Вещь (СИ)
— Не бойся, маленькая! Сумку надо на плечо одевать и удерживать перед собой, — он погладил её по щеке.
Когда через пол часа они вышли из Макдональдса улицу им перегородили пятеро бриготоголовых амбалов, перекаченных стероидами. Этих бойцов с полным отсутствием интеллекта возглавлял неприятный тип, стоящий от них немного впереди. Он был бесцветным как моль, приземистым и с побитым оспой лицом.
— И тебе пламенный привет! Не ожидал тебя тут увидеть! — произнес главарь, растягивая губы в неестественной улыбке.
— Я не искал с тобой встречи, — сдержанно ответил Котов, притягивая Машу к своему боку.
— Раз уж так вышло, что ты тут, давай побазарим!
— Скоро будет важное мероприятие для многих уважаемых людей, где мы вдоволь набазаримся. Зачем сейчас время тратить? Я с девушкой отдыхаю, о делах забыл, — Котов улыбнулся и демонстративно поцеловал Машу в висок.
— Что-то тебя на малолеток потянуло! Она хоть совершеннолетняя? — ядовито заметил Бомбила.
— Я чту статьи УК*, потому она совершеннолетняя. Удивляет, что мои пристрастия тебе не безразличны, — Котов зло сверкнул глазами.
— Так я может, хочу тебе подарок сделать. Поищу бабу тебе по твоему вкусу, — не унимался главарь.
— В этом вопросе мне помощники и посредники не нужны, Костян, — отрезал Котов.
— Влад, давай поговорим. Это нам обоим нужно. А девушка твоя погуляет пока, — Бомбила перестал быковать и заговорил другим тоном.
— Хорошо, только недолго, — решил уступить Котов. Он склонился к уху Маши и тихо сказал:
— Иди вперёд, подождёшь меня у начала улицы. Они тебя не тронут.
— А тебя? — Маша обхватила его за шею, заставляя посмотреть ей в глаза. В её взгляде он увидел испуг.
— Меня тем болеё, детка! Иди, — он подтолкнул её вперёд.
Бритоголовые расступились, давая ей пройти. Маша осторожно протиснулась в образовавшийся проход, а потом бросилась бежать по улице вперёд. Когда толпа бритоголовых уже скрылась из виду, Маша остановилась и набрала номер Вахитова. Запинаясь и тяжело дыша, она объяснила ему что произошло. Вахитов сказал, что будет через 10–15 минут и велел ждать у гастронома "Азбука Вкуса".
***
— Рослик, ну что ты как курица-наседка! Ты, что думаешь, я не смог бы тебя позвать, если б реально нуждался в помощи. Чего ты повелся на истерику испуганной девочки? — выговаривал Влад Вахитову, быстрой походкой приближаясь к повороту, где их ждала Маша.
Маша слышала его слова и вздрогнула от того, что теперь испугалась, что Котов не доволен её поступком. Когда Влад встретился с ней глазами, то у неё дрожали губы, и она нервно перебирала ремешок от сумки. До того как он увидел её Котов собирался всыпать им обоим за это самоуправство, но сейчас злость испарилась и захотелось обнять её и погладить по голове.
— Влад, Бомбила не предсказуем. Потому если у него пять мордоворотов, я тоже привез пять. Это паритет, мать его, — доказывал свою правоту Вахитов.
— Какой к черту, паритет! Его мордовороты нужны не для того, чтоб навалять мне, а ему — для уверенности. Меня бы они не тронули, тем болеё среди белого дня в центре Москвы. А теперь он будет думать, что смог запугать Котова, — возмущался Влад, — Ладно, все! Это уже не исправить. Х*й с ним. Пусть радуется, сучонок! Может, и хорошо, усыпим его бдительность до сходки.
Маша бледная как полотно продолжала стоять у фонаря, слушая их разговор.
— Рослик, дай мне ключи от тачки. Сам поедешь со своими мордоворотами, — Влад забрал ключи, — Маша, садись в машину.
Когда Котов уже выехал из центра, и направил машину к дому, на середине пути он съехал на обочину рядом с лесополосой, и заглушил мотор. В салоне повисла пауза. Влад отстегнул её ремень и, обхватив её за талию, заставил сесть на себя верхом.
— Маша, что по твоему он бы мне сделал? — спросил Влад, удерживая её за подбородок.
— Избил, убил! Зачем тогда ему столько громил с собой? — прошептала она.
