинать, — он протянул мне руку.
— Начинать?
— Мы с тобой допросим её, — сказал он мне. — Вместе.
— Ты хочешь объединить нашу магию, — осознала я.
Его голос понизился до ужасающего, испепеляющего шипения.
— Вместе мы с лёгкостью проникнем в её сознание.
Когда я взяла его за руку, то почувствовала мощный прилив магии, как будто только что схватила молнию.
— Ого, — ахнула я.