— Если меня кто — то грохнет, то похоронят половину Москвы в братской могиле. Потому на меня может напасть только камикадзе. А этот упырь — сыкло, а не камикадзе, — объяснял Котов.
— Кто ты, Влад? — изумлённо распахивая глаза и делая рваные вдохи, спросила Маша.
— Ну, если б в воровском мире были титулы, то я был бы королем, а ты была бы моей маленькой фавориткой, — Влад сжимал её попу под юбкой, — И, знаешь, мне понравилось, что ты переживаешь за меня. А сейчас нам обоим надо снять напряжение, потому покажи мне, детка, как ты рада, что я живой и невредимый.
Влад притянул её за шею к себе, смял её губы и запустил язык в её рот. Он оттянул ластовицу её трусиков, и Маша сама подалась на встречу его пальцам, а потом и члену. Она приподнималась и опускалась над Владом, накрывая водопадом своих шелковистых волос. Влад большим пальцем надавил на её нижнюю губу, и она взяла его палец в рот и стала сосать, прикрыв глаза. У Влада от этого зрелища звёздочки пошли перед глазами, он непроизвольно ускорился и поршнем стал вбиваться в неё. Когда они оба без сил продолжали неподвижно сидеть, он произнес:
— Детка, у меня аж крышу снесло, от того что ты вытворяла с моим пальцем.
— Ты сделал из меня распутную девку, — она опустила глаза.
— Это мне говорит женщина, которая даже минет мне не делает, — ухмыльнулся Влад, сжимая её талию.
— Так найди ту, что делает, — возмутилась Маша.
— Тебя хочу, Машенька. Вот такую робкую, застенчивую, покрывающуюся румянцем, дрожащую от моих прикосновений. Все в тебе заводит, даже то, как смутилась сейчас. Я член вынимаю из тебя и снова хочу. Я мог давно тебя заставить сосать, но хочу, чтоб ты сама. День, когда ты станешь передо мной на колени и возьмёшь в рот, будет одним из самых ох*енных в моей жизни, — он держал её за голову, заставляя смотреть ему в глаза.
— Я не встану, — категорично заявила Маша.
— Не зарекайся. Когда то ты говорила, что не раздвинешь ноги для меня, — улыбка Чеширского кота* растянулась на его лице.
Влад пересадил её на сидение и бросил ей на колени упаковку влажных салфеток.
— Мне надо уехать на пару дней. В мое отсутствие не наделай глупостей, Маша, — предупредил он.
***
Большой стол был сервирован на террасе и ломился от исконно итальянских яств: виноград, абрикосы, моцарелла, свежие овощи, чиабатта и прошуто. Стеклянные стенки маленьких ликерных рюмок запотели от ледяного лимончелло. На Палермо спускался летний вечер и терраса, увитая цветущей глицинией, погружалась в сумерки. Хозяин дома вошёл на террасу и включил фонари, которые тут же осветили мягким светом периметр. Остановившись у входа, он позвал своего гостя следовать за ним. Хозяин был уже пожилым мужчиной, но не выглядел стариком. Благородная седина покрывала не только виски, но и всю голову. Он был высоким, мускулистым. Из-под рукавов футболки выглядывали вытатуированные купола, плотным узором, покрывающие руки. На щеке у мужчины был глубокий шрам. Черные глаза внимательно изучали гостя.
— Пап, что ты пытаешься во мне рассмотреть, — спросил Влад, выходя на центр террасы.
— Смотрю, как ты изменился, — Игорь Александрович Котов похлопал его по плечу.
— И что там? Вроде каждое утро смотрю на себя, существенных изменений не наблюдаю, — улыбнулся Влад.
— Выражение глаз другое. Обычно как у хищника перед броском, а сейчас как у сытого кота, объевшегося сметаны, — отец протянул Владу рюмку с лимончелло.
— Ничего не скрыть от тебя, — Котов залпом выпил спиртное, — я и вправду чувствую себя сытым котом.
— Не расслабляйся, всегда надо быть на чеку. Ты помнишь, что в конце месяца сходка?
— Я подготовился во всех смыслах. Не переживай. И бабки собрал, и железобетонные аргументы по тем вопросам, что ты велел там поднять, тоже, — отчитался Влад.
— Бомбила тоже подготовится. Тебе бы узнать о его аргументах, — наставлял его отец.
— Уже. Он их изложил мне лично. У него их нет.
— Ты встречался с ним? — удивился Игорь Александрович.